Это цитата сообщения komor_valerya Оригинальное сообщение
ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ОДНОЙ СТАРОЙ ДАМЫ, ПРОЖИВШЕЙ ИНТЕРЕСНУЮ И ПОЛНУЮ СОБЫТИЯМИ ЖИЗНЬ. ЧАСТЬ 5. ЗНАКОМСТВО С БУДУЩИМ МУЖЕМ
Но вот я закончила 4-й курс, и мои все родственники решили отправить меня на каникулы в Москву, посмотреть столицу. Мамина подруга жила там и была готова меня принять.
Мне насобирали по сусекам денег, я получила стипендию за 2 месяца, и с этой стипендией зашла в гастроном, чтобы по традиции купить бабусе её любимых театральных конфет. Стояла, как ворона, разинув рот, с сумкой за спиной. Когда я подошла к кассе, моего кошелька со всей моей 2-месячной стипендией уже не было. Рыдая, я пришла домой. Мама заявила, что никуда я не поеду, раз такая разиня, денег не хватит. После долгих рыданий все-таки мама сжалилась и разрешила мне поехать. Мы купили фруктов(дело было в конце июля), овощей, и меня погрузили в вагон. До Москвы добиралась почти 3-е суток.
Встретили меня Елена Дмитриевна с дочкой Лелей. Мы с Лелей сразу подружились, вторая дочка- Наташа- в это время работала где-то в экспедиции, я в тот раз её так и не увидела.
Лелька показывала мне Москву, т.е. самые примечательные места. Через 2 дня ей надоело. Я стала самостоятельно изучать столицу. Ходила по музеям, просто по улицам, возвращалась почти без ног домой.
Такой я увидела Москву в 61-м году
Через неделю моего пребывания в дверь кто-то позвонил. Я пошла открывать. На пороге стоял парень, высокий, красивый и улыбался мне. Я спросила: «Кого Вам надо?» Он, улыбаясь, ответил, что меня. И тут мне сразу стукнуло: это же Мишка, сын Екатерины Николаевны, в которого я как-то в очередной раз влюбилась, когда он купался в хаусе.
(У меня нет его фото того времени да и вообще не осталось почти ни одного. После развода мой муж забрал все свои фотографии, а там, где мы были вместе, отрезал себя. Мне было смешно: можно подумать, что таким образом можно выкинуть 16 лет жизни.)
Я пригласила его, он сказал, что мама его написала ему в письме, что я нахожусь в Москве, и попросила помочь мне там. Как потом выяснилось, об этом попросила Е.Н. моя мама, т.к. Мишку она знала и считала, что с парнем мне будет не так страшно, а главное- ей не о чем будет беспокоиться.
Миша пригласил меня на прогулку в парк Горького, благо тот находился совсем рядом, пешком дойти можно. Я ведь остановилась на улице Бурденко, недалеко от м. Кропоткинская и «Парк культуры».
Мы долго гуляли, Мишка разглагольствовал о прочитанных книгах, некоторые мысли выдавал за свои. Он-то в то время не знал, что девочка я была сильно начитанная, запоминала и сама многие фразы из понравившихся книг. Я про себя хихикала, т.к. было смешно, когда он с важным видом разглагольствовал о всяких житейских вещах, философствовал. Я про себя только отмечала, из какой книги он это взял. Первое впечатление все-таки всегда бывает верным. Когда я вернулась вечером домой, и Лелька бросилась ко мне с вопросами, кто он и что за парень, я ответила ей, что он довольно занудливый, враль и самоуверенный болван. Это были мои слова и это было мое первое впечатление.
