Это цитата сообщения komor_valerya Оригинальное сообщение
ИСТОРИЯ ПОХОЖДЕНИЙ ОДНОЙ СТАРОЙ ДАМЫ, ЖИВШЕЙ В ПРОШЛОМ ВЕКЕ И УВИДЕВШЕЙ, А ТАКЖЕ ПЕРЕЖИВШЕЙ МНОГИЕ СОБЫТИЯ. ЧАСТЬ 1
Недавно одна моя виртуальная подруга посоветовала написать в дневнике о своей жизни, т.к. столько в ней было событий, столько различных встреч! Ведь за 78 лет жизни произошло так много их! Я долго не решалась, но вот все-таки не выдержала: села писать воспоминания.
Эта милая девушка закончила 3-й курс института и ей сейчас 19 лет
Начать мне хочется с моей родословной, чтобы читателям, если они заинтересуются, стало ясно, что за семья была у меня.
МОЯ РОДОСЛОВНАЯ
Сейчас почти все составляют свое генеалогическое древо, а у меня только факты, рассказанные мамой, бабусей и прочими родными. Нарисовать это древо я не могу, но вот рассказать, откуда пошел род Комор-Нестеренко смогу.
Итак, сначала о матери. Мамочка, моя любимая, мне так жаль, что я была такой нелюбопытной и никогда тебя не спрашивала о каких-то моментах твоей жизни, хотя бы глядя на фотографии! А самое ужасное- я не спрашивала, и ты не рассказывала мне о моем папе. О вашем знакомстве, о любви, о вашей жизни. И ведь ты молчала! И мне нет прощения, что ничего не узнала от тебя!
Мамин папа, мой дед, происходил из какой-то деревушки под Харьковым. Грянула солдатчина, когда служба русских солдат длилась 20 лет. Дед, прослужив больше половины, попал в завоеванный к тому времени русскими Туркестан. Где-то на севере нынешнего Узбекистана, видимо, в Нукусе или Хиве (Каракалпакия), встретил бабушку и влюбился в неё на всю жизнь. Бабуля происходила из мещанской семьи. Тоже не знаю, но каким-то образом её родители с детьми переехали из Казани в Туркестан. До самой смерти бабулю многие считали татаркой. Да и правда: если посмотреть на фотографии, то точно примешь её за татарку, как и мою тетю Катерину , она очень похожа была на бабулю.
Поженившись, дедуля с бабулей начали рожать детей подряд. По всей видимости, бабуля происходила из староверческой семьи, а там страшный грех избавляться от детей, потом крестилась она двуперстием, меня так научила, детей своих. А оказывается, теперь это грех! Бабуля родила 12 детей, в живых осталось пятеро. Мама моя родилась в Турт-Куле, это районный центр теперь в Кара-Калпакии. Потом они каким-то образом оказались в Самарканде. Дед стал работать на винном заводе. По-моему он был дегустатором, т.к. потом спился и сравнительно рано умер: в 1943 году. А ведь был еще молодым, ведь бабуле было 74 года, когда она умерла, а умерла она в 1964 году. По рассказам мамы у них еще была даже воспитанница. И работал один дед! Мама вспоминала, видимо, времена НЭПа, когда она бегала в лавку и покупала шикарные балыки осетровые.
Остались Катерина, дяди Женя, Коля, мама и Лёлечка-самая младшенькая и болезненная.
Катерина рано стала самостоятельной, много работала. Она до самой пенсии считалась в Самарканде самой грамотной и лучшей машинисткой. Её раздирали на части все институты и прочие организации.
Долгое время от страха перед репрессиями Катя молчала о своей работе в НКВД. Да, её взяли туда в самые страшные годы! Я могу себе представить, чего насмотрелась бедная Катя! Ведь ей пришлось печатать протоколы допросов, все это видеть! Ужас! Она согласилась на это, чтобы получать приличный паек и не дать умереть с голоду семье. Мама сказала, что в 30-х годах она их всех спасла.
Обожала классическую музыку, как была счастлива, когда я передала ей свое собрание опер, оперетт и инструментальной и оркестровой музыки!
Да и вообще вся семья была очень музыкальна, видимо, сказалось украинское происхождение отца.
