Рассказы о живописи и картинах:
Исаак Ильич Левитан.
Над вечным покоем, 1894
Сегодня день памяти Исаака Левитана - художник умер 4 августа 1900 года.
...Этого мы, возможно, никогда не узнали бы: Левитан интерпретацией своих картин не занимался, письма свои перед смертью просил сжечь, а со статьёй в печати выступил за всю жизнь единственный раз – когда умер Саврасов. Но сохранилось письмо, которое художник написал Павлу Третьякову.
«Я так несказанно счастлив, что моя работа снова попадёт к Вам, – сообщал весной 1894 года Левитан, – что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей моей психикой, со всем моим содержанием...».
Исаак Ильич Левитан. "Над вечным покоем", 1894
Должно быть, самая знаменитая из всех картина Левитана, «Над вечным покоем» – и самая нетипичная: когда от других его пейзажей у соотечественников щемит сердце, от этой – захватывает дух. Это не лирический пейзаж, которыми так славен Левитан, а скорее драматический эпос, где прошлое встречается с будущим, небо грозит земле, а время стремится к вечности.
С высоты птичьего полёта взгляду открывается широкая панорама природных стихий. В сумрачном небе клубятся серебристо-лиловые тучи. Часть из них уже пролилась на горизонте дождём, а часть приближается, гнетуще нависает, вытесняет солнечную часть неба. Небесное противостояние не дублируется в свинцовой поверхности воды: подёрнутая чешуйчатой рябью, вода живёт своей, по-своему величественной, исполненной грозного спокойствия жизнью. И это усиливает ощущение отчуждённости, космического безразличия природы. Насквозь промокшие, сливающиеся с горизонтом луга на дальнем плане и одинокий островок среди вод, который часто сравнивают с человеческой жизнью среди «вечного безмолвия бесконечных пространств» (Паскаль), покосившиеся кладбищенские кресты – всё вопиет о человеческой хрупкости и бесприютности перед лицом вселенной. «Вечность, – писал Левитан в состоянии, близком к отчаянию, одной из своих корреспонденток Елене Карзинкиной, – грозная вечность, в которой потонули поколения и потонут еще... Какой ужас, какой страх...» И всё же «Над вечным покоем» – картина не об отчаянии, а о надежде: зелёный утёс напоминает по форме ковчег, а в деревянной церкви теплится огонёк.
«Над вечным покоем»: географический казус
Существует устойчивое заблуждение, что картина «Над вечным покоем» писалась в волжском Плёсе – городе, который действительно был важнейшей локацией в творчестве Левитана и где создавались его знаковые вещи – принёсшая Левитану первую большую известность "Тихая обитель" и другие "волжские" картины. Вплоть до середины ХХ века в Плёсе находились свидетели, с уверенностью утверждавшие: они точно знают, когда и где в их городе писалась «Над вечным покоем». Биограф Левитана Софья Пророкова интервьюировала в 1950-1960-х гг. плесчанку Молчанову, которая уверяла: это её отец, священник Павел, давал художнику ключи от церкви в Плёсе и разрешал ему подниматься на колокольню, откуда-де и открывался тот необыкновенный вид на Волгу, который мы видим в картине «Над вечным покоем». Когда исследовательница сопоставила даты и сроки, выяснилось, что отцу-священнику в год создания картины Левитана было не больше двенадцати лет. Картина неуклонно превращалась в миф, и многим очень хотелось быть причастными этому мифу.
Так где же всё-таки создавалась картина Левитана «Над вечным покоем?»
На самом деле, «Над вечным покоем» Левитан писал не на Волге, а на озере Удомля, близ Вышнего Волочка (с другого ракурса этот впечатляющий водоём можно видеть, например, на картине Витольда Быляницкого-Бирули "Час тишины. Озеро Удомля", написанной парой десятилей позднее левитановского шедевра). Там, в загородной усадьбе помещика Николая Панафидина в Тверской губернии, Левитан с Софьей Кувшинниковой снимали комнаты, выезжая летом на этюды. Путешественникам удалось найти величественный вид, который поразил Левитана настолько, что, предпочитая обычно виды более укромные, темы камерные, а пейзажи лирические, в этот раз он задумал вещь почти космического масштаба и эпического звучания. За несколько дней были готовы натурные наброски, и Левитан с огромным энтузиазмом приступил к работе над двухметровым полотном в комнате панафидинской вотчины. «В дом словно бы вошло что-то большое, важное, о чём шептались во всех углах, даже ходить стали тише», – описывает ошеломляющее действие картины «Над вечным покоем» на обитателей усадьбы биограф Левитана Иван Евдокимов.
