|
|
Нет, не диван стихов здесь расстелил Джами. Я скатерть развернул, я подражал отцам. Здесь все найдешь, - все, что найдешь - возьми, Здесь только нет хвалы глупцам и подлецам. |
Что за серны, если ими даже львы побеждены?
От любви к тебе пылает и становится звездой
Каждый вздох, что достигает многозвездной вышины.
Проповедник постыдился, увидав твои уста,
Восхвалять вино и розы райской радостной страны.
За сто лет затворник в келье капли хмеля ни вкусил, -
Как дойдет рассказ об этом к тем, кто страждет без вины?
Я челом коснулся праха у твоих дверей; боюсь, -
Прах на лбу развеян будет ветром дальней стороны.
Даже только половиной пламени души моей
Могут семь небесных сводов быть внезапно сожжены!
Взял Джами с собой в могилу о твоих устах мечту, -
Муравей с зерном уходит в тишь подземной глубины.
|
По повеленью моему вращаться будет небосклон. Он отсветом заздравных чаш, как солнцем, будет озарен. Найду я все, чего ищу. Я Рахша норов укрощу, И будет мною приручен неукротимый конь времен. Друг виночерпий, напои тюрчанку эту допьяна, За все превратности судьбы тогда я буду отомщен. Сладкоречивый соловей, ты стал красивым, как павлин, - Так хочет вещая Хума, попавшая ко мне в полон. По вечерам сидим и пьем и снова пить с утра начнем, Ведь это лучше, чем, молясь, бить за поклонами поклон. Джами как будто сахар ел, так сладость дивных уст воспел, Что сладкогласый соловей был восхищен и вдохновлен. |