Мороз под звездочками светлыми
      По лугу белому, по лесу ли,
      Идет, поигрывая ветками,
      Снежком поскрипывая весело.
      И все под елками похаживает,
      И все за елками ухаживает, -
      Снежком атласным принаряживает!
      И в новогодний путь - проваживает!
      А после сам принаряжается,
      В мальчишку вдруг преображается
      И сам на праздник отправляется.
      - Кому невесело гуляется? -
      Лесами темными и грозными
      Бежит вперед с дарами редкими,
      И все подмигивает звездами,
      И все поигрывает ветками,
      И льдинки отвечают звонами,
      А он спешит, спешит к народу
      С шампанским, с музыкой, с поклонами
      Спокойно прожитому году;
      Со всеми дружит он и знается,
      И жизнь в короткой этой праздности
      Как будто снова начинается -
      С морозной свежести и ясности!

3 января 2016 года  80 лет со дня рождения Николая Рубцова.

В эти празднично-елочные дни  родился человек,

чья трепетная душа отзывалась на "красоту былых времен"...

"Инстинктом истинного поэта Николай Рубцов знал, что в поэзию нельзя безнаказанно впускать все темное, озлобленное, измордованное и желчное, что порой овладевает человеком. Он знал главную истину: душа поэта на то и дана ему, чтобы высветлять и очищать жизнь, обнаруживая в ней духовный смысл и принимая на себя несовершенство мира..."  Станислав Куняев о Николае Рубцове, о его стихотворениях, пронизывающих наши сердца едкой болью и горечью, тихой радостью, светлой грустью-печалью...

Вчитайтесь - и услышите, и почувствуете, и ощутите...

   

      Вода недвижнее стекла.
      И в глубине ее светло.
      И только щука, как стрела,
      Пронзает водное стекло.
     
      О, вид смиренный и родной!
      Березы, избы по буграм
      И, отраженный глубиной,
      Как сон столетий, Божий храм.
     
      О, Русь - великий звездочет!
      Как звезд не свергнуть с высоты,
      Так век неслышно протечет,
      Не тронув этой красоты.
     
      Как будто древний этот вид
      Раз навсегда запечатлен
      В душе, которая хранит
      Всю красоту былых времен...

~~~~~~~~


      Поднявшись на холмах,
                         старинные деревни
      И до сих пор стоят, немного накренясь,
      И древние, как Русь, могучие деревья
      Темнеют вдоль дорог,
                     листву роняя в грязь.
      Но есть в одном селе,
                     видавшем сны цветенья
      И вихри тех ночей, когда нельзя дремать,
      Заросший навсегда травою запустенья
      Тот дворик дорогой, где я оставил мать.
      Со сверстницею здесь мы лето провожали,
      И, проводив, грустим уж много-много лет,
      Грустнее от того, что все мои печали
      Кому я расскажу? Друзей со мною нет.
      Ну что ж! Пусть будет так!
                         Ведь русские деревни
      Стояли и стоят, немного накренясь,
      И вечные, как Русь, священные деревья
      Темнеют вдоль дорог,
                      листву роняя в грязь...

~~~~~~~~~

      Меж болотных стволов красовался восток  огнеликий...
      Вот наступит октябрь, - и покажутся вдруг журавли!
      И разбудят меня, позовут журавлиные крики
      Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали...
      Широко по Руси предназначенный срок увяданья
      Возвещают они, как сказание древних страниц.
      Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье
      И высокий полет этих гордых прославленных птиц.
      Широко по Руси машут птицам согласные руки.
      И забытость болот, и утраты знобящих полей -
      Это выразят все, как сказанье, небесные звуки,
      Далеко разгласят улетающий плач журавлей...
      Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота!
      Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих!
      Вот замолкли - и вновь сиротеет душа и природа
      Оттого, что - молчи! - так никто уж не выразит их...

~~~~~~~~


      Высокий дуб. Глубокая вода.
      Спокойные кругом ложатся тени.
      И тихо так, как будто никогда
      Природа здесь не знала потрясений!
     
      И тихо так, как будто никогда
      Здесь крыши сел не слыхивали грома!
      Не встрепенется ветер у пруда,
      И на дворе не зашуршит солома,
     
      И редок сонный коростеля крик...
      Вернулся я, - былое не вернется!
      Ну что же? Пусть хоть это остается,
      Продлится пусть хотя бы этот миг,
     
      Когда души не трогает беда,
      И так спокойно двигаются тени,
      И тихо так, как будто никогда
      Уже не будет в жизни потрясений,
     
      И всей душой, которую не жаль
      Всю потопить в таинственном и милом,
      Овладевает светлая печаль,
      Как лунный свет овладевает миром.

