Рассказы о живописи и картинах: Константин Алексеевич Коровин (1861-1939).

"Ноктюрн", 1917. 

Частное собрание Максима Боксера

Красавец, щёголь и всеобщий любимец Константин Коровин был несчастлив в браке. Так во всяком случае считал он сам. Его законная супруга, бывшая хористка Анна Фидлер, с которой он познакомился в мамонтовской опере, была предана художнику и прожила с ним вплоть до его смерти в эмиграции, но Коровин не раз упрекал её в мещанстве и безучастности к своему творчеству.

Его жизнелюбие и оптимизм были обманчивы, на самом деле жизнь Коровина была полна невзгод: самоубийство отца и смерть матери, смерть первого ребенка и потеря родного брата –художника, инвалидность младшего сына и болезнь супруги. Всё это больно ранило Константина Алексеевича. За два года до смерти он с горечью говорил о жене: Она ничего не понимает! Я одинок. Поймите: я – одинок!

Для картины "Ноктюрн" Константину Коровину позировала его гражданская жена  – Надежда Комаровская, известная актриса московских и столичных театров. Они познакомились в 1907 году на одном из банкетов в театре Корша, где служила юная Надежда. "Какое у вас лицо оригинальное. С удовольствием бы написал. Если позволите, конечно", – пристально посмотрев на неё, сказал Коровин.

Она исправно ходила в мастерскую художника на Балчуге, а когда портрет был завершён, обычай видеться ежедневно незаметно стал для них необходимостью. А так как жил Константин Алексеевич по-прежнему отдельно от семьи, по-холостяцки, зимой в мастерской или какой-нибудь недорогой гостинице, летом, когда в театре заканчивался сезон, в имении в Охотине, то проблем с встречами у влюблённых не было. Были поездки в Крым, во Францию. Но неумолимый ветер времени все дальше уносил их друг от друга. Надежда блистала на сцене Большого драматического театра в Ленинграде, Константин Коровин сидел в глуши, уволенный из московского Большого. Встречались они всё реже и реже. Но несмотря ни на что художник продолжал писать портреты Надежды до самой эмиграции в 1922 году.