Потом шел дядя Женя. По рассказам мамы, он был настолько музыкален, что мог подобрать любую музыку и мелодию на любом инструменте! Это какой же надо иметь слух! Но он ушел в армию, а затем в военное училище. Закончив училище, поступил в Москве во Фрунзенскую военную академию. Какое-то время жили они в Москве, но началась война. Дядя Женя был танкистом. Он прошел всю войну от начала до конца. Был участником освобождения Сталинграда, боев под Курской дугой, взятия Берлина. Неоднократно был ранен. Раны сказались позже.
Его сын от первой жены, которая была латышка по имени Велта, Евгений, остался без матери, когда ему был 1 год. Дядя Женя , промучившись с малым дитем, женился еще раз. Его жена Екатерина воспитала Женю, родила дочку Таню, вырастила всех, но мужа пережила совсем недолго. Через год после его смерти ушла и она.
Дядя Женя был начальником Челябинского танкового училища. После выхода в отставку местом жительства он выбрал Харьков, видимо, в память об отце.
Когда я впервые познакомилась с дядей Женей, то была просто потрясена. Это произошло уже в мои зрелые годы, я уже жила в Москве. Я поехала в Харьков и встретила там настоящего офицера, как я его себе представляла по книгам и фильмам. Чрезвычайно эрудированный, прочитавший огромную библиотеку, умеющий поговорить на все темы, воспитанный и умный -это был образец для офицеров нынешней армии. Такими, видимо, были офицеры дореволюционной России. А его сыночек Евгений, певец Большого театра в конце 70-х годов, потом уехал в Австрию, в своей книге-воспоминании даже не вспомнил ни разу про отца, про то, что отец научил его играть на музыкальных инструментах, научил петь песни и романсы! Он вспомнил свою учительницу, а отца как будто бы не было!
Следующий Коля. В 3 года он перенес скарлатину и остался глухонемым. Но Бог наградил его другим талантом, как и всех глухонемых: он прекрасно рисовал, поэтому его Надюша, его внуки - все имеют этот талант. Сразу после войны он уехал из Самарканда в Ленинград. Там женился и тихо жил в 12-комнатушке в коммуналке, где жило еще 12 соседей. Но сколько было гостеприимства! К нему ехали все, кому не лень. Он раскладывал всех на полу, на столе, на стульях, но принимал всех. Доброты был неимоверной. И столько юмора! Я так боялась ехать к нему впервые, но мои страхи были напрасны: мы прекрасно понимали друг друга, он так шутил забавно, и я его понимала!
И последняя Лелечка. Милая Лелечка, красавица, умница, чистюля, аккуратистка. Она умела шить, шила себе и мне платья, провожала меня в 1-й класс «формой» своего изготовления. Умела все. Она почти закончила юрфак, но осталась просто юрисконсультом при суде недалеко от нашего дома в Самарканде. Но на её беду Катерина стала опекать её, да так, что не дай Бог. Она ей внушала, что она больна, что у неё больное сердце. После смерти бабули особенно. Они остались жить вдвоем, так она бедную Лёлю замучила своей любовью.
Была у Лели красивая настоящая и большая Любовь. Георгий из Тбилиси. У меня есть фотография нас со Стасом с ним в Тбилиси. Он очень любил её, но… жениться не мог. Во-первых, был женат, а во-вторых- мать его была против русской жены. Вот он и ждал. Умерла сначала жена, и только потом мать. Но было уже поздно. Леля заболела раком и умерла в 85 году, когда ей было 65 лет. Боже, как он плакал на её похоронах!
Моя мама и её младшая сестра Лёля. Им здесь по 17 и 12 лет
А потом Катерина собрала все их совместные фотографии и сожгла.
Моя мамуля -средняя дочка, которой вечно доставалось, как в детстве, так и потом. Она должна была слишком много делать для всей своей родни и все из-за того, что они сидели со мной, когда мама была на дежурствах.
Моя мама 18 лет с подругой. Мама без тюбетейки
Мама с Лелей были высокими, для того времени рост 172 см считался неприличным. Их обзывали «каланчами», «коломенскими верстами». Мама очень стеснялась своего роста. Но какая же она была красавица!
Я такой красоты не видела даже у других знакомых, живших в то время. Маме не удалось даже закончить 10 классов. У неё только 7-классное образование было. Но она училась на пианино, прекрасно играла, пела. Про свою молодость рассказывала очень мало. Вообще должна сказать, что то поколение выросло на страхе. Они боялись до смерти сказать лишнее слово. Вспоминаю, как мамочка волновалась, когда мы распускали языки по поводу нашего правительства. Конечно же в такую красоту не мог не влюбиться мой отец.