Музыкальный подтекст картины «Над вечным покоем»
У зрителей с развитым синэстетическим восприятием полотно Левитана обязательно вызывает музыкальные ассоциации. Если это так, то интересно будет узнать, что картина и создавалась под музыку, под непрерывно звучащий мелодический аккомпанемент. Софья Петровна Кувшинникова была прирождённой пианисткой (и хотя её картины покупал Третьяков, многие считали, что её истинное призвание – не живопись, а именно музыка). Обязанности музы эта неутомимая женщина понимала как бескорыстную помощь и всестороннюю поддержку, и в этом деле она была и виртуозна, и изобретательна. Работая, Левитан просил её играть – это помогало ему настроиться на нужный лад. И Софья Петровна, не уставая, часами исполняла на фортепиано Бетховена, Шопена, Листа. Она не придавала этому своему таланту большого значения – всё делалось только для того, чтобы Левитан мог творить. Работа над картиной двигалась быстро, Левитан работал весь световой день – и иногда весь день звучала музыка. Чаще всего, пока писалась картина «Над вечным покоем», Левитан просил играть ему Героическую симфонию Бетховена, а March funebre (Траурный марш) из этого музыкального произведения способен был довести чувствительного гения до слёз. Вероятно, Левитану понятна была бы и ремарка, оставленная Бетховеном на полях нот: «Жизнь есть трагедия! – Ура!»
Что еще могло послужить «отправной точкой» для картины Левитана?
Считают, что первый импульс к созданию полотна «Над вечным покоем» Левитан мог получить, рассматривая картину своего наставника по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества Алексея Саврасова "Могила на Волге". Искусствовед Галина Чурак говорит: «В картине Саврасова изображается тоже такой, довольно высокий берег над Волгой, с покосившимся крестом, и огромное пространство волжских далей, излучины реки и те дали, которые открываются за Волгой». Выходит, что не так уж неправы те, кто ассоциирует картину с великой русской рекой – волжские впечатления самого Левитана также могли быть синтезированы в пейзаж «Над вечным покоем». Хотя, углубляясь в биографию художника, исследователи вообще пришли к заключению, что в первый раз ощущение грандиозности водного пространства и небесной шири, воплотившееся в «Над вечным покоем», Левитан испытал не на реке и не у озера, а... над морем. Впервые оказавшись в Крыму весной 1886 года, он пишет оттуда Чехову: «Вчера вечером я взобрался на скалу и с вершины взглянул на море, и знаете ли что, – я заплакал, и заплакал навзрыд; вот где вечная красота и вот где человек чувствует своё полнейшее ничтожество! Да что значат слова, – это надо самому видеть, чтоб понять!»
А вот церковь и вправду перекочевала в картину из Плёса
В великолепной панораме, открывшейся взгляду Левитана с утёса над озером Удомля, одно было нехорошо: тамошний маленький храм был недостаточно живописным, негармоничным. И тогда художник вспомнил о своём написанном лет пять назад этюде "Деревянная церковь в Плесе при последних лучах солнца". Так старинная плёсская церковка Петра и Павла сменила прописку, «переехав» на озеро Удомля.
Пригорок, на котором возвышался этот небольшой деревянный храм, жители Плёса до сих пор называют «горой Левитана». Имеется на горе и церковка, которую люди ничтоже сумняшеся зовут «Над вечным покоем». Но на самом деле это другая церковь, не та, которую сохранил для вечности Левитан. Та – сгорела в 1903-м году. К этому моменту она давно не была действующим храмом, стояла закрытой, и плёсские мальчишки нечаянно подожгли её, когда выкуривали из-под крыши голубей.
Почти весь ХХ век на «горе Левитана» в Плёсе церкви не было – только погост с покосившимися крестами постепенно зарастал травой и заносился землёй. Тем не менее, сгоревшая Петропавловская церковь осталась одной из самых знаменитых церквей в русском искусстве – благодаря картине «Над вечным покоем» и зарисованным Левитаном и Кувшинниковой ее интерьерам.
В 1982-м году в Плёс, чтобы «свято место не оставалось пусто», из села Билюково перевезли деревянную церковь 1699 года постройки. Она и заменила собой ту, левитановскую.
«В ней я весь, со всей моей психикой»: а что сам Левитан думал о своей картине?
Этого мы, возможно, никогда не узнали бы: Левитан интерпретацией своих картин не занимался, письма свои перед смертью просил сжечь, а со статьёй в печати выступил за всю жизнь единственный раз – когда умер Саврасов. Но сохранилось письмо, которое художник написал Павлу Третьякову.
«Я так несказанно счастлив, что моя работа снова попадёт к Вам, – сообщал весной 1894 года Левитан, – что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей моей психикой, со всем моим содержанием...»
Автор: Анна Вчерашняя