[показать]Магура. Дочь громовержца Перуна, облачная дева, в славянской мифологии прекрасная, крылатая, воинственная, Магура сродни скандинавской валькирии. Сердце ее навеки отдано славным ратникам и богатырям.
На поле брани Магура подбадривает сражающихся воинственными кликами, ее золотой шлем сверкает на солнце, вселяя радость и надежду в сердца. Ну а если воин пал от удара вражеского меча или пронзенный стрелою, Магура осенит его своими крылами, коснется охладелых уст - и даст выпить воды из золотой чаши. Отведавший живой воды Магуры отправится в Ирий, в райские чертоги, - для жизни вечной, где и средь неземного блаженства вечно помнит он последний поцелуй Магуры.
Ю. Медведев «Битва»
Я ратник твой. Защитник твой.
Я - воин. Я отступить пред ворогом - не волен.
О Родина, прощай! Уж свищет сеча,
И кони ржут, и окоем дрожит,
И вражий стан калены стрелы мечет,
И воронье погибель ворожит.
И предки в небесах взирают хмуро,
И ведаю: грядет мой смертный час,
И вижу: приближается
Магура Крылатая, дабы ободрить нас.
И сдавливая дланью злую рану,
Вонзившую, как вепрь, в меня клыки,
Я упаду сейчас: хребтом Урала,
Клинком Непрядвы, воинством тайги,
Озер щитами и копьями нив
Тебя от басурманов заслонив.
Истлеет под сосной мой шлем пернатый,
Травою зарастут мой меч и щит...
Душа моя в объятиях крылатой
Магуры в светлый Ирий отлетит.
[показать]Змей Огненный Волк, в славянской мифологии былинный герой, персонаж сербского эпоса, восходящего, как и древнерусское предание о Всеславе, князе Полоцком, к общеславянскому мифу о чудесном герое-волке (в сербской мифологии — вуколак, в польской — вилколак, в чешской — волколак, в древнерусской — волколак или же волкулак). Он рождается от Огненного Змея, появляется на свет в человеческом облике, "в рубашке" или с "волчьей шерстью" — приметой чудесного происхождения. Змей Огненный Волк может оборачиваться, помимо волка, также и другими животными, в том числе птицей; совершает подвиги, используя способности превращения себя и своей дружины в животных.
Собственно, волколак-оборотень, человек, принимающий образ волка: это или колдун, принимающий звериный образ, или простой человек, чарами колдовства превращенный в волка. Верования в таких оборотней играют выдающуюся роль в народных сказаниях и распространены по всему земному шару, только в некоторых странах вместо волка являются другие хищные звери. По малорусскому народному поверью, колдуны или ведьмы, желая кого-либо превратить в волка, набрасывают на него волчью шкуру и нашептывают при этом волшебные слова. Иногда колдун кладет под порог избы пояс, скрученный из мочала; кто переступит через этот пояс, тот и превращается в волка и прежний человеческий образ может получить лишь тогда, когда чародейский пояс протрется и лопнет или когда кто-нибудь наденет на него снятый с себя пояс, на который предварительно навязал узлы и при навязывании шептал молитвенные заклинания о спасении. Сами колдуны и ведьмы, желая преобразиться в зверей, набрасывают на себя кольцо из мочала или кувыркаются через обручи. Различают волколаков двух родов. Волколаки, превращенные из простых людей, представляются существами не зловредными, а страждущими, несчастными, заслуживающими полного сострадания: они живут в берлогах, рыщут по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий смысл. Волколаки же, превращающиеся добровольно, особливо колдуны и ведьмы, не испытывают от того никаких страданий, пользуются этим превращением с выгодой для своих целей; рыская волками по ночам, к рассвету они снова принимают человеческий образ.
[показать]Святовит. Западные славяне называли Святовитом (Свентовит, Световид) нашего Сварога, деда Богов. Русский исследователь фольклора Александр Афанасьев в книге «Древо жизни» писал: «...основа же имени (свят — свет) указывает в Святовите божество, тождественное Сварогу: это только прозвания одного и того же высочайшего существа».