После этого Мишка приходил к нам почти каждый день, можно сказать даже, что каждый. Один раз только не пришел. Как-то пригласил в кино, кинотеатр находился от нашего дома рядом. Я пришла на свидание, как всегда имела обыкновение, на 10 минут раньше. Сколько я себя ругала за это, но всегда являлась на все свои свидания раньше минут на 10-15 и стояла, спрятавшись, чтобы узнать, на сколько опоздает мой парень. И если он опаздывал, то для меня его больше не существовало. Вот и на сей раз: Михаил заявился точно в срок. Я себе отметила в голове, что тоже не для меня. Потом он повез меня на станцию «Аэропорт», где тогда только открыли Аэровокзал. Мы побродили по нему, зашли в буфет. Там Михаил купил один апельсин, разрезал его напополам и вручил мне половинку. Боже, это надо только было знать! При всем обилии фруктов в Средней Азии апельсины были для нас экзотикой, т.к. они там не росли, их не привозили туда. И вот мне так хотелось съесть целый апельсин, ан нет, обломилось. В голове замелькало: «А он ко всему прочему еще и жмот». Кто бы мог себе представить, что при моей совершенно негативной оценке этой персоны именно его я полюблю ненормальной любовью и выйду за него замуж!
Как-то он предложил мне съездить к своим теткам в Подольск. Мы поехали на электричке. Он познакомил меня с тетками и тут же предложил пойти на речку купаться.
Кажется, там протекает Красная Пахра. Ну уж тут-то я натерпелась! Он купался в речке, а я сидела на берегу и с тоской думала, куда бы мне удалиться в кустики. Но поскольку он не спускал с меня глаз, мне пришлось терпеть. В тот день я была уверена, что у меня лопнет пузырь. Вот настолько я была закомплексована, что было стыдно удалиться в кустики. Только вечером, ворвавшись в квартиру, я помчалась бегом в туалет. Ох и хохотали же надо мной Елена Дмитриевна и Лелька!
Но теперь о том, как же так случилось, что я так потом влюбилась в него. Это произошло за день до моего отъезда в Самарканд. Впервые в Москве состоялся Всемирный кинофестиваль . Мы пошли с ним снова в парк, бродили по аллеям, потом смотрели на открытых площадках фильмы, в основном короткометражные. Там впервые показали «Пес Барбос и необычайный кросс» Гайдая. Боже, как мы хохотали! Я думала, что умру от хохота.
Такое кафе с чешскими шпикачками мы посетили в парке
Потом мы пошли в Нескучный сад, сидели на скамейке, и он вдруг начал меня целовать. Мне стало страшно интересно узнать, как же он целуется(я ведь уже написала, что коллекционировала поцелуи). Оказалось очень здорово, совсем не так, как другие мальчишки. И вот тут-то со мной это и случилось Мое сердце сладко замерло, все оборвалось и захотелось плакать от счастья и горя, что я уезжаю завтра и что я нескоро увижу его. Он проводил меня домой, мы стояли на лестничной площадке и целовались, как безумные, Мишка говорил мне, что он скоро приедет в Самарканд ко мне, что у него отпуск, который он проведет там. Я ничего не соображала, только судорожно прижималась к нему. Стояли мы до 2-х ночи, пока не выглянула Елена Дмитриевна и не прогнала меня с возмущением спать.
Фонтан в парке, где мы часто сидели
На следующий день он пришел меня провожать на вокзал. У меня не было ни копейки денег с собой. Он вежливо спросил, я сказала, что их нет, он протянул мне 3 рубля хотя бы на чай. Потом я помню, как он бежал за поездом и кричал, что скоро приедет. 3-е суток до Самарканда я пролежала, почти не вставая, на верхней полке. Я ничего не ела, пила только воду, т.к. боялась даже потратить эти 3 рубля. Доехала. Вывалилась из вагона и тут же выпалила маме: «Мама, я, кажется, влюбилась». Мама вежливо поинтересовалось, в кого, и когда я сказала, что в Мишку, на мамином лице появилось удовлетворенное выражение. Как она потом рассказывала, у неё и была такая тайная мысль. Она ведь думала, что знает его хорошо. Но знала в основном по рассказам его матушки, которая всегда любила приукрашивать. Когда я сказала, что он приедет скоро, мама огорошила меня: «Но ведь Екатерина Николаевна собирается ехать к нему сама. Как же он приедет?»
