БОЛЕЗНЬ
О боль, ты - мудрость.
Суть решений перед тобою так мелка,
и осеняет темный гений глаз захворавшего зверька.
В твоих губительных пределах был
разум мой высок и скуп,
но трав целебных поределых вкус мятный уж не сходит с губ.
Чтоб облегчить последний выдох,
я, с точностью того зверька, принюхавшись,
нашла свой выход в печальном стебельке цветка.
О, всех простить - вот облегченье! О, всех простить,
всем передать и нежную, как облученье, вкусить всем телом благодать.
Прощаю вас, пустые скверы! При вас лишь, в бедности моей,
я плакала от смутной веры над капюшонами детей.
Прощаю вас, чужие руки! Пусть вы протянуты к тому,
что лишь моей любви и муки предмет, не нужный никому.
Прощаю вас, глаза собачьи! Вы были мне укор и суд.
Все мои горестные плачи досель эти глаза несут.
Прощаю недруга и друга! Целую наспех все уста!
Во мне, как в мертвом теле круга, законченность и пустота.
И взрывы щедрые, и легкость, как в белых дребезгах перин,
и уж не тягостен мой локоть чувствительной черте перил.
Лишь воздух под моею кожей. Жду одного: на склоне дня,
охваченный болезнью схожей, пусть кто-нибудь простит меня.
Белла Ахмадулина
Всех обожаний бедствие огромно.
И не совпасть, и связи не прервать.
Так навсегда, что даже у надгробья,—
потупившись, не смея быть при Вас,—
изъявленную внятно, но не грозно надземную приемлю неприязнь.
При веяньях залива, при закате стою, как нищий, согнанный с крыльца.
Но это лишь усмешка, не проклятье. Крест благородней, чем чугун креста.
Ирония — избранников занятье. Туманна окончательность конца.
Белла Ахмадулина