Это цитата сообщения komor_valerya Оригинальное сообщение

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ОДНОЙ СТАРОЙ ДАМЫ, ПРОЖИВШЕЙ ИНТЕРЕСНУЮ И ПОЛНУЮ СОБЫТИЯМИ ЖИЗНЬ. ЧАСТЬ 10. ТАШГУ. АГЕЕВНА

 

Не помню уж, кто нам нашел квартиру, по-моему, бабуся каким-то образом узнала. Так мы познакомились с чудесной женщиной Евдокией Агеевной.  Огромная терраса была перегорожена небольшой перегородкой. В той стороне были её 2 комнаты, а с другой стороны была комната, которую она нам сдала. Интересный был переезд у нас: рано утром мы собрали у Антонины Васильевны все свои нехитрые пожитки, хотя уже и обзавелись кое-чем, типа дивана для нас, кроватка Стасу, шкаф «Гей, славяне!», сделанный руками дяди Васи. Все это погрузили на машину, попрощались мы с Антониной плохо. Её дети даже в знак протеста ушли из дома, т.к. и Костя, и Толик, а особенно Софка, нас очень любили.

Мы приехали к Агеевне, быстренько побелили комнатушку, я вымыла окна, постирала все белье (руками), занавески, потом все погладила (это же был Ташкент, белье высыхало в считанные минуты), повесила занавески в комнате, испекла пирог, сделала плов, и вечером пригласили Агеевну на новоселье. Она только охала и ахала, какая я быстрая, ловкая. Да, в те годы я могла горы своротить. В один день столько успевала сделать, что вечерами даже тосковала без дел. Читала запоем. 

Так мы стали жить с премилой старушкой, жизнь наша была у неё перед глазами постоянно. Все наши ссоры, все наши примирения проходили на её глазах. Она сначала очень меня осуждала, что я ору благим матом на Мишку, но однажды подслушала наш разговор, как он меня изводил иезуитским  образом, как я сначала терпела, отвечала ему тихо, но в какой-то момент срывалась и начинала орать. И тогда Агеевна целиком и полностью встала на мою сторону, даже со своей сестрой ругалась из-за этого, т.к. та была влюблена в Мишку, что он, мол, такой воспитанный, тихий, интеллигентной, не то, что Лерка: как хабалка орет постоянно.

Стаська ходил в садик. Как же было интересно вечером, когда они с Михаилом возвращались домой! У Стаса был звонкий голосок, который я слышала уже за несколько домой. Как колокольчик, звенел. Стас в это время научился считать, т.е. научился цифрам по номерам домов, мимо которых они ходили. Он знал наизусть все сказки Чуковского, декламировал сам, но читать не мог еще. По-прежнему читала все книжки ему я.

Мой сын Стас. Ему здесь 3 года

В том же году, 67-м, у Гали Скворцовой случилась беда: они с Володей были на Кавказе в горнолыжном лагере, и как-то после прогулки на обратном пути Галя упала и сломала ногу. Её привезли в Красноярск, там наложили гипс. Нога не заживала. Ей продолбили кость, вставили туда штырь, но нога снова не заживала, даже сделали еще хуже: внесли инфекцию. У Гали начался остеомиелит. За 2-3 дня до нашего переезда к Агеевне приехала Галя с Володей, т.к. тетя Ванда обещала помочь ей с консультацией у хорошего ортопеда. Поэтому переехали мы все к Агеевне. Агеевна, добрая душа, прониклась большим сочувствием к Гале, поселила их у себя без денег даже. Галю свозили на консультацию к врачу Хамраеву. Это было светило в то время в Ташкенте, как Илизаров в Кагане. Илизаров сам Галине ничего не ответил на её запрос. После консультации Гале предстояла операция. Была достигнута договоренность, что в конце года она приедет в Ташкент и ляжет в травмотологическую клинику к Хамраеву. Он сделает ей операцию. Галя- мужественный человек. Она была на все готова. Они с Володей уехали.

А это Галя и мой самый любимый друг Володя- настоящий сибиряк!

У меня появилась подруга Зузи. Откуда она взялась? Убей Бог, сейчас уже и не помню. Мне понравился её артистизм, как она могла  изображать сову из «Винни Пуха». Но и было жаль её. Она вечно плакалась, как ей плохо живется. Но собиралась в то время замуж выходить. Мы с Галей даже сшили платье для неё свадебное. Зузи вышла замуж за Толика- хороший был парень. Сама она знала Юлю Мусаилову. Познакомила меня с Алишером- мальчиком из Союза писателей Узбекистана. Как-то мы все сблизились. А тут появилась и Юлька Мусаилова.

