- Оль, - повернулась ко мне Бригитта, - а у тебя был когда-нибудь домовой?
______________________________________________________________________
- Был. И много, - и на удивленный взгляд подруг, пояснила, - Мы часто переезжали одно время. – Я сделала глоток виски из своего бокала и начала рассказывать:
- В нашей квартире, куда меня привезли младенцем, жил редчайший пакостник. Когда мама была маленькая, он постоянно прятал ключи, деньги, причем в самый ответственный момент. Маме в школу выходить, а она ключи от квартиры найти не может. Вечно приходилось брать запасной экземпляр у соседки. А потом находила их в учебнике, или под крышкой пианино. А когда появилась я, домовой немного утихомирился. Он мне сны показывал, иногда жуткие. Часто – жуткие. А как-то раз созвал духов, и они устроили передо мной незабываемое флаер-шоу. Но никогда меня не обижал, даже наоборот, защищал. Когда бабушка на меня ругалась за что-то, разбрасывал ей вещи, крупы, соль. У него была своеобразная любовь ко мне. – Я немного замерла, вспоминая, как сидела еще маленькой девочкой, мне было лет пять, если не четыре, посреди комнаты, а у меня над головой летали сизые облачка, меняя форму, совокупляясь и колеся под потолком.
- Потом мы переехали. Дом был старый, пятиэтажка. И находился невдалеке от Байкового. Между кладбищем и домами только мебельная фабрика. Но, если присмотреться, можно было увидеть кресты на горке. К тому моменту у нас уже жила Матильда. Кошка великолепная, черная, жгуче-черная. Я точно знаю, она ходила между всеми мирами.
Матильда была не агрессивным созданием, но изобилие ласки не любила, и предпочитала одиночество. А ко мне относилась, скорее как к младшей сестре, ибо считала себя мудрее. Но там она не отходила от меня ни на шаг. Вещи не пропадали у нас, но было жутко. В квартире не приятно было находится одному даже взрослому. Мне кажется, что домовой там не жил, уж слишком было место не аппетитное, не теплое, но духи в гости наведывались часто. Иногда кошка, спохватившись ото сна, начинала бегать и метаться, ловя в воздухе что-то невидимое нам. К счастью, мы долго там не прожили и через год квартиру заменили на более просторную и комфортабельную. Наши новые трехкомнатные хоромы находились невдалеке от леса. Старый дом, что-то непонятное с отоплением, и одна комната была холодна. Там я устроила себе игровую. Квартира была неуютная, с минимальным на тот момент ремонтом, но своеобразное тепло там присутствовало. Я часто после школы любила играть с домовым.
- Во что вы играли? – Спросила Бригитта.
- Не знаю, - я рассмеялась, - чаще всего в гляделки. Честно, девочки, мы сидели и смотрели друг на друга, но и пазлы собирали, иногда строили из лего что-то.
- Образовывал тебя домовой, - хохотнула Исида.
- Да, похоже на то, - я тоже рассмеялась. Но там мы тоже долго не жили. И оказались мы снова в самом центре города. Хотя мы далеко от центра никогда и не уезжали. Дом опять-таки не новострой. Но фишечка в нем была – старый лифт, в котором двери нужно было открывать вручную. Я откровенно боялась этого лифта, он скрипел, гудел, зудел и стучал металлом, словно голодный механизм пытался сожрать тебя. А потом бояться перестала. Вот знаете, говорят ведь, что домовые из квартиры ни ногой. Не все, видимо. Потому что этот меня встречал, брал за руку, и мы вместе ехали на свой этаж. Не всегда. Но когда у меня был тяжелый рюкзак и сменная форма, он всегда меня встречал. Кошка наша с домовыми не дружила, но позволяла сожительствовать. Хотя она у нас была такая дама, что и нам просто позволяла находиться рядом, кормить ее и иногда чесать за ухом. У нее были более важные и насыщенные дела, чем потакать хозяевам. Но она была замечательной кошкой. И такой больше никогда не будет. Нам пришлось расстаться с ней. И мы очень переживали из-за этого. Но, когда она уходила навсегда в иные миры из бренного, пришла к нам обеим попрощаться. У нее была к нам особенная любовь и без обиды. – Я вздохнула и залпом допила остатки виски в бокале. Такой как Матильда, я и правда, больше никогда не встречала, особенной, осознанной, лучшей.
- А потом мы переехали в дом у реки. Здесь, пожалуй, со мной, живет самый домовой из всех домовых. Тот самый, который ратует за теплоту очага, за уют в доме. Ругается и ворчит он только, если ему что-то не нравится, но по-доброму, по-житейски. Да и то, лишь напоминанием чтобы и мы чтили и сохраняли верную атмосферу. Домовых я повидала много, много и домов. Но, пожалуй, нынче самый верный и правильный для меня фон. Как говорится, сделано с любовью.
Незаметно усталость от дальней дороги, купаний и нахлынувших эмоций от яркой встречи навалилась на меня свинцовым туманом перед глазами и тяжелой штангой на плечи.
- Девочки, милый мои, а пойдемте-ка спать? А завтра утром за чашечкой горячего черного кофе обсудим празднование. Лен, как у дизайнера, какие предложения по оформлению праздника? Может что-то имеется на уме особенное? Чур, я вырезаю яблоки для свечей. Можна? – Я театрально по-детски захлопала в ладоши, показывая подруге, как мне этого хочется.