Наша жизнь содержит много разных этапов, в которых человек ставит себе те или иные цели: как осознаваемые, так и не очень. Сначала ребенок озадачивается тем, чтобы дотянуться до игрушки. Потом – чтобы, к примеру, освоить какие-то игровые действия, речь, моторику. Затем – первые этапы социализации (от года до трех лет и от трех до семи лет), а там пора идти учиться в школу (это уже новый, осознанный этап), за чем следуют различные «рядовые школьные цели»: от написания контрольной до получения аттестата. Потом следующий этап – освоение профессии, поиск достойной работы… И это всё весьма примерно и приблизительно, потому что всех целей здесь перечислить нельзя. Они у всех разные. В детстве, например – поиграть с тем мальчиком/девочкой, сделать так, чтобы мама дала конфетку, попасть в кино, заслужить новый велосипед; в школьном возрасте – прочитать ту или иную книгу, найти «настоящих друзей», добиться взаимности при первой подростковой любви, просто «наконец закончить эту надоевшую школу»… Целей много, они разномасштабны – от каждодневных до глобальных, но они есть практически у всех. Причем в детстве и юности очередной этап легко и естественно следует за прошедшим. Впереди так много всего, перспективы большей частью весьма заманчивы, и сил много, и надежд тоже, и кажется – всё возможно.
Более того, каждый конкретный жизненный этап, каждый «переход в новую социальную матрицу» обычно расценивается как очередной шаг к успеху, как движение вперед, как прогресс. И когда в какой-то момент «ступеньки» кончаются – возникает чувство тупика, обрыва, угасания «жизненного драйва». Причем обычно в ситуации «полной успешности и благополучия», когда, казалось бы, у человека вообще не должно быть никаких проблем! Однако большинство людей добивается успеха именно с помощью постоянного движения, решения новых и новых задач, приложения своего творческого, делового и прочего потенциала. И вот в этом самом «среднем возрасте» силы, возможности, потенциал еще ого-го, а ступеньки, по ощущениям, неожиданно кончились, подниматься больше некуда! Вместо прогресса и движения вперед, причем в разное время в разные актуальные для него стороны, человек оказывается словно в одной какой-то глубокой колее, и в ней движется по кругу. И ни шагу в сторону не сделаешь из этой колеи: что-то мешает. То сил нет, то мотивации, то, собственно, и непонятно, куда конкретно этот шаг делать. Данное ощущение «топтания на месте» копится порой годами, а потом «количество переходит в качество»: и возникшая пробуксовка и становится почвой для того самого «кризиса среднего возраста».
В попытке вернуть забытое чувство «новизны ощущений» многие как раз начинают «якобы кардинально менять свою жизнь», совершая разные опрометчивые поступки. А когда метания ни к чему не приводят, человека начинают одолевать депрессии, чувство одиночества, расстройства здоровья, бессонница, мысли о суициде и прочие спутники любого кризиса, особенно личностного.
И подобное состояние чаще настигает людей активных, творческих, с достаточным потенциалом, который еще не израсходован к тому моменту, когда возникает ощущение «лестница кончилась». Вовсю еще есть «порох в пороховницах» и крылья за спиной, а развернуть эти крылья практически негде, реализовываться не в чем: новых ступенек впереди не видно.
Во многих публикациях, посвященных кризису среднего возраста, подчеркивается, что ему подвержены в основном мужчины: мол, это у них в 40-45 происходит переоценка ценностей, и с них требуют больше, и структурировать жизнь им приходится в основном работой, – тогда как женщина якобы всегда имеет впереди новые цели, выходя замуж, рожая детей, потом растя их и переживая вместе с ними их жизненные этапы… Однако мужчины тоже часто находят "новый смысл в жизни" с помощью воспитания отпрысков, ибо отцовские обязанности ничуть не проще материнских и не менее почетны; а с другой стороны, женщины все чаще реализуются не только и не столько в семье, делая при этом карьеру и достигая значимых социальных высот. К тому же, как показывает практика, далеко не каждому человеку, вне зависимости от его пола, непременно нужно обзаводиться семьей и детьми: а супружество и родительство становятся страховкой от различных кризисов лишь тогда, когда человек создает семью по собственной воле и желанию, а не по навязанным извне обязательствам.
Заодно отвечу на довольно частый вопрос, задаваемый по другой теме: почему многие родители так настойчиво требуют от выросших детей внуков? Просто сами родители пытаются таким образом выйти на очередной новый этап собственной жизни, пусть и за счет других людей, - не учитывая, что дети, в общем-то, не обязаны непременно становиться папами и мамами. Что, если они сами еще к такому этапу не готовы? Если у них в принципе другие цели? Или если они на данном этапе своей жизни пока не планируют прибавления в семье?.. Но потенциальные бабушки и дедушки доходят даже до сентенций типа «а ты роди и нам отдай», и вообще начинают на выросших детей откровенно давить: это им кажется проще, чем уважить мнение потомства и подумать об иной стратегии решения собственных проблем. Но сложно размышлять логически, если ребенок как «устройство для структурирования собственной жизни», когда-то подчас именно за этим и рожденное, вдруг дает такой незапланированный сбой.
