Автор Idria SolncОльга Солнц[/user]
Она зашла в подъезд, ее руки слегка подрагивали, ключи звенели между пальцев. Она постоянно озиралась по сторонам и оборачивалась, ее не покидало ощущение, словно, кто-то за ней следит. Даже не так – кто-то пристально за ней наблюдает, ловя каждое ее движение. Спину сковал легкий холодок страха, а ноги не слушались, поднимаясь по ступенькам. Она вновь оглянулась по сторонам, мысленно сетуя на то, что консьерж снова куда-то ушел, покинув пост. Лампочка над головой замигала и погасла. В подъезде воцарился полумрак. Она поежилась и глянула мельком в зеркало, что висело на стене персикового цвета. Из зазеркалья на нее глянула испуганными глазами стройная блондинка в облегающем красном платье. Сочные красные губы были скривлены. Она нервно одернула себя и нажала кнопку вызова лифта. Снова обернулась на каблуках, глядя вокруг. Ее взгляд упал на пол. Возле дверей лифта на полу были какие-то грязные следы. Словно кровь, - мелькнуло у нее в голове, и она пристально вцепилась взглядом в отметины на плитке. Сейчас приедет лифт, двери разомкнутся, и оттуда на меня выпадет нога чьего-нибудь трупа, - думала она не в силах оторвать взгляд от пятен, - Не хватало еще сейчас стать свидетельницей в убийстве. Или, они ведь могут меня обвинить в нем, кому тогда звонить? Не хватало мне еще этих проблем… По пятнам промелькнула полоска света и от неожиданности она дернулась назад, легонько вскрикнув. В висках застучало. Дура пугливая, - зло одернула она себя, осознав, что это всего лишь свет, исходящий из подъехавшей кабинки. Метнувшись внутрь, она облегченно вздохнула. Пятнадцатый этаж, двери закрылись, и она устало припала к стенке, прикрыв глаза. Домой, как же я хочу домой. Обнять своих малышей, поцеловать в лобик каждого своего ангелочка. И помыться. – Она чихнула, в лифте было накурено и дым словно увеличивался и сгущался вокруг нее. Голова гудела. Пары спиртного еще не выветрились из мозга и давили на сознание изнутри. В конечностях чувствовалась легкая физическая боль, как после отменной фитнес тренировки. Она в очередной раз пошатнулась на высоких каблуках. Платье, плотно прилегающее к телу, ей казалось влажным и липким, от него несло алкоголем.– Хочу отдраить всю себя, от этого всего смрада, от этой путанской ночи… И спать буду сегодня с детьми, - она откинула со лба прядь светлых волос. – Что за страхи я себе навыдумывала, разве так можно, как маленькая девченка, кровь, убийства, ужасы. Она решительно вышла, приехав на свой этаж. Открыла входную дверь их квартиры. - Не буду включать свет, мало ли где они уснули в мое отсутствие. - Но фирменный туфель вступил во что-то скользкое. Чертыхнувшись, она выудила из клатча смартфон и включила экран, освещая им пол своей квартиры. Она стояла в луже багрового цвета, а рядом с носком ее лакированной брендовой туфельки лежала головка дочки, волосы были запутаны и слипшиеся. В прихожей вдруг вспыхнул свет, и она увидела поодаль тело сына. Его рубашка была густо измазана кровью, а глаза слепо смотрели в потолок. На ту самую люстру, которая сама зажглась. Которую она собственноручно везла из Италии, гордая, что отхватила такой вычурный светильник из венецианского стекла. Ручная работа. Все пространство, что она видела вокруг себя, было обильно залито красной жидкостью. Неужели эти маленькие тельца могли содержать в себе столько жидкости. Ей вновь показалось, что кто-то стоит за спиной, что две пары рук держат ее, по спине пробежали стаей мурашки. Она резко обернулась и не смогла отвести глаз от своего отражения. Красивое красное платье подчеркивает стройность фигуры. Белокурые локоны ниспадают на обнаженные плечи. Пухлые красные губы сыто улыбаются, а взгляд пронзительный и леденяще холодный. Но ее руки… Ее руки были по локоть в крови, кровь виднелась даже в вырезе глубокого декольте, кровь падала большими каплями с пальцев опущенных рук. Она завопила, шарахнувшись от себя же в сторону и поскользнулась. Она упала…
Она резко подскочила, не понимая где находится. В помещении было темно.
- Я разбудил тебя? – Услышала она сквозь вату в мозгу чей-то знакомый голос. – Извини. Но разве стоило так орать?
- Что? – Хрипло выдохнула она, перед ее глазами все еще стояла картинка, в которой ее окровавленные дети валялись на полу прихожей.
- Кстати, киш был очень вкусный. И Валику он понравился. Может, ты завтра встанешь пораньше и сделаешь нам еще? – Тот же голос стал ближе, и его обладатель подпихнул ее в бок.
