Это цитата сообщения komor_valerya Оригинальное сообщение

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ ЖИЗНИ СТАРОЙ ДАМЫ. ЧАСТЬ 4. ПОСЛЕ РАЗВОДА. "БАБКОК"

 

1979 год прошел, как в тумане. Тоска грызла меня по Эдгару. Мы с Михаилом жили в одной квартире, дожидаясь, когда сможем разъехаться. Вел он себя отвратительно! Он мог даже привести бабу на ночь, хотя тут же в соседней комнате спал его сын.

Сначала у нас была договоренность, что он будет из своей зарплаты отдавать нам 50 рублей, чтобы я не подавала на алименты. 2 месяца он так и делал. Но на 3-й месяц я вдруг получаю 37 рублей с копейками! и запиской-подсчетами, сколько истратил энергии он и сколько мы! Ну тут уж меня зло взяло! Я немедленно поехала в "Главзагранэнерго" и оставила там заявление на алименты. В бухгалтерии там были страшно удивлены, что он, оказывается, разведен! А ведь его собирались направить в загранкомандировку! И вот его командировка сорвалась. Сколько же злобы вылилось на меня! Но зато я получала законные 45 рублей с копейками ежемесячно.

В начале 80-го года мы наконец разъехались. Мне дали 2-комнатную на 1-м этаже. где живу до сих пор, ему- однокомнатную на 12-м последнем этаже. Прожил он там где-то с полгода. Потом однажды я его увидела с огромным фингалом на глазу. И через какое-то время с беременной девицей. Оказывается, он женился. И вскоре они переехали в Медведково. А я как-то зашла в гости к нашим общим друзьям, и его друг, с которым они вместе работали, сказал:"Так жаль Мишу!Он так влип! Он ведь не обещал ей жениться, а она его обманула и забеременела". Ох и смеялась же я! Раньше это называлось "он её обманул", а теперь, оказывается, "она его обманула". Появилось объяснение фингала на глазу. Мишу не устраивала одна теща, теперь он получил: тещё, тестя из деревни, деверя и ещё каких-то шуринов или кого-то там. Короче, братья его нынешней жены врезали ему, когда он отказался жениться. С ней и сыном вторым он живет по сей день. Сына второго вырастил, выучил, устроил на работу, купил квартиру. Своего первенца всего лишил, но об этом потом. Только вот обидно, что мой дурак-сын простил его и сейчас прекрасно с ним общается.

В этом же году 80-м меня вызвал мой куратор из КГБ и предложил пойти работать в УпДК. Организация была недоступная для простых желающих. Естественно, я согласилась. Оформление почему-то длилось почти до конца 1980 года. Инспектор по кадрам затягивал время. Томас Риа, по заявлению которого я должна была работать у него, уже был вне себя и собирался от меня отказаться. Я как-то зашла в УпДК и сказала инспектору, что я совсем не рвусь попасть в их организацию, но меня уговорили. Через 3 дня мне позвонили и велели придти за направлением на работу. Томас Риа был мне знаком благодаря Лотару, который как-то пригласил меня на какую-то промышленную выставку и там познакомил с ним.

Фото Лотара с женой, когда они были в Москве у нас в гостях. Где-то 1975 год. Мы ещё не в разводе

Я пару раз делала для него переводы. И вот я на фирме «Бабкок». Работа секретаршей. Было нас всего трое: я, водитель и горничная. Как-то не хочется вспоминать это время. Все было как обычно. Переговоры вел сам Риа, меня не допускал с немецким языком до переговоров. Я практически только печатала письма. Делала мелкие переводы и… нахально занималась переводами для Торговой Палаты. Риа все это видел, но не говорил ни слова.

В 1981 году Стас окончил школу и должен был поступать в институт. Тамара уже договорилась в МАМИ, что там помогут. Но я решила направить его сначала в университет попробовать и узнать, что такое вступительные экзамены. Стас подал документы на механико-математический факультет. Под моим влиянием моих слов, что все равно не попадет, что это проба,  не готовился, пошел писать письменную работу и… вдруг получил 3. Допущен к следующему. К следующему он тоже не готовился, а был устный по математике. И снова 3! Допущен к следующему! Мы с мамой потихоньку мечтали, а вдруг он попадет? Но… следующим был русский язык. Стас написал сочинение. Он писал очень хорошие сочинения в школе, грамотность была высокая у него. Но почерк! Я не могла разобрать его. И конечно же получает 2. Он попытался пойти подать на апеляцию, но я отговорила его, зная по Ташкенту, что это бесполезно. И тогда он поступил в МАМИ. Тогда ему надо было сдать всего 2 экзамена, чтобы получить проходной балл 9-10. Так он стал студентом. У него началась новая жизнь- мучение для нас с мамой. Являлся поздно ночью, где-то гулял со своим новым другом Глебом. Этот друг-еврей потом сыграл такую страшную роль в его жизни, что я до сих пор отойти не могу. Мы с мамой сразу разглядели в нем непорядочного человека, но Стас буквально смотрел ему в рот. Стал часто встречаться с девушками, причем постоянно приводил к нам и заявлял, что он женится.