К этому времени она поселилась у нас. Она приехала из Бухары, чтобы пристроиться в Ташкенте. Сын её оставался с матерью в Бухаре. Агеевна дала ей кровать на своей половине и не брала с неё ни копейки денег. Я только постоянно говорила Юльке, чтобы она убиралась на половине Агеевны. Но той важнее было болтаться по Ташкенту. Зузька нашла для неё работу в том же Союзе писателей Узбекистана. Года 2 жила Юлька с нами, а потом получила от этого Союза квартиру, да еще в центре города, на Пушкинской улице. Но это было потом. А пока мы вечерами проводили весело время. Особенно, когда Юлька рассказывала о своих любовниках. Помню, был у неё любовник по имени Гена. А потом появился Валера. И тут Тайка дала мне почитать Успенского «Крокодил Гена и его друзья». Дала-то естественно для Стаса, но читали мы вечерами сами, от хохота содрогались стены, бедная Агеевна только слезы вытирала от смеха, т.к. Юлька очень заразительно смеялась, особенно, когда мы дошли до слов в книге «Крокодил Валера, Генин сменщик». Тут было столько хохота, что все попадали со стульев.  Хорошие были времена, особенно, когда Михаил уезжал в Москву и мы, девицы, оставались одни. Однажды Юлька забыла ключ от калитки. Ей пришлось после свидания лезть через соседский забор. На следующий день хохотали уже и соседи, когда вспоминали, как они сначала испугались, как потом увидели странную фигуру, перелезавшую через забор и,  как потом выяснилось, что это была Юлька.

Да, жили мы тогда довольно весело.

Я преподавала на филологическом факультете, дела вроде складывались хорошо. Но вот вспоминаю одну группу, с которой никак не могла найти общий язык. Ребята были какие-то отстраненные. Но вот однажды в конце 2-го курса вся группа подошла ко мне с просьбой относительно одной девочки, попросили не ставить ей плохой оценки из-за её семейных обстоятельств. Я тут же растаяла, естественно сказала ребятам, что надо было обратиться ко мне раньше. И с тех пор мы стали большими друзьями. В конце своего обучения на 3-м курсе они откуда-то узнали о моем дне рождения и преподнесли мне великолепный подарок в виде книги на немецком языке «Фауст», со своими подписями. Книга хранится у меня до сих пор.

Здание ТашГУ, филологический факультет. Это здание стоит до сих пор. В пору разрушения старых построек попытались его тоже уничтожить. Но не тут-то было! Стены бывшей женской гимназии выдержали все удары строительной "бабы"

Другие воспоминания связаны с моими заочниками. Как же они меня любили! Я ведь прекрасно понимала, что заочно выучить язык- невозможно, тем более, что в сельских школах никогда не было учителей немецкого языка. Естественно я ставила им всем «зачет». А когда наступила пора экзаменов после 3-го курса, то тут случилось несколько казусов. С моими историками и с юристами. С историками, где в основном учились военные, прошло все более-менее гладко. Они пришли на экзамен, я сказала: «Кто хочет получить «удочку», кладите зачетки на стол, а кто хочет оценку выше- сдавайте». И стройными рядами военные двинулись к столу, протягивая зачетки. После этого они уговорили меня пойти с ними в ресторан. С огромным букетом цветов мы ввалились в гостиницу «Россия», в ресторан. Они заказали массу вкусных вещей, а потом напоили меня коньком с шампанским, объяснив, что это- «Бурый медведь», и если я его не пробовала, надо обязательно попробовать. Я была настолько пьяна, что меня взяли под руки и повезли на такси домой. Я только одно твердила:»Мой муж не простит мне этого». Ребята меня успокоили, оставили 3-х человек с бутылками коньяка и закуской.  Явился Михаил с работы. Увидел меня пьяной, скривился, но тут ребята стали его усиленно спаивать. Смотрю, у Мишки глазки осоловели, заулыбался, все прошло. А  я уже была трезвой к этому времени.

Другая группа запомнилась мне – юристы. Во-первых, они мне помогли с пропиской. После землетрясения прописка была запрещена в Ташкенте. Никакие ходатайства ректора университета, никакие просьбы не помогали. Сидела толстая узбекская морда в паспортном столе и постоянно отказывала мне в прописке.Об этом узнали мои юристы, и один кореец меня прописал в своем доме в Чимкенте. Я так была ему благодарна!