Действительно, от имени этого славянского бога происходит само название святости, всего святого, святых праведников (то есть людей, следующих по пути Прави) и божественного света, проливающегося на землю. Кроме того, любой праздник на многих славянских языках называется свято. Словом, до наших дней Святовит, хотя его храм в Арконе на острове Руен уничтожен датчанами 15 июня 1168 года, представляет самую суть духовной жизни славяно-русов.
Когда-то этот храм был одним из самых святых мест Европы, чудом света, не меньшим, чем храм Зевса в Олимпии. И потому возбуждал у соседей зависть и ненависть. В священный во всей Славии город Аркону стекались люди из самых дальних краев. Для многочисленных паломников было открыто множество странноприимных домов. Датский хронист Саксон Грамматик (1140 — 1208) оставил для нас описание храма Святовита: «...на площади в центре города стоит мастерски изготовленный деревянный храм. Его почитают не только за красоту, но и за величие бога, которому здесь воздвигнут кумир».
Изваяние Святовита представляло собой могучую фигуру с четырьмя головами. Каждый лик, смотрящий в определенную сторону света, имел короткую бороду. В правой руке бог держал окованный металлом культовый рог с медом. Левой упирался в бок. Одежда достигала колен, а ступнями он стоял вровень с людьми — на земле. Это изображение было прикрыто багряной завесой. На стенах храма, среди рогов оленей, лосей и туров, висело украшенное самоцветами седло, уздечка и меч с серебренной гравированной рукоятью.
Только служители бога, в белых одеяниях, могли входить в святилище, при этом они задерживали дыхание, чтобы не осквернить им Святовита. Они же содержали белых коней бога, на которых тот выезжал по ночам, чтобы сокрушить врагов славян. 300 всадников в красных одеждах сторожили обитель бога.
Существовало несколько способов гадания служителями Святовита о грядущем. Одни из них — с помощью священного белого коня бога. Перед входом в храм втыкали в землю три ряда скрещенных копий. Через них проводили коня. Если он начинал движение с правой ноги, то будущее обещало быть счастливым. Если с левой, то все могло сложиться плохо. И до сих пор существует поверье, что встать утром с левой ноги — плохая примета.
[показать]Святогор старше многих богов. Многие знакомы с этим могучим великаном по былине, где он встречается с Ильей Муромцем и прячет его вместе с конем в карман.
Много загадочного в образе Святогора. Отчего, например, он обитает в горном месте, вязнет в земле, будто в топком болоте, и не может поднять суму, где спрятана вся «тяга земная»? Почему не охраняет границы Святой Руси, как Илья и другие богатыри, не пашет землю, подобно Микуле Селяниновичу? По какой причине живет один, а не вместе с иными великанами — Горыней, Дубыней и Усыней? Что означает упоминание в одном из вариантов былины о его «темном» батюшке? Да и как получилось, что он, могучий и непобедимый, разом теряет свою силу в случайно найденном им каменном гробу?
Святогор, в славянской мифологии сын Рода, брат Сварога, а Сварожичи доводились ему племянниками. Его отец назван «темным», то есть слепым, ошибочно: Род изначален, вездесущ, всевидящ. Рожден же Святогор был для того, чтобы стоять на страже мира Яви и не пускать сюда темных чудищ из Нави.
Вход туда находился у подножия столпа, на котором держалось небо. Сам же столп (или Мировое древо) находился в святых горах, откуда и происходит имя великана. Нелегкое это дело — стоять на границе Света и Тьмы. Другие великаны, Горынычи — Горыня, Дубыня и Усыня, — были рождены темным, слепым владыкой Вием из зависти и в противовес Святогору. Вий, отчасти знакомый нам по повести Гоголя, поставил трех своих сыновей стеречь выход из Нави, чтобы оттуда не могли сбежать души умерших. Так что, стоя по другую сторону границы, они были недругами Святогора.
