Карамболина, Карамболетта,
У ног твоих лежит блистательный Париж!
Веселится и ликует весь ночной Монмартр
Всюду море ослепительных огней
Для веселья нам не надо ни вина, ни карт,
Расплатится можно песенкой своей.
Там свидание - и уже роман
Ничего, что пуст карман.
Здесь банкир - любой поэт и ничего, что денег нет,
Расплатиться можно песенкой своей.
И её подхватят тысячи людей.
Карамболина, Карамболетта,
Ты пылкой юности мечта
Карамболина, Карамболетта,
Твоя любовь с моей навек слита.
Улыбкой нежной, чуть-чуть небрежной
Ты сердце каждого пленишь.
Карамболина, Карамболетта,
У ног твоих лежит блистательный Париж!
Понемногу утихает карнавал ночной
Разноцветные погасли фонари.
Разодетая толпа уже спешит домой.
От зари веселье длилось до зари.
Солнца луч чуть золотит бульвар
И поток влюблённых пар.
Вот уж новый день летит задорной песенкой звучит
И зовёт меня возлюбленной своей,
И зовёт меня возлюбленной своей!
Карамболина, Карамболетта,
Ты пылкой юности мечта.
Карамболина, Карамболетта,
Твоя любовь с моей навек слита.
Улыбкой нежной, чуть-чуть небрежной
Ты сердце каждого пленишь.
Карамболина, Карамболетта,
У ног твоих лежит блистательный Париж!
«Карамболина, Карамболетта» (Куплеты Нинон, нем. Wenn Paris bei Nacht erstrahlt im hellen Lichterglanz...) — музыкальный номер из оперетты Имре Кальмана «Фиалка Монмартра » (нем. Das Veilchen vom Montmartre; 1930, либретто Ю. Браммера (нем.)русск. и А. Грюнвальда (нем.)русск. по книге «Сцены из жизни богемы» Анри Мюрже).
Это сочинение венгерский композитор посвятил своей молодой жене, русской актрисе Вере Макинской.
Но мне хотелось бы от французского Монмартра перейти к русской земле.
Кто только не исполнял эту арию, но мне понравился случайно (или ,как всегда. неслучайно?) найденный рассказ знаменитого русского актера Михаила Александровича Ульянова в интервью корреспонденту газеты "Казахстанская правда Моисею Гольдбергу о доселе неизвестной мне исполнительнице этой арии Вере Красовицкой .
Честно говоря, когда я читала, у меня перед глазами стоял увлеченно рассказывающий Михаил Александрович, который будто бы смотрел вдаль и видел простую русскую девченку, которая шла к своей мечте и осуществила ее!
Выдержки из интервью:
— А знаешь, что Симферополь подарил стране Веру Красовицкую — известную певицу?
Я хорошо знал ее семью.
У Израиля Красовицкого народилось семеро детей. «И все девки, — сокрушались мы. — И все рыжие, конопатые, страшненькие. В доме — шаром покати. Две подушки на всех девчонок».
Я запомнил Верочку. Она была отчаянной выдумщицей. Неожиданно встретил ее в Москве.
Вера пела на передовой, в госпиталях. Каждый день по всесоюзному радио крутили ее песни.
На ее концерты невозможно было попасть.
Билеты разлетались мгновенно. Она стала легендой сцены. А помог ей выбиться в люди сам Анатолий Васильевич Луначарский.
Надоела Вере, как она рассказала, домашняя междоусобица. Не предупредив родителей, собрала огромный деревянный чемодан и махнула в Москву. Извозчик подвез ее прямо к Кремлю, где располагалось правительство.
Там у дежурного она каким-то образом узнала домашний адрес наркома просвещения, разыскала тот самый Денежный переулок и позвонила в квартиру. Дверь открыла горничная: – Тебе кого, девочка?
— Мне нужен товарищ Луначарский.
— Анатолий Васильевич в правительстве. Он часто задерживается. Может вернуться даже глубокой ночью.
Девчонка из Симферополя решила не отступать. Достала из чемодана одеяльце и расстелила прямо у порога.
И тут вышла Наталья Александровна Розенель, супруга народного комиссара, и пригласила пройти в просторную гостиную.
Накормив гостью обедом, Розенель позвонила Анатолию Васильевичу и попросила приехать пораньше.
— Товарищ Луначарский, вы поборник социалистической культуры. Помогите мне стать певицей.
Луначарский скептически улыбнулся дерзости девчушки и попросил подойти к роялю.
Она запела «...Вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов».
Пальцы наркома пробежали по клавишам, и он подыграл мелодию интернационала.
Вера спела еще несколько песен. Луначарский улыбнулся, позвонил директору Гнесинского музыкального училища и попросил зачислить девчонку, определить ей стипендию и поселить в общежитие.
С легкой руки наркома Вера стала звездой. Несколько раз Красовицкая приезжала на гастроли к целинникам.
Мы не могли наслушаться, завороженные ее голосом.
Она пела «Осенние листья», «Спи, моя Светлана», «Вальс о вальсе».
Но что бы она ни пела, все требовали от нее исполнить коронную опереточную арию «...Карамболина, карамболета».
Сколько экспрессии, задора, искристости зажигательности несло ее пение людям.