Кес Ван Донген (Kees van Dongen)

1877-1968

Портреты. Часть 1

1877 – 1968! Зная историю ХХ века, можно с уверенностью сказать, что эта частная жизнь была вписана в невероятную, трагическую эпоху. Впрочем, можно ли считать жизнь художника «частной»? «Мир раскололся, и трещина прошла сквозь сердце поэта», — писал Генрих Гейне в то время, и кто только его не цитировал. Впрочем, в случае с Ван Донгеном стоит говорить о типичной жизни художника в период между двумя войнами, когда весь мир спешил жить, после ужасов Первой мировой войны и в преддверии кошмаров Второй.

 

РОТТЕРДАМ

Кес Ван Донген, сын пивовара из Дельфсхафена, пригорода Роттердама – казалось бы, это начало биографии образцового бюргера, такого же эталонного, как и его честное протестантское имя. Однако что-то пошло не так, и к 20 годам у парня уже была настоящая слава – скандальная, как и положено настоящему художнику.

Все началось с того, что  способный юноша поступил в Королевскую Академию изящных искусств в Роттердаме. Однако занимался Кес Ван Донген здесь не только академическими штудиями – молодого художника привлекала живая жизнь. Живая жизнь портового Роттердама.Что из себя представлял Роттердам в те времена? 

Кес Ван Донген


Кес Ван Донген в своей студии

Роттедам был самым крупным в мире портовым городом - после открытия великих океанских путей в Юго-Восточную Азию в XVII веке и с открытием в 1872 году доступного для крупных океанских судов канала Ньив-Ватерверг. 

До сих пор Роттердам – одна из самых крупных гаваней мира, а у портовых городов несомненно есть свой мрачный пиратский шрам. Юноша из пригорода, Дельфсхафен, ощутил это преступное, отдающее рыбой и морем, яркое и бешеное обаяние в полной мере. Кес Ван Донген был отличным рисовальщиком: газетная поденщина – лучший учитель. Сюжеты, привлекающие молодого художника, были самые что ни на еcть житейские – сценки портовой жизни, притоны, кабаки, злачные места.

 

Героями Кеса стали моряки, портовые рабочие, колоритный, разнообразный и небезопасный люд, населяющий огромный порт. И, конечно, проститутки – на протяжении всей своей длинной биографии Ван Донген был явно влюблен в женщин, женские занятия, наряды, увлечения, во весь этот пестрый мир женщины. Первыми прославившими Кеса женщины были роттердамские девицы - их изображения увидели свет в местных газетах «Груне» и «Роттердам ньювсблад».

БАТО ЛАВУАР, ПАРИЖ

Итак, когда Ван Донгену исполнилось 20, он уехал в Париж. «Если тебе повезло, и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты потом ни был, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой».

Юный голландец не сразу решился остаться, и на какое-то время вернулся домой. Однако – парижский яд, аромат пресловутых цветочков зла уже проник вовнутрь, - и Кес Ван Донген становится одним из тех, кто населяет легендарный Бато Лавуар, «корабль-прачечную»: «Ветхий барак представлял собой небольшие комнатушки и мастерские художников со скрипящими полами, расположенные вдоль узких коридоров.

 

Электричества и газа не было, на все пять этажей был только один водопроводный кран, а комнаты отапливались про помощи печей-буржуек. «Более того, на тридцать-сорок жильцов имелся всего один туалет, двери которого не закрывались из-за отсутствия щеколды и постоянно хлопали от сквозняков».

Почему же – «корабль-прачечная»? Парусами этому дому служили пестрые заплаты сушащегося снаружи белья, а пристанью – крутой монмартрский холм – отталкиваясь от него, «Корабль-прачечная» стремился в парижские небеса.

 

Именно здесь, в Бато Лавуар, принимали в 1900-м году вернувшегося из первого путешествия на Таити Поля Гогена. Когда-то, еще до того как владелец превратил это здание в доходный дом, здесь находилась фабрика роялей. Должно быть, ноты впитались в стены, подобно въедливой плесени. Чем еще можно объяснить то, что в начале прошлого века здесь жили, творили, плакали, пили и пели поэты Макс Жакоб и Андре Сальмон, художники Пьер Реверди, Амедео Модильяни, Пабло Гаргальо, Хуан Грис, Константин Бранкуши. Именно здесь в 1905 году Пикассо написал своих «Авиньонских девиц», открыв эру кубизма. 

Обитатели Бато Лавуар были бедны, как церковные мыши, им было не на что купить угля для отопления, не говоря уже о еде, и поэтому у дверей легендарного кабаре «Проворный кролик» тут же, по соседству, для них оставляли котел с супом. Ничего удивительного: Аристида Брюана, владельца «Проворного кролика», поэта, шансонье, комедианта, не в последнюю очередь прославили афиши Анри Тулуз-Лотрека. Но вернемся в Бато Лавуар: сюда приходили в гости Гийом Апполинер, Жорж Брак, Анри Матисс, Жан Кокто, Гертруда Стайн.

