Александр Черный. Сатирический период
Александр Гликберг (Александр Черный) родился в Одессе в довольно зажиточной еврейской семье, но где не было ни любви, ни ласки.
Из пятерых детей двоих назвали Сашами. Поскольку один из них был белокурым, а другой – брюнетом, то их так и звали – Саша Белый и Саша Черный.
Делая позднее перевод автобиографии юмориста-сатирика Сафира, Саша Черный фактически писал о себе:
"У меня не было детства! У меня не было юности! В книге моей жизни недостает этих двух золотых вступительных страниц. Детство, яркая, пестро окрашенная заглавная буква, вырвана из длинных строк моего бытия! У меня не было ни детства, ни юности... У меня не было ни именин, ни дня рожденья! У меня не было свивальника, и для меня не зажигалась елка! У меня не было ни игрушек, ни товарищей детских игр! У меня никогда не было каникул, и меня никогда не водили гулять! Мне никогда не доставляли никакого удовольствия, меня никогда ни за что не награждали, меня никогда не радовали даже самым пустяшным подарком, я никогда не испытывал ласки! Никогда меня не убаюкивали ласкающие звуки, и никогда не пробуждал милый голос! Моя судьба залепила черным пластырем два сияющих глаза жизни - детство и юность. Я не знаю их света и их лучей, а только их ожоги и глубокую боль".
Именно в детстве сложился сложный характер Александра Черного - молчаливый, угрюмый, нелюдимый, прямолинейный, не умевший прощать несправедливость.
Он был трудным подростком и человеком - с трудным характером. Но, лишенный детства, а потом и юности, он по сути так и остался большим ребенком, который плохо ладил со взрослыми, но легко и быстро находил общий язык с детьми, которые его обожали.
В девять лет мальчика крестили в христианство, чтобы он мог поступить в гимназию в обход установленной для евреев процентной квоте, но христианского воспитания ни в семье, ни в гимназии Александр не получил.
Однако, помня скучные гимназические уроки Закона Божьего, поэт напишет в эмиграции чудесные Библейские сказки, где с большой фантазией, простым и понятным детям языком, расскажет о Моисее, Елисее, Еве и других библейских героях.
Деспотичный отец, нещадно наказывавший детей за любую провинность, и больная истеричная мать вынудили бежать из дома сначала старшего брата, а в пятнадцать лет и младшего – Сашу Черного.
Он начал жизнь беспризорника и бродяги-попрошайки. Тетка мальчика решает увезти его в Петербург к родственникам, где устраивает его в гимназию, но из-за двойки по алгебре его отчисляют, и он снова оказывается на улице.
К.К.Роше
Ему почти восемнадцать и родители отказываются помогать юноше.
Узнав о его судьбе, журналист газеты «Сын Отечества» Яблоновский пишет статью «Срезался по алгебре», которая попадает на глаза благотворителю, филантропу и поэту, председателю крестьянского присутствия Житомира Константину Константиновичу Роше.
За четыре месяца до этого у него умер горячо любимый приемный сын Сергей, обладавший большим поэтическим дарованием. Убитый горем, Константин Константинович решает принять участие в воспитании Александра, о котором узнал из газеты. Он забирает его к себе в Житомир и устраивает в гимназию. Но после стычки с директором гимназии, Сашу Черного снова отчисляют и уже навсегда - без права зачисления.
Больше попыток поступления в гимназию не было. Да и время для гимназии уже прошло.
Благодаря К.К.Роше, у юноши появляется интерес к поэзии, а потом открывается незаурядный поэтический талант.
Константин Константинович пытается привить молодому человеку любовь к благотворительности и филантропии, часто беря его в поездки по деревням помогать беднякам. Но провинциальное Дон-Кихотство вызывает у него лишь ироничную усмешку.
Так прошло четыре года. Именно они оказали решающее значение в становлении Александра Черного как поэта.
В 1902 году Александр поступает на службу в армию вольноопределяющимся и служит два года, потом еще год – в таможне.
В 1904 году, не без протекции Роше, появились его первые стихи в газете Житомира.
В 1905 году Александр Черный едет в Петербург, становится сотрудником журнала «Зритель» и печатается в ряде других антиправительственных журналов.
Живет у племянника К.К.Роше К.И.Диксона, который в то время был редактором, а его жена – издателем сатирического журнала «Молот».
Острые, злободневные, сатирические стихи Саши Черного стали причиной закрытия журнала «Молот», а потом и «Зрителя». К.И. Диксон срочно уезжает за границу, спасаясь от тюремного заключения, но по возвращении в Россию в 1908 году его на полтора года сажают в «Кресты».
Саша Черный. 1914 год
В 1906 году выходит первый сборник сатирических стихов поэта «Разные мотивы», подписанный собственным именем - Александр Гликсберг.
Но тираж арестовывают, автор вынужден три года скрываться в Германии.
Его первые стихи революционного 1905 года – злободневны и написаны в революционном духе большевиков:
Если беден ты талантом,
Будешь флигель-адъютантом,
Лишь командуй "пли" да "пли"
Да людей кругом вали...
