Полотна «Что есть истина?», «Суд Синедриона. «Повинен смерти!» (1892) и «Голгофа» (1893) сняли с выставки по приказу царя, к которому обратились возмущенные представители духовенства, и не были разрешены для показа даже на посмертной экспозиции картин художника в 1895.

Эти работы произвели эффект разорвавшейся бомбы. Возмутилась не только церковь, но и вся общественность: «Разве этот оборванный измученный бродяга Иисус? Разве можно так класть краску? Этот Ге совсем разучился писать!»

[показать]

(Картина не закончена). 1893.
Холст, масло. 222,4 x 191,8.
Третьяковская Галерея, Москва, Россия.

[показать]

Суд Синедриона. «Повинен смерти!»

«Голгофа» осталась неоконченной. Публика увидела ее уже после смерти мастера. Новаторское по форме произведение имеет глубокий нравственный смысл. Своим любимым приемом противопоставления персонажей Ге предельно достоверно и лаконично показал, как Сына Божьего, преданного ранее завистливыми первосвященниками Пилату и перенесшего издевательства и поношения, отправляют на позорную казнь.

Но Он прошел через эту страшную и несправедливую казнь, воскрес и дал человечеству надежду на спасение. Это было искупление грехов всего людского рода через личную жертву.

Откуда-то слева в поле зрения вторгается чья-то властная рука, повелительным жестом подающая сигнал к началу казни. Иисус в предчувствии долгой мучительной смерти исступленно заламывает руки, поднимая лицо к небу, к Отцу: «Да будет воля Твоя…».

Синие тени на пустынной белой площадке Голгофы, лежащий у ног крест…
До конца жизни талантливого художника не покидала надежда, что искусство поможет человечеству прозреть и хоть немного улучшить этот мир.

Константин Бальмонт.

Одна есть в мире красота.
Не красота богов Эллады,
И не влюбленная мечта,
Не гор тяжелые громады,
И не моря, не водопады,
Не взоров женских чистота.
Одна есть в мире красота —
Любви, печали, отреченья,
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

.