Красный дзен

 

 Фу Баоши.

 

[566x325]

 

[700x474]

Метрополитен, объединившись с музеями Нанкина и Кливленда, показал ретроспективу  мастера, который сумел  модернизировать китайскую живопись, стать любимцем Мао Цзэдуна и сохранить свою репутацию среди самых взыскательных ценителей (на аукционах его работы продают по два миллиона).

[639x442]

 

[621x700]

Органичные для восточной, но не западной традиции картины  Фу Баоши станут нам ближе, если сравнить их с двумя одинаково сумасшедшими художниками Зверевым и Поллаком.

 

[680x469]

Первый писал окурком, выхватывая форму у хаоса, второй плясал с краской вдоль холста.  Когда Поллака спросили, почему он не изображает природу, тот отвечал, что он сам - природа. 

[234x400]

 

[599x436]

В сущности, это - очень китайская мысль. Чтобы выпустить наружу заключенную в нем природу, Фу Баоши часто писал пьяным. Признаваясь - вернее, хвастаясь этим -  он  вписывался в  традицию, которая  учила, что у мастерства есть пять  ступеней.

 

[487x420]

 

[450x451]

Первые четыре требуют многолетней муштры, покончив с которой художник достигает высшей точки и, забывая все, чему учился, мажет, как придется.

[700x605]

На эту ступень  Фу Баоши  взошел в самые трудные годы войны.  Среди разрухи, голода и бедствий он открыл новый, почти неизвестный китайской живописи мотив: дождь. Выставленный в Метрополитен свиток "Бамбук в дождь и туман" помечен 1944 годом и описывает, как это принято и в китайской поэзии, сугубо реальное событие. Внезапный ливень, заставший художника на горной тропе, открыл ему, а значит – нам, глаза на мимолетную красоту природы. В горах это бывает, ибо там, подальше от дома, ты сильнее ощущаешь  свою уязвимость. Набросав густой тушью бамбуковую рощу, мостик, фигурку с бесполезным зонтиком и могучую, полускрытую в дымке гору, Фу Баоши исполосовал уже законченный свиток косыми линиями разбавленной, почти невидимой туши. Орудуя кистью из жесткого конского волоса, художник смазал с картины все приметы  совершенства  и достиг  того, к чему стремился:  не вырвал пейзаж у природы, а перенес нас в нее.

[700x623]

Достигнув вершины, Фу стал наставником, но у него оказался сильный конкурент. В 1949 Китай стал красным, и новые вожди заменили китайское искусство соцреализмом сталинского образца.  

 

[400x648]

 

[620x282]

Отрешенный от академии, лишенный учеников, Фу стоял перед  знакомым выбором между жизнью и искусством. Чтобы сохранить завоеванное, он пошел на удивительный компромисс между коммунизмом и дзен-буддизмом. 

 

[700x425]

Не отказавшись от своей  медитативной манеры, он стал писать и то, чего от него требовали: стройки, угольные копи, фабричные трубы и телеграфные столбы. Среди поздних работ Фу есть путевые зарисовки – заводская жизнь Румынии, чехословацкий рабочий поселок, иркутский аэродром.

 

[700x541]

Написанные все тем же беглым, но безукоризненным мазком, эти картины напоминают симфонию Шостаковича на слова Безыменского: ноты борются со стихами,  и мастерство не исключает отвращения. Справившись с ним, художник  иллюстрировал стихи самого Мао, взяв из них то, что давало ему карт-бланш: пейзаж.  Даже для китайских  коммунистов   запретить "горы и реки" было так же немыслимым, как для русских - ямб и хорей.

[454x292]

Фу Баоши писал рассветы, закаты и Мао Цзедуна, переплывающего Ян-цзы.  Идя по своему пути,  он создал уникальный феномен: красный дзен.  Но  все же его счастье, что он умер в 1965,  всего года не дожив  до культурной революции, которая привела китайский коммунизм к его высшей и последней стадии – каннибализму.

 

Тангейзер: мне лично очень нравится вот эта загадочная картина Фу Баоши...И ещё картина с отдыхающим музыкантом...)

 

[199x403]