И начались мои страдания дома. Неделя- нет ни ответа ни привета, вторая пошла- ничего. Уже поехала в Москву его матушка. Я реву в три ручья, мама меня успокаивает, но ничего не помогает. На третьей неделе приходит телеграмма, чтобы я его встретила такого-то числа, таким-то поездом. Сколько счастья!
Пришел этот день. Мама уже снова работала в диспетчерской через 3 дня на сутки. В тот день она как раз была на работе. Я помчалась на вокзал. И вдруг там объявляют, что поезд задерживается на 2 часа. С вокзала я поехала к маме на работу, посидела у неё часик и снова поехала на вокзал. Когда я приехала туда, оказалось, что поезд уже пришел минут 20 тому назад. Зареванная, я двинулась домой. Сижу у себя в комнате и плачу. Нет никого. Прошло много времени, уже дело к вечеру. И вдруг стук в дверь. На пороге стоит Михаил и спрашивает меня: «Что же ты меня не встретила?» Я с плачем у него на груди, луплю кулаками и только причитаю, что он паразит, что я встречала его, что опоздал поезд и т.д. Потом спросила, почему он сразу не приехал ко мне. На что он ответил, что должен был ВЫСПАТЬСЯ после дороги. Ну почему же меня Бог не вразумил тогда, что не тот это человек, что не подходит он мне по характеру, что мы совершенно по разному подходим к обязательствам, к любви? Нет, ничего этого не случилось. Михаил мне только одно заявил, что его мама очень обиделась, когда он уехал. Эта её обида так и осталась на всю жизнь. Немало крови она мне попортила из-за таких обид, мелочных и никому не нужных.
Потянулись последние дни моего пребывания на каникулах. Я должна была уезжать в Ташкент. Мишка оставался в Самарканде еще на неделю. В эти дни он предложил мне выйти за него замуж. Я с радостью дала согласие. Он рассказал о своей Доле, т.е. своей самаркандской прежней любви. Как-то он заявил, что должен объясниться пойти с Долой. Я от ревности чуть не умерла. В тот день его не было очень долго. Я опять ревела белугой, думая, что все кончено, что Дола его уговорила. Он заявился в 10 вечера к окну моему, откуда доносились горькие рыдания. И что вы думаете? Он, оказывается, был так разбит разговором, что тоже должен был выспаться, хотя прекрасно знал, что я себе места не нахожу, что я могу думать о чем угодно. Нет, самое главное для него было – он сам.
Быстро пробежали 2 недели его пребывания. Как-то мы вышли из моего дома и двинулись погулять. Возле нашего дома нам навстречу шла молодая женщина. У меня екнуло в сердце, и я сказала сама себе: «Это Дола». Когда мы отошли уже прилично, Мишка мне сказал, что вот, мол, я хотела знать, какая Дола, а мы её только встретили. Каково же было его удивление, когда я сказала, что знаю об этом! Что значит любящее сердце: у меня даже проявился дар ясновидения. Так же я узнала её, не видя никогда в жизни, на базаре, где мы болтали стояли с тетей Фридой, и вдруг она прошла мимо нас. Я сказала тете Фриде, что это Дола. Она была безмерно удивлена.
Приехала моя будущая свекровь. Между матерями состоялся разговор о нашей женитьбе, что надо подождать год, мне закончить институт и за год проверить свои чувства. Была моя будущая свекровь очень недовольна выбором своего сына, но дело было сделано. Я дала согласие быть его женой. В это же время в Самарканде находился Витька Лазарев, который не хотел оставить меня в покое. Как-то он пришел ко мне, и я высокомерно заявила ему, что выхожу замуж, что потом уеду с мужем в Москву. После этого мы больше не встречались. А жаль. Хороший был парень, добрый, умница, а главное- сильно меня любил.