А слева- здание юрфака. И тут же находилась наша кафедра иностранных языков, на которой я начала работать лаборанткой

Но перед их экзаменом со Стасом вновь случилась беда. Как-то он пришел из садика и пожаловался на ручку, будто Стасик (другой мальчик) прижал его сильно палкой. Я посмотрела на его ладошку, там виднелось гнойничковое маленькое пятнышко. Я приложили ихтиоловую мазь и завязала ручку. Утром проснулась, развязала и чуть в обморок не упала. Вся ладонь у него стала похожа на прозрачную подушку. Я схватила его и на такси поехала к Магде в Медгиз. На мое счастье там сидел хирург. Он тут же сказал, что у него фиброма и что срочно надо делать операцию Выписал направление в больницу. Я поехала в больницу. Стасу уже было 5 лет, с родителями не разрешалось. До сих пор стоит в глазах его маленькая фигурка, когда он, понурившись, шел в палату, слезы капали лужей, вся фигурка выражала такое отчаяние и такую обиду! На следующий день рано утром я помчалась к нему. Накупила клубники, разных вкусностей, ведь ел он всегда отвратительно. Вывели мне его с перевязанной ручкой. Врач сказала, что откачали почти стакан гною. Я только спросила:»Больно было?» Он молча стоял передо мной и только появилась лужа слез под ногами. Потом мы долго с ним бродили по больничному парку, я уговаривала его кушать, он, бедный, давился, но ел все, что принесла, т.к. я сказала, что только так он скорее поедет домой. 5 дней пролежал он там. Как всегда, Михаила не было в Ташкенте. А у меня шла летняя сессия. Я должна была принимать экзамены у юристов-заочников. Прошло некоторое время, все получили билеты, стали готовиться, и тут в аудиторию зашла староста группы, подошла ко мне и шепнула, что мой сын уже дома. Я от радости схватила все зачетки, выставила им оценки и помчалась домой. Оказывается, тетя Ванда не выдержала, и на машине «Скорой помощи» приехала в больницу и забрала Стаса. Я примчалась домой. Мой сынуля был уже дома.

После 67-го года в отпуск больше я не ездила. Я начала работать в приемных комиссиях. Бог мой, ну и насмотрелась я! Нас, бедных преподавателей, обвиняли во взятках, но взятки брал председатель экзаменационной комиссии. Он приносил на экзамен целый список, кому надо было ставить хорошие оценки, причем непременно «отлично». Мы ведь тоже зависели от него. Сколько просьб поступало к нам от наших же сослуживцев, друзей. Кому ребенка устроить, кому родственника. Приходилось исполнять требования и этого ишака, который за 2 года моей работы в комиссии сделал себе две машины. Помню один случай: села передо мной девица, ни слова не говорит. Я шиплю ей, как змеюка:» Говори, мол, чего хочешь, т.к. рядом сидят абитуриенты, все видят и слышат». Она молчит. Я помчалась к этому ишаку, говорю, что не могу поставить ей хорошей оценки, а он требует и непременно «отл.». Тогда я вернулась, ставлю ей в экзаменационном листе эту оценку и снова шиплю:» Ну, гадина, я же тебе покажу! Я возьму тебя в свою группу, ты у меня попляшешь еще за все это!». Я-таки взяла её к себе в группу. Надо отдать ей должное: она, видимо, так испугалась, что к концу года (не семестра) я поставила ей зачет с отметкой- твердой тройкой.