Но год 1982 врезался мне в память.

Как сейчас помню, иду я на работу 31-го января. Снега навалило очень много в тот год. Кругом сугробы. Я вдруг поскользнулась и повредила ногу. Еле допрыгала до дома. Поехали с мамой в травмопункт, высидели огромную очередь, сделали мне рентген- сильное растяжение. Больничный давали на 3 дня в то время. И вот через каждые 3 дня я должна была ходить в поликлинику, чтобы продлить больничный лист. Ходила в маминых огромных бахилах, которые падали с ног. И в этих же бахилах пошла однажды в театр на Таганке. Пригласила Таисия с Толиком на спектакль «Деревянные кони» по произведению Абрамова. Особого впечатления не произвел на меня спектакль, а также не видела знакомых артистов. Потом вышла на работу. Все потекло в обычной колее, но вдруг в конце февраля мне звонят из поликлиники и говорят, что мне срочно надо идти в онкодиспансер, т.к. плохой анализ. Как же я испугалась! Я тут же звонить Софке, которая уже работала в онкодиспансере. Она велела мне придти и сдать анализ. Анализ был готов как раз перед 8-м марта. И вот я поплелась к ней 9-го марта, а она меня огорошила, что мне нужно делать не только операцию, но и проходить если понадобится химиотерапию, облучение. Я шла назад и боялась сказать маме. Пришлось ей признаться дома. Мама в слезы. Тогда я ей напомнила о судьбе её подружки, умершей от рака матки, и сказала, что я не собираюсь еще умирать. Мама сильная женщина. Тут же смирилась и стала мне полной поддержкой и опорой. К тому времени она уже переехала из Самарканда и жила с нами после размена нашей 3-комнатной квартиры.

В конце марта я легла в онкологическую больницу на Бауманской. Целую неделю собирали анализы, и всё это время моя бедная мамочка приезжала в другой конец Москвы, чтобы поддержать меня, накормить вкусненьким. 8-го апреля мне сделали операцию. Удалили только шейку, хотя у меня уже была миома. Но врачи сказали, что удаляют только задетое место. Перед операцией мы лежали в палате с одной женщиной, которой неделю тому назад уже сделали такую операцию. И вот вечер перед операцией прошел весьма весело. Мы с ней наперебой рассказывали анекдоты и хохотали так, что больные подходили и удивлялись, как можно так хохотать в такой больнице! Но моя операция прошла нормально, едва я пришла в себя, с трудом двигая губами попросила позвонить маме. А потом потянулась ещё одна неделя в ожидании результатов гистологии. Если бы гистология была плохой, то пришлось бы через месяц снова возвращаться на повторную операцию, на сей раз с удалением всех женских органов. 15-го апреля меня выписали. Я должна была 3 месяца лежать дома. 20-го апреля никогда не забуду: приходит мой сыночек весь в грязи, пьяный, без очков, без часов. Свалился буквально на пороге. Они, видите ли, подрались с фашистами, которые праздновали день рождения Гитлера в Филевском парке!  Уже тогда надо было понять, какая участь меня ждёт. Мать только после серьёзной операции, а он устраивает такое буквально через 10 дней! Как мне было больно тогда! Я потихоньку плакала от обиды. Мой день рождения в том году прошёл скромно. Пришли Таисия с Толиком. Вот и всё. Но я через силу приняла гостей. В мае я всё ещё была дома. Мой шеф начал возмущаться, что ему приходится дважды платить: мне зарплату и нанятой переводчице. Начал чуть ли не угрожать, что уволит. Не дождавшись 3 месяцев, я с подпиской врачу, что сама выхожу на работу, в начале июля вернулась на работу и приступила к своим обязанностям. И опять всё потекло своим чередом. Только однажды Томас Риа мне вдруг припомнил мою болезнь, и что я целых 2 месяца вынудила его платить двойную зарплату. Ох и разозлилась же я тогда! Я прямо ему заявила: «Господин Риа, мы все ходим под Богом. Вы верующий человек. Если Вы ещё раз мне напомните о моей болезни, я попрошу Бога, чтобы он послал такую же болезнь Вашей жене». Жестко, но он заткнулся, и с тех пор мы стали хорошими друзьями.

