[700x350]
Ты улыбаешься нам в неярком мартовском солнце, оставляя в мире солнечных зайчиков. Ты смеешься с грозой, улетая в серое небо и рассекая осколками молний сердца. Ты плачешь холодным дождем, утопая в хмуром небе, отраженном в лужах. Ты омываешь нашу память, унося в своем водовороте всё лишнее наболевшее, поэтому мы и селимся на сахарных небесах. Ты разъяренно летишь по миру, укрывшись ураганом и растворяя наши жизни в хаосе. Ты больно обжигаешь нас и сладко дурманишь. Ты сводишь с ума. Мы, либо ненавидим тебя, либо тонем в тебе. Ты рассеиваешься над миром слепым туманом, по которому должны идти. Толкая нас на топкую стезю, по которой мы хотим пройти, где мы ударяемся лоб в лоб с такими же заблудившимися, которых на обычной дороге бы и не заметили и не увидели и не узнали.

Наверное, тот несчастный, который назвал тебя "океаном" был прав и не прав. Ты – всё. И океан в том числе. Ты солнце, ты гроза, ты ветерок и смертоносный ураган, ты мираж в раскаленной пустыне и тихий омут. Ты вестник нашей жизни и смерти. Ты долгожданный глоток отравленного воздуха, ты не прозвонивший телефонный звонок, ты ожидаемый но не дожданный стук в дверь, ты не полученное письмо, ты тонкая грань между безумием и вселенским знанием, ты разбитое в душном мире окно, ты капля, которая взволнует море.

Мы ждём тебя и закрываем от страха все двери и окна, чтобы быть незамеченными. Мы зовём тебя пока голос не охрипнет и сразу же затыкаем уши, чтобы не услышать твоего ответа. Мы ищем тебя, а найдя – приковываем себя цепями, чтобы не встретиться с тобой.
Счастлив и жалок человек, который тебя не знает. Он проживет долго, но будет мёртв. У него будет всё, но он будет нищим. Он будет скалиться, а не улыбаться. Он будет спать, но не забываться сладким дурманом. Он будет смотреть, но вряд ли увидит.
Он ничтожен. Потому что не знает тебя. Ведь имя тебе – Любовь.

Данил Рудой