Единственное, что я поимела от своей работы в приемной комиссии- благодарность от комсомола. Они мне в 68-м году принесли целый список. Я выполнила их просьбу. И вот они после экзаменов мне предложили поехать в Венгрию по путевке через «Спутник». Естественно, я согласилась. За неделю я была оформлена, получила паспорт (вот вам и честный комсомол и партия!) 4-го сентября 68 г. я поехала поездом в Москву, оттуда группа должна была ехать в Венгрию. Это была моя первая поездка за рубеж. Стоит ли говорить, сколько впечатлений я получила! Но самое интересное: поехала я сразу после августовских событий в Чехословакии 68-го года. В Венгрии нас поселили по 4 человека в номере. Со мной было 3 совсем молоденьких девчонок. Но они держались за меня, и мы вместе везде бродили. Как-то в Дёбрецене мы встретили группу наших ребят в гражданской одежде. Это были летчики, приехавшие из Праги на отдых. Они нам рассказывали, как чехи не давали садиться их самолетам, как стреляли и проч. Потом повели нас в ресторан. По пути зашли в аптеку и доверительно сообщили нам, что русским в аптеке продают чистый спирт. В ресторане открытом, в парке, играл оркестр. Они заказали нам сухого венгерского вина, а сами стали глушить спирт. Боже, такого стыда я тогда натерпелась! Венгры-музыканты, услышав русскую речь, заиграли для нас специально «Подмосковные вечера». И тут этих ребят «понесло»: они начали бахвалиться, что мы, русские здесь хозяева, что все остальные народы- шваль и проч. Я тихо сказала девчонкам, что пора сматывать удочки. Мы под видом похода в туалет сбежали. Больше мы их не видели. Затем мы поехали в Печ. Там устроили встречу с молодежью каких-то рудников. Надо сказать, что группа состояла из одних узбеков почти, все председатели колхозов и все начальство областей Узбекистана. Только мы четверо были русскими, да в Москве к нам присоединилась компания из одного парня (из КГБ, следить за нами) и двух девиц. И вот я ушла пораньше с той вечеринки, вернулась в гостиницу, а в фойе был включен телевизор, швейцар смотрел передачу. Я вижу четверку мальчиков, которые поют дивные песни. Я спросила у швейцара по-немецки, кто это? Он ответил, что это «Биттлз», запись их концерта из Будапешта. Да, в тот момент я поняла, почему поклонницы ели траву из-под их ног. Я была в диком восторге.

Затем поездка на 4 дня в Будапешт. Там осмотр города, прекрасная старая Буда и новый город Пешт через Дунай. Там началась также беготня по магазинам. Русские рубли меняли повсюду. По хорошему курсу. Была лентяя распродажа. Сколько же я накупила Стасу барахла и всем подарков! Мишка одну рубашку носил лет 5, и потом еще не разрешил её выбросить. И бабусе, и тете Ванде, и Магде – всем, всем накупила подарков.

В том же году, т.е. в 68-м, к концу года приехала Галя Скворцова на операцию. Тетя Ванда через Министерство здравоохранения Узбекистана сделала ей вызов к Хамраеву.

Гале предстояло либо 2 операции- сначала чистка остеомиелита, а затем удаление ложного сустава, либо одна операция все сразу, но без гарантии. Галя настолько намучилась, что дала согласие на одну операцию. Помню конец 68-го года: в Ташкенте стояла невиданно суровая зима. Температура опускалась в декабре до – 27 градусов. Это очень необычно для Ташкента. У меня легкое пальтишко, в котором я ездила на работу в университет, а по пути заезжала почти каждый день к Гале в больницу.

Новое здание ТашГу из бетона и стекла. Такой ужас был! Зимой мерзли, летом мозги от жары растекались. Ужасное здание!

Операцию ей сделали под Новый год. Бедная Галя! Сколько же она перенесла! После Нового года её выписали. Вся нога была в гипсе.В гипсе ей предстояло проходить полгода. Галя очень понравилась Агеевне. Она тоже ночевала все дни до отъезда в Красноярск у Агеевны, которая тоже не брала с неё ни копейки. Через 2 недели Галя улетела в Красноярск с тем, чтобы летом вернуться, снимать гипс и посмотреть, нужна ли будет вторая операция.