Здесь можно припомнить одну из старых советских (и не самых по идее плохих) песен: «Я люблю тебя, жизнь». Там есть такие сроки: мол, с нашими детьми мы пройдем многое, «будут внуки потом, всё опять повторится сначала». Вот это «сначала», это ощущение «бега по кругу» в жизни (сперва с детьми, потом с внуками, словно собственная жизнь закончилась уже на этапе детей), когда еще хочется идти куда-то вперед, как-то продолжать, а не закруглять свое существование, а всё вокруг категорически сообщает, что лестница закончилась – и формирует основное ощущение кризиса среднего возраста. Строго говоря, это ощущение запускает именно окружающий социум и «общественная цензура», когда в том или ином виде диктует человеку, что, мол, «он уже в своем возрасте достиг всего, что входит в общепринятое списочное счастье», и нечего ему теперь тратить силы и нервы, «можно успокоиться и жить». А он, если «успокоится» и не будет двигаться вперед – жить-то как раз и не сможет. Потому что это будет уже не жизнь, а так, существование.
***
Итак, в современном мире, где гендерные различия в социальной жизни становятся все менее выраженными, "возрастному кризису" подвержены представители обоих полов. Разве что у женщин он наступает обычно лет на десять раньше: в основном за счет того, что женщине все-таки пока навязывается социальная роль «товара в красивой упаковке», а именно то, что ее основная ценность – это внешность, а конкретнее – «свежесть и молодость». Существует нелепое, но распространенное убеждение, что женщина после тридцати якобы уже «едет с ярмарки» и однозначно начинает терять «товарный вид»: поэтому многие дамы бессознательно панически боятся наступления этого возраста, а кризис настигает «прекрасную половину» чаще всего в 30-35 лет. К слову сказать, чем меньше женщина зациклена на своей внешности как на «товарной ценности», и чем отчетливее воспринимает себя не товаром на этом рынке, а покупателем - тем позже у нее наступит этот кризис, а то и не наступит вообще. Не говоря уже о том, что ощущение внутренней психологической молодости и жизненного «драйва» практически всегда весьма положительно сказывается и на внешности.
У мужчин, как опять-таки принято считать, кризис среднего возраста – это якобы кризис собственной состоятельности. Но здесь тоже всё не совсем так просто. Скорее это тоже кризис отсутствия целей. Да, возможно, мужчина заработал некоторое состояние, достиг карьерных высот, стал мужем и отцом, обзавелся дорогой машиной или загородным домом – но в 40-45 лет его посещают не столько мысли «что сделано», сколько мысли «а что же дальше». То стремление вперед, что сопутствовало мужчине во время достижения целей первой половины жизни, постепенно уходит, уступая место ощущениям, что и он тоже «уже едет с ярмарки» и впереди только старость и пенсия. А многие СМИ тщательно подогревают эти ощущения, сообщая о средней продолжительности жизни «сильного пола» в России, об очередных успехах молодежи и о рекламе новых средств для увеличения потенции.
Если многих женщин подспудно беспокоит «утрата юности и свежести как привлекательной товарной упаковки», то иных "настоящих мужчин" угнетает потеря, если хотите, «механической сексуальности». Если женщина боится старости, то мужчина – импотенции. И запустить механизм кризиса среднего возраста у мужчины может малюсенькая неудача в постели после тяжелого и ответственного трудового дня, - особенно если ему так или иначе выкажут при этом свое разочарование.
И мужчина, который ориентируется (с помощью тех же СМИ) в своей жизни только на этот критерий как на «показатель своей значимости», становится заложником данного состояния: а так как депрессии и отсутствие жизненных целей, сопутствующие кризису, не сказываются положительно и на потенции, – то круг замыкается. И в результате мужчины срываются в алкоголизм, умирают от инфарктов или действительно куда раньше времени становятся глубокими стариками. И мало кто задумывается о том, что сексуальная потенция – это также одна из составляющих общей «психологической молодости», которая практически не зависит от возраста.
***
Возраст 35-45 лет, то есть время, в которое многих начинает настигать «кризис среднего возраста», – это период максимальных возможностей человеческого организма. Еще вполне есть здоровье, но уже имеется жизненный опыт и знания. Складывая все это вместе, получаем громаднейший потенциал для новых целей в жизни и активного движения вперед. Причем цели эти могут быть самыми разными: и творчество любого рода, и подключение новых резервов к работе (может быть, и смена работы, только взвешенная и обдуманная, с продуманной стратегией действий и новыми горизонтами), и новый этап самообразования, и даже новые отношения в семье: кстати, возможно – с тем же самым партнером (партнершей), только на новых принципах и в новом качестве. Возможностей теоретически много, потенциал большой! Остается лишь пожелать выбрать нужную дверь...