Весной центральная Франция напоминает жёлто-зелёную шахматную доску — начинается цветение рапса. Обочины просёлочных дорог превращаются в безбрежные, золотистые океаны, и лишь где-то на горизонте маячат островки деревень с треугольными крышами и башенками церквей.
Наверное, ни один водитель не может удержаться от соблазна ненадолго отвести взгляд от дорожного полотна и взглянуть на преображённый пейзаж. Тем не менее, мало кто способен выделить немного времени на то, чтобы остановиться и совершить небольшую прогулку по бескрайним рапсовым полям Франции.
Вдоль полей проложены тропинки, которыми можно с лёгкостью воспользоваться. Некоторые даже имеют собственные имена и нанесены на карту:
На табличке с названием (тропа Круазий — так называется ближайшая деревня) находится место даже для каких-то местных гербов:
Первое рапсовое поле на моём пути — небольшое, но уже многообещающее:
Ещё одно поле на самой окраине деревни:
Рапс — травянистое растение семейства Капустных. Используется как основа для комбикормов, а также для производства масла и биотоплива.
Крупнейшие производители рапса — Евросоюз, Китай, Индия, Канада и Украина. В России производство постепенно растёт, особенно на юге, в Ставропольском и Краснодарском крае.
Нагретые солнцем борозды привлекают не только птиц, но и всякую разную живность. Например, важного деревенского кота, прилёгшего, чтобы подумать о вечном:
Или же зайца, который тут же показал мне свой хвост, стоило лишь подойти поближе:
Во время цветения рапса в полях очень необычная атмосфера. Пахнет травами и мёдом (рапс — хороший медонос), гудят насекомые. Порою из-под жёлтого ковра стремительно вылетает потревоженная куропатка, производя столько шума, что кажется, будто в твою сторону несётся по меньшей мере кабан. Я даже подпрыгнул от неожиданности.
Честно говоря, охота за жёлтыми полями быстро превращается в бег наперегонки с облаками. Стоит только остановиться на обочине и вытащить фотоаппарат, как солнце скрывается за очередным облаком, и поле теряет большую долю фотогеничности. Отсюда есть два пути: ждать десять минут, пока солнце не выглянет снова или же ехать к ближайшему освещённому полю, пытаясь обогнать остальные облака. Со временем начинаешь замечать, как тени от тучек плывут по равнине, и планируешь свой маршрут в реальном времени с учётом этой информации.
Совсем бескрайних полей я пока не видел: на горизонте всегда маячит лесной массив или церковная колокольня, элеватор или водонапорная башня.
На окраине очередной деревни со смешным для русского названием Омон (фр. aumône — «милостыня») я наконец-то нашёл свою фотонирвану — огромные рапсовые поля по обеим сторонам дороги. Предусмотрена даже скамейка с видом:
Океан расплавленного золота:
Мягкое и пушистое солнечное одеяло:
От полей поднимается вверх нагретый воздух, искажая очертания далёких объектов.
Сидеть на такой завалинке — одно удовольствие. Особенно вечером перед закатом:
Безлюдная сельская дорога:
[показать]
[показать]
[показать]
Некоторые встреченные мною местные жители с удивлением смотрели на мой фотоаппарат, а я глядел на них и думал, как можно равнодушно проходить мимо этого жёлтого безумия.
Островок деревни Бруэ посреди тёплого Солнечного моря:
Трудно представить, что такое простое и «негламурное» растение как рапс способно так радикально преобразить окружающий пейзаж. Почти такой же фотогеничный, как поля лаванды или тюльпанов, но гораздо более распространённый, рапс для меня — один из признаков весны, своим цветом настраивающий на уже скорое солнечное лето. Настоящий праздник для глаз.
