Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев и негромко шумят,
и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." --
это дети поют и поют, черные ветви шумят, голоса взлетают между листьев,
между стволов неясных, в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи, улетают,
словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." -- это дети поют ночью, ночью, от травы до вершин все --
биение, все -- дрожание голосов.
Проплывают облака,
это жизнь проплывает, проходит, привыкай, привыкай,
это смерть мы в себе несем, среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." -- это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение видишь сызнова,
видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград, все рыдать и рыдать,
и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь,
только листья сложить.
Что-то выше нас.
Что-то выше нас проплывает и гаснет, только плакать и петь,
только плакать и петь, только жить.
1961 © Иосиф Бродский
Такое дарование даётся Богом, от Бога
Судья:
А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский:
Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский:
Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом?
Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…