Пришло время расставаться. Я со слезами уехала в Ташкент. Михаил проводил меня на вокзал, сам он уезжал на следующий день. Обещал писать письма.
В Ташкенте началась учеба, последний курс, начались долгие ожидания писем. Наконец пришло долгожданное письмо. Я помчалась в туалет и там прочла его раз 10. Обратный адрес был указан :»До востребования» в Красноярске. Из письма я узнала, что Михаил уехал на год или два в командировку в Красноярск, где они помогали налаживать единую энергетическую систему края, т.к. там заканчивалось строительство Красноярской ГЭС на Енисее.
Я писала письма в Красноярск очень часто. С трудом сдерживала себя, чтобы не писать каждый день. От Михаила письма приходили очень редко, может раз в 3-4 недели. Однажды бабуся попросила дать ей прочитать одно из писем, неважно, какое. Я, стесняясь любовных излияний в письме, дала самое скромное. Бабуся прочитала письмо, потом задумчиво посмотрела на меня и сказала: «Трудно тебе будет с ним, Лерка. Он очень большой эгоист, любит только себя. Тебе придется укрощать свою гордость, чтобы жить с ним.» Естественно, что я не поверила этому.
Моя фотография перед 5-м курсом
Последний семестр я постоянно бегала в Дом творчества. Не хотелось пропускать ни одного занятия хорового и нашего ансамбля. Только там находила отдушину от всего. Продолжала собирать пластинки с классической музыкой. Собралась довольно большая коллекция. После зимней сессии нас всех отправили в глухие кишлаки и районы. Это называлось «практикой». На самом деле прикрывалось отсутствие учителей иностранного языка в Ташкентской области. Меня поселили у какой-то татарки, учительницы младших классов. Мы с ней были очень дружны, звали её Адыля. Она постоянно старалась покормить меня чем-нибудь. Я же в свою очередь ездила иногда в Ташкент и привозила продукты разные для нас. Адыля жила с маленьким сыном. И начались мои уроки в школе. Нагрузка была 36 часов в неделю. Там было два пятых класса, по одному шестого, седьмого и восьмого. В пятом классе занимались по учебнику пятого класса. В остальных- по учебнику 6-го класса. До сих пор с умилением вспоминаю эти 4 месяца. Дети ко мне привязались, т.к. они плохо знали русский язык, а я почти не знала узбекский.
Тогда я их начинала обучать только буквам и отдельным словам на немецком языке, а остальное время читала им «Маугли» Киплинга. Никогда не забуду 8-е марта 62 года. Я пришла в школу, и меня дети засыпали подарками. Подарки были: пудра всех сортов в баночках, одеколон, даже одни чулки. Мне пришлось все собрать в платок, чтобы донести до дома. Одеколона потом хватило дяде Васе на год или два. Пудра мне была не нужна, я её потом оставила Адыле, кое-что раздала другим. Учителя все были на меня злы, т.к. никому столько подарков не подарили.
Именно тогда я сделала вывод, что профессию преподавателя я выбрала правильно, что я смогу работать в школе.
Закончилась практика в конце апреля, и мы начали готовиться к государственным экзаменам. И тут у нас дома произошло нечто непредвиденное. Как-то раз я собиралась куда-то в гости и надела Магдино платье. Иногда она мне разрешала. Это увидела тетя Ванда. Не знаю, то ли она была в плохом настроении, то ли её терпение лопнуло, но она вдруг заявила мне, что все эти годы я была на положении бедной родственницы, что не имею права брать Магдины вещи ну и прочее. Я расплакалась, сдернула с себя платье, помчалась в комнату и стала собирать свой чемодан. Напрасно бабуся пыталась меня успокоить, уговорить не делать этого. Моя решимость была полной, тем более, что тетя Ванда сама молчала. Я гордо хлопнула калиткой и ушла от них именно тогда, когда нужно было хорошо готовиться к экзаменам. С чемоданом я двинулась к тете Тане. Идти больше было не к кому. Тетя Таня, естественно, приняла меня, пожурила за гордыню, но разрешила жить у неё, сколько мне вздумается. Я стала жить у них. Встречалась с Юркой каждый день, изредка сердце по- прежнему екало, я вспоминала о своей влюбленности в него.
