 [600x600]Самая лучшая система бульваров во всем земном шаре – ходи по бульварам, обходи Чикаго, не выйдя ни на какую улицу».
Все самое, самое, самое.
…Если все американские города насыпать в мешок, перетряхнуть дома, как цифры лото, то потом и сами мэры города не смогут отобрать свое бывшее имущество.
Но есть Чикаго, и этот Чикаго
отличен от всех других городов - отличен не домами, не людьми, а своей особой, по-чикагски направленной энергией.
В Нью-Йорке многое для декорации, для виду. Белый путь – для виду, Кони-Айланд – для виду, даже пятидесятисемиэтажный Вульворт-Бильдинг – для втирания провинциалами иностранцам очков.
Чикаго живет без хвастовства.
Показная небоскребная часть узка, притиснута к берегу громадой фабричного Чикаго.
Чикаго не стыдится своих фабрик, не отступает с ними на окраины. Без хлеба не проживешь, и Мак Кормик выставляет свои заводы сельскохозяйственных машин центральней, даже более гордо, чем какой-нибудь Париж – какой-нибудь Нотр-Дам.
Без мяса не проживешь, и нечего кокетничать вегетарианством, - поэтому в самом центре кровавое сердце – бойня.
Чикагские бойни – одно из гнуснейших зрелищ моей жизни. Прямо фордом вы въезжаете на длиннейший деревянный мост. Этот мост перекинут через тысячи загонов для быков, телят, баранов и для всей бесчисленности мировых свиней. Визг, мычание, блеяние, - неповторимое до конца света, пока людей и скотину не прищемит сдвигающимися скалами, - стоит над этим местом. Сквозь сжатые ноздри лезет кислый смрад бычьей мочи и дерьма скотов десятка фасонов и миллионного количества. Воображаемый или настоящий запах разливного моря крови занимается вашим головокружением…
…Бойни не проходят бесследно. Поработав на них, или становишься вегетарианцем, или будешь спокойно убивать людей, когда надоест развлекаться кинематографом. Недаром Чикаго – место сенсационных убийств, место легендарных бандитов…
Наивные люди, желая посмотреть столицу Соединенных Штатов, едут в Вашингтон. Люди искушенные едут на крохотную. Уличку Нью-Йорка – Вол-стрит, улицу банков, улицу – фактически правящую страной. Это верней и дешевле Вашингтонской поездки. Здесь, а не при Кулидже должны держать своих послов иностранные державы. Под Вол-стрит тоннель-собвей, а если набить его динамитом и пустить на воздух к чертям свинячим всю эту уличку! Взлетят в воздух книги записей вкладов, названия и серии бесчисленных акций да столбцы иностранных долгов.
Вол-стрит – первая столица, столица американских долларов. Чикаго – вторая столица, столица промышленности…
…Чикаго не бьет в нос шиком техники – но даже внешность города, даже его наружная жизнь показывает, что он больше других городов живет производством, живет машиной.
Здесь на каждом шагу перед радиатором вздымается подъемный мост, пропуская пароходы и баржи к Мичигану. Здесь, проезжая по висящему над железнодорожными линиями мосту, вы будете в любой час утра обволокнуты дымом и паром сотен бегущих паровозов. Здесь на каждом повороте автомобильного колеса мелькают бензиновые киоски королей нефти – Стандарт Ойл и Синклер. Здесь всю ночь мелькают предупреждающие автофонари перекрестков и горят подземные лампы, деля тротуары во избежание столкновений. Здесь специальные конные полицейские записывают номера автомобилей, простоявших около дома более получаса. Если разрешить останавливаться на улицах всегда и всем, автомобили б стояли и в десять рядов и в десять ярусов…
Вот почему и весь в садах Чикаго должен быть изображаем на одном винте и сплошь электро-динамо-механическим. Это не в защиты собственной поэмы, это - в утверждение права и необходимости поэту организовывать и переделывать видимый материал, а не полировать видимое.
…Путеводитель описал Чикаго верно и не похоже.
Самбор описал и неверно и не похоже.
Я описал неверно, но, похоже.
Критики писали, что мое Чикаго могло быть написано только человеком, никогда не видавшим этого города.
Говорили: если я увижу Чикаго, я изменю описание.
Теперь я Чикаго видел. Я проверил поэму на чикагцах – она не вызвала у них скептических улыбок, - наоборот, как будто показывала другую чикагскую сторону"… [400x61]
|