В этом здании справа в Благовещенском переулке находилось представительство фирмы "Бабкок". Теперь не знаю, что там

На «Бабкоке» у меня было много хороших друзей среди немцев. Вот, к примеру, был такой случай, который мне постоянно припоминает мой сын. Он учился на 3-м курсе. Я работала, не покладая рук, на фирме, в Палате. Стас не знал никакого отказа ни в чем. И он загулял. Как-то утром после отсутствия предварительного дней 3-х и гулянок он был дома. Я хотела поговорить перед работой с ним, но он вдруг истерически закричал, что не хочет жить, что выпил лекарство. Я, как всякая мать, испугалась. И вызвала «скорую помощь». Когда «скорая» приехала, они немедленно вызвали бригаду из психушки. Это сейчас в наше время нельзя забирать в психушку без разрешения больного и родственников, а тогда никто никого не слушал. Но я-то об этом НЕ ЗНАЛА! Откуда мне было знать? И Стаса забрали в психушку. У меня, как назло, выставка, я должна целыми днями работать. Мать рыдает. Я после выставки поехала в психушку. Говорю с врачом, а он мне заявляет, что мой сын принимает наркотики. Я в ужасе. Потом поехала туда Тамарочка, моя палочка- выручалочка. Когда она вернулась, то стала мне внушать, что мы должны немедленно вытащить Стаса оттуда. И я поехала к Михаилу, нашла его адрес и поехала, чтобы поделиться с ним, ведь это же его сын! Нашла, звоню в дверь, его жена вышла, я попросила позвать Мишу. Когда Мишка вышел, он очень удивился, но я его с места огорошила, что Стас пытался покончить с собой и сейчас в психушке. Потом мы долго говорили о Стасе. Я уехала. Михаил тут же съездил к сыну. О чем они говорили- не знаю. Но я принялась искать хорошую бутылку виски и сигареты. Хорошо ещё, что мой знакомый немец с выставки понял мои проблемы и дал мне все. И в тот же день мы с Тамарой поехали в больницу. Я не знала, как я смогу дать это все врачу. Тамарка сама пошла. Короче, нам за эту «взятку» его отпустили и диагноз написали «ситуационная реакция», якобы с таким диагнозом не берут на учет. Ничего подобного! Стас 5 лет состоял потом на учете. Выяснилось, что его были готовы уже исключить из института, потому что завалил сессию и большие хвосты. Боже! Опять к Тамаре! Тамарка сама пошла к декану, валялась чуть ли не в ногах у него, просила за Стаса, что у него, мол, мать сердечница, не выдержит. Уговорила. Стасу позволили сдать хвосты. И начал он с грехом пополам учиться в институте до последнего, хотя имел все предпосылки стать великолепным специалистом. Считаю, что во всем был виноват Глеб.

Пока я работала на "Бабкоке", изучила абсолютно всю канцелярию. Немцы, которые приезжали в Москву на переговоры, называли меня "фрау Бабкок". Было забавно. Но я действительно настолько хорошо изучила бумаги всех фирма, а их было несколько в этом концерне. что по первому же требованию немца я немедленно находила именно то, что им надо. 

Ко всему прочему после заключения контрактов фирма устраивала банкет. Обязательно в каком-нибудь ресторане. Мне кажется, что я тогда обошла все центральные рестораны Москвы. На банкетах Риа предоставлял мне переводить все речи как немцев так и русских заказчиков. Все было нормально. Но вот когда все напивались и начинали рассказывать друг другу анекдоты. тут был полнейший кошмар. Переводчики с немецким языком да впрочем и с другими поймут меня: перевести русские анекдоты немцам, чтобы передать нашу соль, весьма трудно! Но я как-то приспособилась, немцы прекрасно понимали юмор. Ну а уж их топорные анекдоты для наших переводить было просто скучно даже! Редко встречались с юмором.

На одном из банкетов

Были у меня там друзья из Бад Херсфельда- города, где жил Лотар с женой. Я часто посылала Лотару с ними что-нибудь из книг. А Лотар через них передавал для меня тоже всевозможные книги на немецком языке. Но... всегда хорошо не бывает. Пришло время, когда наступил и черный период. Кстати, вся моя жизнь состоит из чередований белых и черных полос. Я постоянно то скатывалась вниз, то снова поднималась. Начиная со школы, кто читал про мои школьные годы.

 

На «Бабкоке» произошли изменения. Пришел новый шеф. Риа ушел. Новый шеф меня невзлюбил с первого взгляда, слишком независимо я держалась. К тому же он прочил на место секретаря свою русскую жену. Короче, он меня постарался уволить, причем перед уходом я ему надерзила и вылетела из фирмы с «волчьим билетом». Ни одна немецкая фирма не брала меня на работу целых 3 месяца. Я должна была бы уже покинуть УпДК, но вот Симонов- наш инспектор напоследок послал меня на »Магру», сказав, что одна надежда: там шеф- оригинал. Может быть, он и возьмет. Так я познакомилась с совершенно потрясающим человеком и начала работать в такой фирме, о которой  добром вспоминаю до сих пор.

Ссылка на предыдущие главы и части:

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post430491610/- часть 3

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post430364802/ - часть 2

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post430240649/page1.html- часть 1

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post430091142/- первые 10 глав.