 

ЖЕНЩИНЫ

В 1932 году Гертруда Стайн, муза Пикассо, учитель в жизни и литературе молодого Эрнеста Хемингуэя, опубликовала своеобразную книгу воспоминаний «Алиса Б. Токлас». Эта книга – замечательный источник знаний о той невероятнейшей эпохе. Хотя… Гертруде Стайн, которая бесконечно дружила, ссорилась и мирилась с самыми знаменитыми обитателями богемного Парижа периода между двумя войнами, не во всем можно доверять.

Вот что она вспоминает о нашем герое, о Кеесе Ван Донгене. «…она (подруга и первая муза юного Пикассо Фернанда Оливье) рассказала мне множество историй про Ван Донгена и про его голландскую жену и про голландскую малышку-дочку. Ван Донгена стали замечать после портрета, который он написал с Фернанды. Тогда-то он и создал такой vogue впоследствии типаж с миндалевидными глазами. Только у Фернанды действительно были миндалевидные глаза; хорошо это или плохо, в ней все было совершенно естественным. 

Конечно, Ван Донген отрицал, что на картине изображена именно Фернанда, хотя она ему позировала и потом из-за этого было много обид. В те дни Ван Донген был беден, у него была голландская жена, которая к тому же была еще и вегетарианка и они питались одним шпинатом. Ван Донген частенько сбегал от шпината на Монмартр, где барышни платили за его обед и за выпивку». 

 

Забавная картинка! Парижские курочки заботились о Ван Донгене! Бодрые профессионалки встают со страниц Генри Миллера, чтобы стать для Ван Донгена добрыми самаритянками. Должно быть, он обладал особым даром. Женщины обожали Ван Донгена всю жизнь, - от портовых проституток до знаменитой маркизы Луизы Казатти. Именно она ввела моду на Ван Донгена, сделав его не только знаменитым, но и богатым. Портреты Ван Донгена в легендарной коллекции ее изображений – отличные образцы арт-деко, который «был стилем роскошным, и считается, что это роскошество — психологическая реакция на аскетизм и ограничения в годы Первой мировой войны». Вероятно, у Ван Донгена, современника Пикассо и Модильяни, это была прискорбная реакция на нищету. 

И вот, человек, чье имя связано с дикими, с фовистами, коллега экспрессионистов из дрезденской группы Мост, к середине 20-х годов превращается в буржуа, модного художника. Или возвращается к своим корням?

 

Интересно понять, каким был стиль Ван Донгена. На самом деле – среди гениев, обладающих своей неповторимой манерой, гениев первого и второго ряда, стиль Ван  Донгена, быстро свернувшего на путь заказов и заработков, представляется неким компромиссом.

Известно, что в 1905 Ван Донген стал участником Осеннего салона, открывшего миру фовистов, с их увлечением живописью Гогена и Ван Гога, теорией чистого цвета.

Перспективы, светотени, постепенное сгущение или смягчение цвета, первенства рисунка в структуре картины. «Исходный пункт фовизма, - писал глава школы Анри Матисс, - решительное возвращение к красивым синим, красивым красным, красивым желтым - первичным элементам, которые будоражат наши чувства до самых глубин».

 

В том же 1905-м году в Дрездене образовалась группа «Мост». «Мост» распался в 1913 году: центробежные процессы для искусства – норма. Широко использовалась контрастность различных красок, чтобы увеличить их «свечение», усиливающее воздействие на зрителя. Подобно фовистам, экспрессионисты из «Моста» хотели строить свои композиции на чистой краске и форме, отрицая стилизацию. С 1908 года Ван Донген был одним из зарубежных участников группы «Мост». 

Можно считать, что его стиль до поры до времени был синтезом отрицающих рисунок фовистов и неистовых эксперссионистов.

Впрочем, и те и другие недалеки от декоративного искусства. И вот оно, искусство арт-деко, с его роскошью, шиком, дорогими материалами, плоскостной композицией, - впечатляющее и красивое. Таков и Ван Донген. 

К середине 20-х годов Ван Донген был уже французским гражданином, кавалером Ордена Почетного легиона, а также награжден орденом Бельгийской Короны. Красная розетка Ордена Почетного легиона не помешала Ван Донгену отправиться в турне по Германии. Этого ему не забыли, впрочем, для многих и меньшие грехи коллаборационизма закончились куда печальнее, а наш удачливый герой был вынужден только покинуть Париж и до конца своих дней жить в Монте-Карло.