новые времена, новые девизы.
и скоро тебе потребуется получать визу для того,
чтобы иметь право выйти из себя.
угадай, о чем я. время поговорить. передай привет находчивым билетерам. на конечной станции весь этот цирк сгорит, не останется ни зрителей, ни актеров. вот и ждешь перрон, разглядывая себя – сантиметры роста, лишние килограммы. я один из миллиарда простых ребят, нас вживляли в семя, нам назначались мамы. нам давались женщины – в жены и вместо жен, но союз всегда бракован, всегда непрочен... каждый третий был юродив и прокажен. каждый первый стал измучен и обесточен. так хотелось человечности. быть людьми, за мечту отдать бесплотным двойную плату. оказалось, мы всегда попадали в мир кольцевых дорог и замкнутых циферблатов.
раньше злость брала. теперь отступает злость. и молчит душа, свободная словно птица.
предположим, в этой жизни не удалось.
так скажи, в кого мне стоит переродиться?
(с) Кот Басё
Чувствуешь себя не в своей тарелке, в недоброй притче.
Темнеет так быстро, что впору вооружаться.
Наше время уходит из города. Как обычно - даже не пытается задержаться.
Можно вечно смотреть, как бежит с ледника река, и огонь расправляет крылья в своём гнезде. Приходи за мной, пожалей меня, дурака, расскажи мне, зачем я здесь. Скалы были небесной пылью и дном морским, а теперь тверды и держат господень шаг. Принеси мне мирского счастья, земной тоски. Я почти не могу дышать. Здесь такая свобода-реликтовый лес вокруг, и приходят звери смотреть на мои следы. Я могу приручать зверей и кормить из рук. Но не знаю таких, как ты. Можно вечно смотреть, как бежит с ледника река. Отпускать костер на крыльях в ночную стынь. Нет ни лодки, ни самолёта с материка. Навсегда сожжены мосты. Я б надеялся на чудо, когда б умел различать среди тумана его черты. Пожалей меня, дурака, приходи ко мне. Я не выдержу пустоты.
Звёзды будто бы знают, что лето на цыпочках выйдет прочь,
мягким росчерком бросив "до встречи" в распахнутое окно,
и начнётся пожизненный дождь, и наступит глухая ночь,
отправляя шкатулку со светом и лёгкостью вглубь, на дно.
Звёзды будто бы знают, и падают навзничь, наверняка,
так стремительно - ты не успеешь и цифры произнести.
Твои координаты пропали - ни пирса, ни маяка.
Абонент разломал все антенны - вне доступа и сети.
Звёзды будто бы помнят полночные эти твои звонки.
Ты учил меня скорости. Скорость теперь глубоко в крови.
Нет тебя - ни в руках, ни в контактах, ни в комнате вопреки
обещаниям и гороскопам, мой временный визави.
Так бывает, упали с седьмого небесного этажа,
поднялись, отряхнулись от глупостей вроде совместных снов,
вроде летней Варшавы, рассветов, записочек, рубежа
за которым - на выбор - большая любовь или кнопка [off].
Отыграет [не]солнечный август, удушливый [не]четверг.
Ты очнешься ужасно усталым в конце непростого дня,
на балконе подставишь лицо темноте и посмотришь вверх,
если с неба, остынув, сорвется звезда,
загадай меня.
Лёша Самолётова | Переписывая сказки
Какого оттенка твой новый сезон? В какой тишине твой сентябрь догорит?
И есть ли улыбкой давиться резон? Движение губ чудеса не творит.
На красный спешить под колёса мечты, в наушниках визг тормозов заглушив,
и кровью залить до сплошной красноты двойную сплошную, побелки лишив.
Оранжевый сок в невысокий стакан плеснуть, прогоняя приснившийся бред.
Забросить в кладовку пустой чемодан, тонуть в хороводе безвкусных бесед.
Ловить в объектив золотой листопад, крошить желтизну мёртвых листьев в окно.
Забыть, что людьми правит бал-маскарад, но маску с лица не сорвать всё равно.
Дробить изумруды и плавить металл – двенадцать колец, подходящего нет.
Саднящих надежд кофеиновый шквал ошибкам зелёный включающий свет.
Искать в небесах голубой вертолёт, тот самый из детских мультфильмов плеяд,
тот самый, в котором волшебник живёт и дарит пятьсот эскимо всем подряд.
На шею три синих шарфа намотать и в модном узле разучиться дышать.
Отчёты под нос по утрам бормотать и в месяц три раза режим нарушать.
Без устали пробки и дождь проклинать и голос настроить в мажор до-диез.
Застыть на мгновение и осознать…
что всё фиолетово,
в линзах и без.
Какого оттенка твой новый сезон? В какой тишине твой сентябрь догорит?
И есть ли в гуашевых красках резон, когда во всех банках один колорит?
