- У меня еще есть история о том, как я смывала с рук кровь. Но эту я потом как-то расскажу. История одного сна и портрета, затянувшаяся на месяцы. А эта история до сих пор не закончилась. Домовой то приходит каждый день и спит рядом со мной, то его месяцы нет. И он меня больше не пугает. Подумаешь, синяки. Такая вот любовь. И я его больше не боюсь, а когда долго нет его - скучать начинаю. Очень хочу чтоб он снял уже наконец свой капюшон. Обещаю не испугаться. Хочу увидеть его лицо и услышать его голос. Но, видимо, очень многого хочу. - закончила Исида и улыбнулась

- На этом - все. Кто еще чего интересного поведает? - спросила она.

*******

Я прикурила новую сигарету. Уже совсем стемнело, и только  кончики сигарет  мерцали загадочными красными огоньками в сумраке. Да переливались случайно пойманные отблески света в наших бокалах.

Я  потянулась, и взяла стоящий немного в стороне увесистый канделябр на 5 свечей, вытащила из крохотной ниши под столешницей спички и зажгла свечи – от зажигалки я их не зажигаю никогда.

Рассказ Лены пробудил во мне воспоминания.

- У нас тоже был домовой, - еще немного помолчав, сказала я, - только тихий и дружелюбный – синяков он не оставлял, да и вообще, не докучал. Наверное, родственник твоего безвременно почившего Кузи! Мой первый пес колли, Билл, относился к нему с недоверием.  Уж не знаю, почему. Подозреваю, что Биллу невыносимо было, что он что-то не контролирует. А вот кот Том вполне себе с домовым дружил. И играл. Домовой мог даже небольшую услугу оказать – я улыбнулась, вспомнив – стоило попросить найти  потерянную вещь и уйти из комнаты, как, вернувшись, вещь находилась чуть ли не посреди комнаты!

Собственно, он и сейчас у родителей в квартире обитает.

Так что про домовых мне даже чего-то особо интересного, не то, что страшного, рассказать нечего.

Ну, разве что у подруги обитал домовой-шутник, ну правда – редкостный проказник!  Просто Джокер какой-то!

Подруга достаточно рано стала жить одна – родители уже не первый год работали где-то на Дальнем Востоке, вначале она и брат были вместе с ними, а потом подруга  заартачилась и сказала что все, она едет домой. Училась она на тот момент то ли в 9-ом, то ли в 10-ом классе, уже не помню. Но здесь у нее две бабушки, и обе живот недалеко от их дома, так что родители сильно и не сопротивлялись. Так Юлька, еще будучи школьницей, стала жить одна. Ну и, понятно, у  нашей компании появилась «нычка» для вечеринок – неслыханная роскошь!

В тот вечер никаких вечеринок у Юльки не было. Напротив, мы с ней гуляли в городе. А дома нас ждала бутылка шампанского в холодильнике. Одну, правда, мы выпили еще до выхода в город. Пустая бутылка, пробка от нее,  свечка в подсвечнике, когда мы уходили, оставались на столе. Прогулка не задалась – начало декабря, на улице не холодно, но сыро, дождь, все приличные заведения забиты до отказа, выпили мы во второразрядном баре по чашке кофе,  посчитали остаток денег – его как раз хватало, что б на такси доехать, район у Юльки, надо сказать, не самый приятный был, поэтому мы разумно решили, что лучше мы домой, под подъезд.

Приехали замерзшие, Юлька в подъезде у почтового ящика призадержалась – у нее там замок заедал. Дала мне ключ от квартиры, говорит, я через минуту, поставь чайник поскорее!  Я пошла наверх. А  дом старый, трехэтажный – «сталинка» с высоченными потолками и толстыми стенами, и жутковатый какой-то, если честно. Как живой – в новостройках такого ощущения нет.

Открыла дверь, зашла. Сняла обувь, и прямо в куртке на кухню – чайник быстрее на огонь поставить. Только руку к плите – слышу, какой-то странный звук. Сложно охарактеризовать,  ну, ближе всего к посвистыванию тихому. Я так и замерла. Стою, слушаю, совершенно не понятно – откуда  звук. И не то, что б страшно, но как-то тревожно, и очень любопытно, потому что звук какой-то «неправильный». Тут и Юлька поднялась, смотрит – я стою истуканом на кухне, в куртке, но чайник все еще не греется. Ты чего, - говорит, - Зачем первой на верх пошла забыла по дороге, что ли?  Юль, - спрашиваю, - а что это свистит?   А, - она беспечно махнула рукой, - что это я не знаю, но свистит оно часто.

В общем, пришлось на свист забить. Он, кстати, почти сразу и прекратился.

Поставили, наконец, чайник на огонь, заходим в комнату. Что-то не так. Только что? Ага, бутылка из-под шампанского – под столом валяется, пробка вообще неизвестно где, один из бокалов разбитый лежит на боку, свечка почему-то вынута из подсвечника, ею закапан весь стол, будто ее зажженной туда-сюда над столом носили, и остался от нее один огарок – она точно была больше, когда мы ее потушили.

- Юлька, - спрашиваю, - у кого есть ключ от твоей квартиры?

- Не поверишь, - отвечает, - только у одной из двух бабушек (у второй и то нет),  но она не сумасшедшая  со своей горы ко мне в ночи переться, а потом еще  предметы расшвыривать, да свечку жечь.

- М-дя…. – больше мне сказать было нечего.

Уселись мы чай пить, когда согрелись – достали бутылку шампанского из холодильника. Закурили. Сидим, курим, шампанское пьем, за окном ливень полил, и страшная гроза, не смотря на то, что декабрь.

[показать]

У нас играет хардовый сборник – сама лично составляла, из особо любимого. Хорошо!  И тут… гаснет свет во всей квартире (а он у нас во всей и горел). Но музыка продолжает играть!  За окном – молния, раскаты грома,  и аккурат в этот момент, как будто свет потух специально к началу новой песни, начинается сабатовский  “BlackSabbath” – раскаты грома, звуки ливня, заунывный колокольный звон и голос Оззи, который своими «ноющими» интонациями вполне годиться для фильмов ужасов!  В момент вспышек за окном в темной комнате начинает такое видеться!  Гром из колонок смешивается с громом за окном… В общем, непередаваемые ощущения!

Свет включился сам, когда песня закончилась. И правда – дальше заиграл рейнбовский «TempleoftheKing”, спецэффекты такого впечатления уже не произвели бы.

Спать мы легли вместе,  совершенно неприлично прижавшись друг к другу – нам было не до приличий.

Потом, кстати, мы попривыкли, перестали обращать внимание – Юлька только громко материлась,  если шутки ее домового были не к месту и мешали.  Зловредненький тип был – пользы никакой, и вреда, конечно, особого не приносил, но сотворить мелкую пакость, типа спрятанной вещи, либо просто попугать – ну прям ничего больше не надо!

Юлька с ним задружить пыталась, поесть, выпить оставляла-предлагала – выпивка, между прочим, исчезала, но толку – ноль.

- Оль, повернулась я к Идрии, - а у тебя был когда-нибудь домовой?

Серия сообщений "Литературный бадминтон 2":
Часть 1 - Rhaido к Мабону
Часть 2 - Встреча
Часть 3 - Домовой
Часть 4 - Джокер