[640x478]

Светлане Харрис

«Нет лет...» —

вот что кузнечики стрекочут

нам в ответ на наши страхи постаренья

и пьют росу до исступленья,

вися на стеблях на весу с алмазинками на носу,

и каждый — крохотный зелененький поэт.

«Нет лет...» —

вот что звенит,

как будто пригоршня монет,

в кармане космоса дырявом горсть планет,

вот что гремят,

не унывая, все недобитые трамваи,

вот что ребячий прутик пишет на песке,

вот что, как синяя пружиночка,

чуть-чуть настукивает жилочка

у засыпающей любимой на виске.

Нет лет.

Мы все, впадая сдуру в стадность,

себе придумываем старость,

но что за жизнь, когда она — самозапрет?

Копни любого старика и в нем найдешь озорника,

а женщины немолодые — все это девочки седые.

Их седина чиста, как яблоневый цвет.

Нет лет.

Есть только чудные и страшные мгновенья.

Не надо нас делить на поколенья.

Всепоколенийность — вот гениев секрет.

Уронен Пушкиным дуэльный пистолет,

а дым из дула смерть не выдула

и Пушкина не выдала,

не разрешив ни умереть, ни постареть.

Нет лет.

А как нам быть, негениальным,

но все-таки многострадальным,

чтобы из шкафа, неодет,

с угрюмым грохотом обвальным,

грозя оскалом тривиальным,

не выпал собственный скелет?

Любить. Быть вечным во мгновении.

Все те, кто любят,— это гении.

Нет лет

для всех Ромео и Джульетт.

В любви полмига — полстолетия.

Полюбите — не постареете —

вот всех зелененьких кузнечиков совет.

Есть весть, и не плохая,

а благая, что существует жизнь другая,

но я смеюсь, предполагая,

что сотня жизней не в другой, а в этой есть

и можно сотни раз отцвесть и вновь расцвесть.

Нет лет.

Не сплю,

хотя давно погас в квартире свет

и лишь поскрипывает дряхлый табурет:

«Нет лет...

нет лет...»

18 июля 1992, станция Зима

Евгений Евтушенко

[560x407]