~~~~~~

ГОЛОЛЕДИЦА

В черной бездне
Большая Медведица
Так сверкает! Отрадно взглянуть.
В звездном свете блестя, гололедица
На земле обозначила путь...
Сколько мысли,
И чувства, и грации
Нам являет заснеженный сад!
В том саду ледяные акации
Под окном освещенным горят.
Вихревыми, холодными струями
Ветер движется, ходит вокруг,
А в саду говорят поцелуями
И пожатием пламенных рук.
Заставать будет зоренька макова
Эти встречи - и слезы, и смех...
Красота не у всех одинакова,
Одинакова юность у всех!
Только мне, кто любил,
Тот не встретится,
Я не знаю, куда повернуть,
В тусклом свете блестя, гололедица
Предо мной обозначила путь...

~~~~~~~~~~~~

Тот, кто встречался с ним, не забудет, как Рубцов пел свои песни. Пел их для себя в минуты свободы, тоски и полной раскрепощенности. Вот тогда-то он брал в руки обшарпанную гармошку или гитару, склонял голову с прядью редких волос, зачесанных с затылка на лоб, и, рванув мехи, начинал... 

Сохранилась одна запись.

Думаю, дрогнет сердечко каждого,

кто вслушается в знакомые, несомненно, строки...

Рубцовские стихи поются народом...

Чья душа не отзывалась на щемящие слова о "тихой моей родине"...

о "деревне, где огни не погашены"...

Вл. Соколову

      Звезда полей во мгле заледенелой,
      Остановившись, смотрит в полынью.
      Уж на часах двенадцать прозвенело,
      И сон окутал родину мою...
     
      Звезда полей! В минуты потрясений
      Я вспоминал, как тихо за холмом
      Она горит над золотом осенним,
      Она горит над зимним серебром...
     
      Звезда полей горит, не угасая,
      Для всех тревожных жителей земли,
      Своим лучом приветливым касаясь
      Всех городов, поднявшихся вдали.
     
      Но только здесь, во мгле заледенелой,
      Она восходит ярче и полней,
      И счастлив я, пока на свете белом
      Горит, горит звезда моих полей...

Николай Рубцов не стремился к известности, не рвался на эстрадные подмостки - ни на отечественные, ни на международные. Его жизнь - сиротство, детдом, одиночество, бедность, тралфлот, Кировский завод, обшарпанная гармошка, маленький круг друзей (несколько человек!), бескорыстное, подвижническое, монашеское служение поэзии ("душа хранит"), три тощеньких книжонки, изданные при жизни, бездомность, последнее письмо к секретарю обкома с просьбой, чтобы хоть комнатку какую-нибудь дали... А  рубцовская поэзия каким-то чудом - естественно, постепенно, без саморекламы, прессы,  антрепренеров, вопреки глобальной экспансии массовой культуры - выжила, укоренилась и продолжает осветлять наши души...

  "Самоуважение нужно нам, а не самооплевание" - вот одна из последних записей Достоевского в дневнике. И, наверное, Николай Рубцов становится с каждым годом все дороже и нужнее нам, потому что растит в нас то самоуважение к себе, к русской земле, русской душе, русской истории, то самоуважение, без которого не может жить ни один великий народ...

И на надгробье у него  свои собственные, для своей души сказанные:

"Россия, Русь, храни себя, храни!"

Использованы воспоминания Станислава Куняева

Источник