Началась сессия, потом мы стали готовиться к госэкзаменам. Тетя Таня жила у реки Салар. И поскольку я должна была ехать к Михаилу в Красноярск, то решила первый раз в жизни загореть. Каждый день в течение 2-х месяцев я загорала на солнышке с 9 утра до 11 и потом с 4-х дня до 6-ти. Через два месяца мне казалось, что я стала черной, как негр, т.к. моя белая кожа ярко виднелась в местах купальника.
Госэкзамены начались. Я сдала 3 экзамена на «отлично». Оставался английский язык. А надо сказать, что на 5-м курсе английский язык нам стала преподавать другая, наша преподавательница ушла в декрет. Много времени спустя я узнала, что эти две дамы были в конфликте, и тем не менее нашу группу передали этой стерве. Она еще во время семестра мучила нас, издевалась над нами, что мы, мол, плохо знаем английский, у нас плохое произношение, хотя мое произношение наша преподавательница ставила в пример всем.
Перед последним экзаменом- английским, у Юрки был день рождения. В это время тетя Таня находилась в Самарканде. Как потом рассказывала мне, моя мама страшно испугалась: как же, я невеста уже другого, а осталась наедине с другим парнем. Тете Тане удалось уговорить маму, что она верит в своего сына, что ничего страшного не случится. Так и было. Мы оставались с Юркой друзьями. К его дню рождения я что-то там наготовила, пришла целая группа мальчишек, мы сидели, веселились. Ребята, конечно, много выпили. Я же ушла спать, когда они пошли к реке прогуляться. Сквозь сон слышала какие-то выстрелы. Оказывается, там были какие-то хулиганы, и наша компания решила их разогнать, благо у Юрки было ружье. Он и палил в воздух.
Наутро я пошла на английский. Да, это было что-то ужасное. Второй раз в моей жизни происходила несправедливость. Ведь я училась все годы на повышенную стипендию, я была кандидатом на красный диплом, и вот повторно, как в школе, меня просто срезали. Я никогда не забуду этого экзамена.
Эта стерва сидела и постоянно меня перебивала, когда я читала отрывок из «Овода» на английском языке, доставшийся мне по билету. Она постоянно делала какие-то замечания, пока я вновь не разрыдалась. Тогда она поставила мне «хорошо», что означало: не видать мне красного диплома как своих ушей. Вся экзаменационная комиссия была против, все
просили её повторно принять у меня экзамен, в комиссии даже некоторые преподаватели говорили четко: «Это не экзамен, и уже тем более- не государственный». Всю нашу группу «зарезала» эта сволочь. Вот так я лишилась красного диплома, хотя особенно потом и не горевала, т.к. распределение-то у нас было до госэкзаменов, и распределили меня в Самаркандскую область, Джизакский район. Только одни узбеки остались в городах. Им давали направления в институты, техникумы, городские школы, а мы русские, все получили распределения в кишлаки и райцентры. Так что не было никакой разницы, с красным ли или с синим дипломом ехать в кишлак. Правда, я ведь была полна надежд, что поеду в Красноярск. Дипломов на руки в то время не выдавали. Выдали нам всем справки об окончании института. Сказали, что дипломы выдадут после отработки по распределению.
Так, можно сказать, закончился, или почти закончился, мой период проживания в Узбекистане. Как теперь я часто вспоминаю о нем! Сколько прекрасных людей я встречала там! Сколько тепла, радости, красок! Но... теперь я стала готовиться к замужеству, для чего надо было ехать в Красноярск.