Екатерина Михайловна Лопатина
(1865-1935) - девушка, отказавшаяся выйти замуж за И.Бунина
На фото: Е. М. Лопатина (1865—1935) со своим братом философом Л. М. Лопатиным. 1880-е г. г.
В своих эмигрантских дневниках В. Бунина нередко упоминала некую Е. ЛОПАТИНУ. "Лопатэнушка" — так ласково называла её жена писателя, помнившая Лопатину молодой "амазонкой с картины французского художника конца девятнадцатого века".
...В 1880-1890-е годы "старинный особняк на углу Гагаринского переулка" был одним из самых известных домов в Москве. Здесь М. Лопатин — видный судебный деятель и публицист собирал на свои "среды" знаменитых учёных, артистов, литераторов. Эстетическая атмосфера дома, несомненно, повлияла и на детей Лопатиных. Каждый из них избрал для себя ту или иную творческую стезю. Дочери Екатерине Михайловне оказалась близка литература.
Как прозаик она дебютировала в 1891году воспоминаниями в сборнике "В память С. А. Юрьева" (бывшего редактора журнала "Русская мысль"). А вскоре под псевдонимом К. Ельцова вышел в свет и её роман "В чужом гнезде". Его героиня — девушка-дворянка Зинаида Чернова после крушения личного счастья решила посвятить себя служению народу.
В 1897-м в Петербурге в редакции "Нового слова" Лопатина познакомилась с молодым литератором И. Буниным. "Она пригласила его бывать у них в Москве". Начались встречи, разговоры о литературе, которую Лопатина "любила и понимала". "Понемногу все стали замечать" повышенный интерес Бунина к Лопатиной. "Я не скрываю, что люблю Вас и как девушку, люблю порою Вас всю невыразимой любовью, – признавался он ей в одном из писем.
Но на его предложение руки и сердца последовал отказ. "Я сказала ему, что ...не могу пойти за ним теперь, не чувствую силы, не люблю его настолько", – писала она в дневнике. В то время Лопатина была увлечена известным психиатром А. Токарским, и "очень колебалась".
В эмиграции Бунин, вспоминая свои отношения с Лопатиной, говорил: "Влюблён я в неё не был, как женщина она не влекла меня. ...Нравилась вся обстановка, их старый дом, гостиная — и очарование от этого переносилось на неё".
"Странный и болезненный" роман с Токарским закончился расставанием. Его Лопатина перенесла очень тяжело. К писательству она вернулась лишь во Франции, где оказалась после 1917-го, время от времени публикуя в эмигрантских изданиях очерки о старой Москве.
А всю "энергию и волю" Лопатина отдавала превенториуму (лесной школе) для русских детей на юге Франции, в Клозоне. Там ее навещали и жильцы грасской виллы "Бельведер" — бунинского "монастыря муз" (гостила и она на "Бельведере"), и чета Мережковских.
Г. Кузнецовой запомнились дом, перед которым "на шезлонгах лежали дети", и сама Екатерина Михайловна "в белом сестринском одеянии". Но, по мнению З. Гиппиус, эта "полумонашеская одежда отнюдь не делала ее монахиней. В ней оставалась и московская Катя Лопатина, подвижная, экспрессивная, с острым чувством эстетики, с тонким юмором..."
А В. Бунина, подчеркивая неординарность Лопатиной, признавалась: "Она – единственная в своем роде, такой второй я не встречала".
© Александра Маркова, 2019.