[514x521]
С тобою - в пятое время года,
Где райский сад и зеленые сосны,
Где в щедрости так откровенна природа -
Там сразу луна и солнце, и звезды...
С тобою - в блаженное чувство шестое,
В лазурное море - в Любовь и Доверье..
Пусть нас осторожность сторонкой обходит -
Здесь настежь распахнуты светлые двери.
Мы встретимся там, где все три измеренья
Покажутся древним письмом полустертым,
Где вечность и годы, часы и мгновенья -
С тобой только мы в измеренье четвертом.
С тобой никогда не узнаю покоя -
С тобою - в бездонное небо седьмое...
..........................................................
Моему брату в пятом времени года, шестом чувстве и четвертом измерении -Б.П.
МАРИНА ЦВЕТАЕВА. 1 февраля 1925, Париж

[289x51]
Поражу глаза
Дикой мыслью я -
- Это я сказал!
- Нет, мои слова.

Головой твоей
Ваших выше я
Не бывавшая
И не бывшая......

[464x600]
Марина Ивановна Цветаева знала многих поэтов начала 20 века, но божьим праведником прекрасным и светом ее души был Александр Блок. Для нее он был высотой поднебесной, преклонение перед поэтом Цветаева пронесла через всю жизнь. Со своим кумиром Марина Цветаева лично не была знакома, хотя видела его два раза в Москве в мае 1920 года. Первый раз во время выступления в Политехническом музее 9 мая, а во второй раз - во Дворце искусств 14 мая. Встречу с Блоком можно назвать духовной в высшем значении этого слова. Ему она посвятила свои стихи, но подойти не осмелилась. Она передала их через поэтессу Веру Звягинцеву, а 14 мая 1920 года через ребенка, свою дочь Ариадну, которой было всего 8 лет. В своих воспоминаниях о матери Ариадна Эфрон вспоминала, с каким волнением Цветаева говорила ей, что Александр Блок не менее великий поэт, чем Александр Пушкин.

Стихи Блоку Цветаева написала в 1916 году, а затем четыре стихотворения в 1921, потрясенная смертью поэта. В ее поэтическом реквиеме нет плача по умершему, а есть торжество духа и восхищение поэтом. В письме к Анне Ахматовой Марина Цветаева писала, что чувствует смерть Блока, как Вознесение. В стихах к Блоку женская ритмика Цветаевой звучит нежно и молитвенно, но в то же время предельно ясно, как имя поэта из пяти букв. Образ птицы в руке, льдинки на языке ассоциируется с неуловимым очарованием поэзии А. Блока, хрупким, как драгоценный сосуд. Позднее, в 1923 году в письме к Борису Пастернаку Марина Цветаева вспоминала, как она видела больного Александра Блока с впалыми висками в 1920 году, и горько сожалела, что пропустила такую важную встречу в своей жизни: не решилась подойти. Но ее небольшая книжечка стихов Блоку, изданная в Берлине в 1922 году, – осанна и чудесный дар памяти великому поэту России.

[346x49]