Это цитата сообщения Потопешка Оригинальное сообщение

Читаю

книгу М.Имшенецкой "Забытая сказка" и постоянно ловлю себя на мыслях: [250x250]
- почти все время улыбаюсь или даже смеюсь (но это не юмор и не сатира!);

- очень и очень многое, если не все,  хочется выложить тут, чтобы вы разделили со мной эту радость, или эти мысли, или это удивление, или этот добрый юмор...
Словом, давно не читала такого рода книг.

* * *

Продолжаю об укладе жизни в нашем доме. От меня требовалось, почти что с шестилетнего возрас­та, по утрам все проделывать самой, то есть умы­ваться, одеваться, причесываться, стелить кровать и быть внизу вовремя к завтраку. Вечером я имела право сменить платье на халатик, но уже из комна­ты не выходила, и могла в нем пробыть час-полтора до сна. Это время было мое личное, то есть обяза­тельства заканчивались. „Вечерний халатик" въелся в обиход, в необходимость моей жизни, до сего вре­мени. Но до „халатика" я должна была приготовить платье наутро, пришить пуговицы, если они оборва­лись, и сменить воротничок и обшлага. Они полага­лись ежедневно свежие, чистые, белоснежные. Так­же не позволялось бросать чулки непочиненными, если на них оказывались дырки, и менять их полага­лось каждые два дня. И еще самое неинтересное — это чистить себе ботинки.

Горничная Маша, меня обожавшая, считала, что „не барышнино дело" чистить ботинки. „Это ведь даже унизительно для них", — говорила она и ино­гда чистила их внизу, чтобы никто не видел. Однаж­ды, подымаясь ко мне наверх с только что вычищен­ными ботинками, Маша столкнулась с отцом. Он ей ничего не сказал, но на другое утро за завтраком спросил меня:

—    Кто чистит твои ботинки, ты или Маша?

Вопрос был поставлен прямо и неожиданно. Я страшно смутилась, конечно, покраснела и молчала.

— Каждый человек, если он честен, должен не­укоснительно исполнять сам свои обязанности, — сказав это, он вышел из столовой.

Слова „если он честен" и „сам" он особенно подчеркнул. Маша больше не чистила моих ботинок.

Попутно мне прививались следующие прави­ла жизни.

-Внимательное отношение к старшим.

-Особое уважение к старости.

-Бережное отношение к своим и чужим ве­щам, книгам, нотам и тому подобному.

-Справедливое отношение к прислуге. („Помни, — говорил отец, — она такой же человек, как и ты, но жизнь поставила ее в другие условия").

-Держать, чего бы это ни стоило, данное слово.

-Помнить слова „нельзя" и „можно".

-Всегда говорить правду, также чего бы это
ни стоило.

Еще существовал один закон нашего дома: вся прислуга освобождалась каждый день после подачи обеда, за исключением двух раз в месяц, когда у нас бывали музыкальные вечера, тогда ужин был горячий и поздний. Во все же остальные дни вечер­ний чай или кофе и холодный ужин сервировали: неделю мама, неделю Елизавета Николаевна и я с восьмилетнего возраста. Причем в кухне был всег­да уже налит и заправлен углями и щепочками ма­ленький самовар, который назывался „вечерний". Чья была очередь, тот зажигал щепочки, ставил трубу и, вообще, брал заботу о нем, главное — что­бы не был подан „угарным".

Мужчины, мой отец или Николай Николаевич, который, за редким исключением, бывал у нас каж­дый вечер, подавали самовар, не позволяя это делать нам, женщинам. Вечером на звонки к парадному

входу тоже выходили мужчины, нам, женщинам, это не дозволялось.