- И побольше, а то нам не хватило. – Одеяло дернулось, оголив часть тела. – Подвинься, мать, что ты разлеглась-то как звезда и одеяло отдай, завернулась в него как в кокон.
Она откинулась на подушку, все еще тяжело дыша.
- Мне приснился отвратительный сон, - ее губы отказывались слушаться и словно зажевывали слова.
- Сон? – Через некоторое время переспросил супруг.
- Да. Мне приснилось, что я стою в прихожей в красном платье, в луже крови, а на полу лежат убитые мною дети.
- О боже, ну хорошо, хорошо, хорошо, - рассерженно зарычал супруг. – Покупай это чертово платье. Хорошо! И что тебе в нем понравилось! Пошлая тряпка, а не платье. Сколько оно там стоит? 300 евро? – Он зло откинул одеяло, поднялся и, громко топая, подошел к гардеробной. Включил светильник, и, порывшись в карманах брюк, выудил несколько бумажек из портмоне. Вернулся к кровати, на которой лежала его остывающая после ночного кошмара жена и, смяв, кинул купюры на тумбочку. Выключив свет, он вновь вернулся в кровать и, сбив подушку, отвернулся от супруги.
- Я оставил деньги на тумбочке на это чертово платье. Не забудь приготовить киш.
Не смотря на резкий приступ раздражения, он вскоре уснул. Женщина лежала в темноте рядом с хропящим мужем и мазохистски вспоминала обрывки кровавого сна. Так и не рискнув этой ночью уснуть, она поднялась с кровати, оделась и пошла на кухню. Ей казалось, что уже скоро должен наступить рассвет. Но была глубокая ночь. Она включила кофеварку и вышла на балкон, подышать воздухом.
- Что за бред, - беззвучно шептала она. Она помнила, как любовалась собой в этом платье. Она помнила свой страх во сне, который крепкими лапками сковывал ее сердце. Все было так реалистично, словно она вспоминала не сон, а реальный вчерашний вечер, свои мысли, свои чувства. Она вспомнила, что возвращалась из клуба, в котором танцевала стриптиз. Она помнила, как купалась в мужском внимании, как мужчины одаривали ее восхищенными алчными взглядами. И деньгами. Как ее тело выделывало невероятно соблазнительные па на палке, которая, кажется, называется, шест. И красные фонари осветительных приборов играли с ее тенями. Она помнила, как во сне она возбудилась от всего этого. А потом как-то оказалась перед дверьми своего дома, как глянула в небо и увидела рассвет. Как устало прижалась к холодной стали дверей, пьяно хихикая... Женщина улыбнулась, вспоминая те ощущения, сытости и опьянения. Во сне она была удовлетворена, она хохотала, счастливо наслаждаясь удовольствием и любовью, а ее тело было липким, и от шампанского тоже. А потом кровь… Она дернула головой, отгоняя страшную часть сна. Щелкнула кофеварка, оглашая, что кофе готов. Женщина вернулась на кухню, сделала себе чашечку ароматного напитка и уселась около буфета.
- Все-таки стоит купить это красное платье, - поразмыслив, сказала она в пустоту, - оно хорошо на мне сидит. Лола была права, когда постоянно твердила, что красный мне к лицу.
Она любила разговаривать сама с собой и не видела в этом ничего плохого. Она всегда представляла, что разговаривает с кем-то, чаще с девушкой. Очень похожей на ее давнюю подругу. – Лола, - позвала она, глядя в распахнутую балконную дверь куда-то в пустоту ночи, - Лола, мне так тебя не хватает…
Она взяла телефон и долго смотрела на номер быстрого набора «Лолита», который она всякий раз переносила из старого аппарата в новый вот уже много лет.
- Стриптиз научись танцевать, – Химера осматривала героиню карты, которая так и не решилась набрать известный наизусть номер бывшей подруги. - Сходи-сходи, может не будешь в постели таким поленом.
Кицунэ рассмеялась и махнула перед женщиной золотистым хвостом. Та поежилась и заозиралась по сторонам, но никого не увидела.
- Тьфу, и в реальности наваждение, не только во сне, - рассердилась она на себя, встала и принялась выполнять супружескую просьбу.
- А нам пора на нашу кухню, притомилась я, - Химера встала и стряхнула с джинсов несуществующий пепел, - и тоже перекусить захотелось.
- Коньячка? – Весело спросила Кицунэ у подруги и, взяв ее за руку, одним шагом вывела их на лимонную кухню Химеры, где, слегка заскучав, их ждала карта трефовая восьмерка.
- Отбой, - Кицунэ бросила ее в стопку откинутых из игры карт, а Химере протянула сверкающую рубашкой новенькую.
- Твой ход, милая.
Химера села на табурет и повертела кусок картона в руках.
- Итак…