Из воспоминаний Исайи Берлина
об Анне Ахматовой
«Алексей Толстой меня любил. Когда мы были в Ташкенте, он ходил в лиловых рубашках ala russeи любил говорить о том, как нам будет вместе хорошо, когда мы вернемся из эвакуации. Он был удивительно талантливый и интересный писатель, очаровательный негодяй, человек бурного темперамента. Его уже нет. Он был способен на все, на все; он был чудовищным антисемитом; он был отчаянным авантюристом, ненадежным другом. Он любил лишь молодость, власть и жизненную силу. Он не окончил своего "Петра Великого", потому что говорил, что он мог писать только о молодом Петре. "Что мне делать с ними всеми старыми?" Он был похож на Долохова и называл меня Аннушкой, — меня это коробило, — но он мне нравился, хотя он и был причиной гибели лучшего поэта нашей эпохи, которого я любила и который любил меня» (Мандельштама) («Slavica Hierosolymitana», c.627; ср. перевод в отд. изд. книги Анатолия Наймана, с.275).