Огромный вес Святогора мешал ему покинуть свой пост и переселиться в иные места. Все же однажды он, по предсказанию Макоши, вынужден был оставить Святые горы. Богиня предрекла великану, что он женится на змеедеве. Огорчился великан, но решил отыскать суженую — может, не так уж она и страшна? Отправился в дальние моря, от одного острова к другому перебирался. И наконец увидел змею. Решил Святогор, что лучше уж холостяком помереть, чем на таком страшилище жениться. Отвернулся и ударил по ней мечом. Потом кинул золотой алтын во искупление содеянного и, заливаясь горючими слезами, побрел прочь.
Меж тем удар Святогора оказал волшебное действие на змею: она освободилась от наложенного на нее заклятья и стала, как прежде, прекрасной девушкой Пленкой. Подняла красавица золотой алтын. Он оказался неразменным, и она отдала его горожанам. Те пустили монету в оборот и вскоре несказанно разбогатели. Не забыли они и свою благодетельницу — щедро одарили Пленку, а она на полученные деньги снарядила караван и отправилась на поиски спасителя. Долго ли, коротко ли странствовала, но нашла Святогора и поведала ему свою историю. Великан не сразу поверил, что эта краса девица и есть та самая змея, которую он зарубил. Потом махнул рукой: мало ли какие чудеса на свете случаются! Женился на Пленке, как и предсказала Мокошь, а вскоре у них дочери родились — Пленкини.
Эта история стала известна и в Греции: то ли ее туда принес арийский народ дорийцев, то ли балканские славяне. Только Святогора греки стали звать на свой лад Атлантом (или Атласом). Его жену Пленку считали океанидой Плейоной. Дочерей же их нарекли Плеядами. Девушки эти стали звездами, а Персей, показав их отцу голову Медузы Горгоны, превратил Атланта в скалу. Эти горы в Африке и доныне называются Атласскими.
Много еще повестей о Святогоре сложено, всех и не перескажешь. Напомним лишь одну из них. Надоело великану оборонять богов, которых он и не видел толком, и решил он построить каменную лестницу в небо да сам на них посмотреть. Силой его Род не обделил и с работой Святогор справился: до самого престола Всевышнего в небесах добрался. Бог не стал его бранить за самовольство, похвалил за труд и сказал, что исполнит любое желание великана. Святогор попросил силы немеренной да мудрости побольше, чем у любого из богов.
Эх, знал бы, что любое желание имеет еще и оборотную сторону, так, наверное, остерегся бы просить ума и силы. «Будешь ты сильнее Сварожичей, но тебя самого осилит камень, — ответил ему Вышний. — Станешь мудрее богов, а человек-то тебя и обманет!» Лишь ухмыльнулся великан в ответ, не поверил сказанному. Уж ему ли, построившему из скал лестницу в небеса, камушка какого-то опасаться! Ну, а мелкий род людской, что жучки под ногами, что они могут ему сделать?
А вышло все по слову Всевышнего. И каменный гроб, в который шутя прилег Святогор, стал его последним пристанищем, да и богатырь Илья Муромец перехитрил великана. А, может, оно и к лучшему: прошло время великанов, наступала эра людей. Да и устал Святогор от вечной жизни, пора было уж ему и отдохнуть. Успел он только с последним дыханием передать часть силы своей богатырю.
Об Илье же известно, что совершил он множество подвигов во славу Святой Руси, а на старости лет пришел в Киево-Печерский монастырь да и стал там монахом. Дни и ночи проводил он в келье, замаливая грехи свои, вольные и невольные. Потому и не заметил, как подкрался к нему убийца и нанес предательский удар ножом в спину. Впрочем, в былинах о том нет ни слова. Об этом узнали ученые-антропологи, исследовавшие останки Ильи Муромца. Они же определили, что у богатыря с детства левая нога была короче правой — потому он и пролежал «тридцать лет и три года» на печи, пока странствующие волхвы не вдохнули в него силу могучую.