Моё фото в университете незадолго до отъезда на Кубу

Юльке дали квартиру, она переехала туда, вызвала сына. В середине 69-го года вернулась Галя. Когда её положили снова в больницу, оказалось, что остеомиелита нет, но ложный сустав остался. Для Гали это был удар ниже пояса. Но Хамраев и тут нашел решение: он поставил ей аппарат Илизарова, который должен был стянуть её сустав, правда, он предупредил, что нога будет короче. Мы пригласили его к себе на плов, причем он сам приготовил плов по своему. Мы были так ему благодарны, ведь он столько сделал для Гали и все бескорыстно. С аппаратом Илизарова Галя снова улетела в Красноярск. Через три месяца вернулась, сняли аппарат, и о счастье! У неё все было благополучно. А ведь Хамраев предупреждал, что она будет еще танцевать с ним. Так и вышло. Тогда Галя решила отблагодарить Хамраева. Она привезла из Красноярска радиоприемник ВЭФ- большая редкость в те годы. Мы выяснили адрес Хамраева и решили поехать к нему домой, чтобы вручить подарок. Боже! Я никогда не забуду того унижения, что мы испытали! Мы приехали к нему, он нас встретил, как родных, его жена накрыла на стол, он все смеялся, что Галя – его опытная больная, что он пишет диссертацию, где будет описана её история болезни. Когда мы наговорились и должны были уходить, мы скромно протянули ему наш сверток. Как он ругался! «Немедленно заберите это! Как Вам не стыдно! Я на Вас, Галина Ивановна, делаю диссертацию, а Вы мне еще какие-то подарки делаете!». В общем, с позором мы выбежали с нашим подарком и домой. В этом же году мы съездили с Галей в Самарканд, т.к. она хотела посмотреть город, пользуясь случаем. Мы бродили с ней по памятникам старины, я тогда еще ничего не знала про свой родной город. Вот так закончилась история с Галиной болезнью. После этого мы стали с ней как сестры. Даже в письмах называли друг друга «сестричка».

Галя в Самарканде. Ансамбль Шах-и-Зинда

В те же годы у нас было повальное увлечение Высоцким. С какими-то плохими записями нам давали ребята из лаборатории кассеты, чтобы переписать. Высоцкий стал нашим кумиром на долгие годы. Мне особенно нравились его военные песни, которые я заучила наизусть и вечерами пела Стасу. Он ложился в кроватку и тут же просил:»Мама, спой про звезду». Внимательно слушал, потом я пела про «братские могилы», потом другие песни не только Высоцкого, но и Визбора, причем, не зная об этом. И Стаська засыпал под эти песни. До сих пор он помнит об этом.

Летом же 69-го года Михаил сказал, что его готовы отправить на Кубу через ГКЭС, чтобы заработать на квартиру, т.к. к этому времени ему дали комнату в коммуналке, где я и прописалась. Но для этого он должен был закончить институт. Да, он все еще учился и неизвестно, на каком курсе. Тут ему пришлось форсировать события, настолько важна была эта поездка для него. Естественно, я помогала, чем могла. Некоторые экзамены поставили ему у нас в университете, некоторые он купил. Потом он сдул где-то дипломную работу и весной 70-го года поехал на защиту в Москву. 

Но я все перескакиваю с одного события на другое.

Наступал год 70-й. Михаил вроде защитил диплом и стал оформляться на Кубу.

Наш театр оперы и балета им. Навои, куда ходила и на все балеты с операми, и на все гастрольные концерты

Меня тоже стали оформлять. Смешно вспомнить: всякие собеседования со старыми большевиками в горкоме партии, где задавали глупые вопросы, да и вообще сплошная муть была в те времена с оформлением за рубеж.

Наша Агеевна, Юлька, Галя и мой сын. Перед Кубой. Снимок 1970 года

В сентябре 70-го Михаил уехал на Кубу. Я должна была поехать со Стасом позже, где-то к зиме поближе, т.к. он, видите ли, должен был сначала устроиться на квартиру и проч.

Из университета я уволилась в связи с отъездом. Устроила отходную. Мои сотрудницы завидовали мне белой завистью.

Я поехала к маме в Самарканд, чтобы пожить там до вызова на отъезд. Но в октябре снова поехала в Ташкент, там должна была рожать Магда. 29-го октября она родила Нику, мы её выписали, я побыла немного с ней и племянницей, и снова двинулась в Самарканд.

Моя сестра Магда с дочкой. Здесь ей 5 месяцев

В самом начале декабря мы полетели со Стасом в Москву уже в нашу комнату. В ней стояла раскладушка, был один матрац, подушка, постельное белье.

Нам принесли билеты ребята- Мишкины сотрудники. Стас Самойлов должен был нас проводить в аэропорт. И наконец мы собрались: вещи в узелок, один чемодан, чайник,который тащил за собой Стас- кавалькада была как у Джерома. В ночь отъезда мне мерещился океан, самолет падает, и нас сжирают акулы. Я даже во сне это видела. Было страшно представить себе, что лететь 18 часов, и целых 10 часов- через океан.

Ссылки на другие части:

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429975734/-Часть 9

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429890643/- Часть 8

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429768572/ - часть 7

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429701161/ - часть 6

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429542860/- часть 5

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429322361/- часть 4

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429193104/- часть 3

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post429107488/- часть 2

 

http://www.liveinternet.ru/users/komrik/post428998466/- часть 1