Если ты рожден курьером,
Будешь графом и премьером,
Настроенья примечай,
На хозяина не лай.
Если ты рожден шакалом,
Будешь вице-адмиралом,
Броненосцев не чини,
Что увидишь - всё тяни!
(Новогодние предсказания, отрывок. 1905)
И все его сатиры примерно одного настроения, одной интонации и в одном разоблачительно-обвинительном духе, очень напоминающие народные частушки и потому легко запоминающиеся:
Витте родиной живет
И себя не любит.
Вся страна с надеждой ждет,
Кто ее погубит.
Разорвался "апельсин"
У Дворцова моста...
Где высокий господин
Маленького роста?
****
Иоанн Кронштадтский прост,
Но душою хлибок...
Спрятал черт свой грязный хвост -
Не было б ошибок!..
(«Чепуха», конец 1905 г.)
Моя жена - наседка,
Мой сын - увы, эсер,
Моя сестра - кадетка,
Мой дворник - старовер.
Кухарка - монархистка,
Аристократ - свояк,
Мамаша - анархистка,
А я - я просто так...
****
Молю тебя, создатель
(совсем я не шучу),
Я р у с с к и й о б ы в а т е л ь -
Я п р о с т о ж и т ь х о ч у!
(Жалобы обывателя, 1906)
Три года жизни в Германии превратили Александра Черного в ненавистника мещанства и филистерства в любом виде. За любовью к чистоте, порядку и культуре стоят лицемерие, пошлость и ханжество обывателя.
Так с 1908 года, после возвращения из Германии, тема борьбы с мещанством и пошлостью становится основной в его сатирической поэзии.
Все разрастающаяся пошлость в послереволюционной России становилась просто угрожающей, особенно среди интеллигенции.
Мы культурны: чистим зубы,
Рот и оба сапога.
В письмах вежливы сугубо —
«Ваш покорнейший слуга».
Отчего ж при всяком споре,
Доведенном до конца,
Мы с бессилием глупца,
Подражая папуасам,
Бьем друг друга по мордасам?
Правда, чаще — языком,
Но больней, чем кулаком.
(1909)
После возвращения у поэта не было проблемы с работой: его сразу приглашают в журнал «Сатирикон», где в то время работали Аркадий Аверченко, Надежда Тэффи и другие сатирики.
Саша Черный сразу стал поэтом-лидером, но сторонился их веселых компаний, коллективизма и внешней ухоженности. В ту пору он носил всегда один и тот же дешевый костюм.
Маленького роста, с тонкой шеей, щупленький, он почему-то напоминает Чарли Чаплина.
Начались годы расцвета сатирического, а потом и лирического таланта Саши Черного. Один за другим выходят циклы, составившие сборник «Сатиры». Он вышел в 1910 году и выдержал до революции пять изданий.
Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать.
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать, -
Щекоча мозги и чувство
Обаяньем красоты,
Лить душистый мед искусства
В бездну русской пустоты ...
В книгах жизнь широким пиром
Тешит всех своих гостей,
Окружая их гарниром
Из страданий и страстей:
Смех, борьба и перемены,
С мясом вырван каждый клок!
А у нас... углы да стены
И над ними потолок.
Но подчас, не веря мифам,
Так событий личных ждешь!
Заболеть бы что ли тифом,
Учинить бы, что ль, дебош?
В книгах гений Соловьевых,
Гейне, Гете и Золя,
А вокруг от Ивановых
Содрогается земля.
На полотнах Магдалины,
Сонм Мадонн, Венер и Фрин,
А вокруг кривые спины
Мутноглазых Акулин.
Где событья нашей жизни,
Кроме насморка и блох?
Мы давно живем, как слизни,
В нищете случайных крох.
Спим и хнычем.
В виде спорта,
Не волнуясь, не любя,
Ищем бога, ищем черта,
Потеряв самих себя.
(Ламентации, отрывок, 1909)
Знаменательно, что заканчивается сборник Саши Черного циклом «Лирические сатиры», ставший мостиком к третьему сборнику «Сатиры и лирика», вышедший в 1911 году и тоже выдержавший пять изданий. В него вошло тоже несколько циклов.
И чем дальше, тем пессимистичнее становится поэзия Александра Черного, но в ней появляется глубина: постепенно уходя от злободневности политической, он все чаще затрагивает вопросы вечности, любви и смысла жизни.
Любовь должна быть счастливой -
Это право любви.
Любовь должна быть красивой -
Это мудрость любви.
Где ты видел такую любовь?
У господ писарей генерального штаба?
На эстраде, - где бритый тенор,
Прижимая к манишке перчатку,
Взбивает сладкие сливки
Из любви, соловья и луны?
В лирических строчках поэтов,
Где любовь рифмуется с кровью
И почти всегда голодна? . . . . . . . . . . .
К ногам Прекрасной Любви
Кладу этот жалкий венок из полыни,
Которая сорвана мной в ее опустелых садах...
(Из цикла «Горький мёд», 1911)
Тина Гай
Окончание следует