А потом в 1940 году родилась я. Бедная мама ездила с отцом в Лянгар, городок под Самаркандом, в котором добывали урановую руду. Она работала там с ним целый год.
Но ни один человек никогда бы не сказал, что мама не имеет образования или еще что. Она всегда слыла интеллигентной женщиной, она столько читала, была в курсе всех музыкальных вещей, особенно когда появилось радио-тарелка. Она слушала музыку всякую, когда была дома. Потом пела песенки. А в моей школе учителя её так и называли «интеллигентнейшая женщина»!. Вот вам и образование высшее. А как она любила жизнь! До самой смерти радовалась жизни, всему, что есть на этом белом свете. Мне бы её любовь к жизни, к людям. Её любили все, а она любила тоже всех и вся. Удивительный человек! И это несмотря на довольно трудное детство и юность, не говорю уж о военных и послевоенных годах.
Вот такая семья была у мамы. Это одна часть моего генеалогического древа, хотя много не знаю, например: каким образом дед оказался в Туркестане, бабуля с семьей. Доходили какие-то слухи, будто у неё на глазах басмачи зарезали её мать, а она пряталась в шкафу, но она никогда не рассказывала, и никто не говорил об этом. И еще были у бабули 2 сестры родные: тетя Мара (Мария) и тетя Лара (Лариса). Мы с мамой иногда ходили к ним. Они жили недалеко от бабули в Самарканде, там, где ходила когда-то «кукушка»- старый паровоз, который давал гудок «ку-ку!!!» И поэтому все прозвали его «кукушкой». Сейчас никто даже и не представляет себе такого паровоза.Он ходил вдоль Комсомольского озера, а потом там сделали трамвайную линию.
Боже мой, сколько воспоминаний осталось и сколько позабыто! А сколько просто по дурости и легкомыслию пропускала мимо ушей
А теперь надо написать обязательно о родословной папы. Это целые приключения. Ничто не сравнится с ними. И тоже: ну какая же я была дура, что не спрашивала у бабуси про их жизнь, про все события тех лет! Хотя она мне многое, ох как много, могла рассказать!
Ведь это было время падения Великой России, время потрясений, время революций, репрессий, да что там говорить: разве нынешнее поколение поймет все это? Они не верят даже книгам (если, конечно, их читают, в чем сомневаюсь) . Теперь Гарри Поттер гораздо важнее, чем вся история правдивая и полная о своей родине. Я счастлива, что я многое запомнила, что у меня была такая интересная семья, как с одной стороны, так и с другой. Каждая по- своему и по-разному. Но сколько мудрости !
Молодые дед и бабушка Комор
Итак, начну с родоначальника рода Комор, с деда. Мой дед Валентин Иосифович родился в селе Камёнка в Люблинской губернии. Сейчас это Люблинское воеводство, гмыня Камёнка. И угораздило этого 17-летнего парнишку вступить там в социал-демократическую партию левого толка! И был он в 17 лет сослан в Сибирь, в город Мариинск, где потом родились все его дети. Постепенно дед становится партийным функционером. Непобедимая вера в коммунизм, настоящий большевик, коммунист, каких давно уже нет. Пусть бы попробовал Зюганов поездить по губерниям, работать там, где нужно партии, жить в чужих квартирах и с чужой мебелью, которая оставлялась, а семья Комор ехала дальше по поручению партии с одним кованым сундуком, в котором лежали носильные вещи. Вот такие были настоящие коммунисты! Дед был назначен самим Лениным на пост товарища Министра финансов в Дальне-Восточной буферной республике. Если кто и помнит еще о такой, то удивлюсь. Была она основана по указу Ленина и была вроде буфера между Монголией, Китаем, где еще был император, и Кореей. Дед с бабушкой жили в Монголии. Очень интересно бабуся рассказывала о Монголии. Потом воевали в партизанских отрядах против Колчака. Была и война страшная в Сибири. У меня есть мандат на деда, как на комиссара одного из партизанских отрядов. Какая же это была мясорубка! Бабуся со смехом рассказывала, как она однажды сидела в избушке с 3 детьми, а тут колчаковцы. Она отстреливалась, пока не подоспели наши партизаны. Кстати, ведь Колчаку помогали пленные чехи. Бабуся всегда их называла «чехособаками», т.к. по её рассказам они были очень жестокими. То же самое еще тогда она говорила про латышских стрелков. Но уважала венгров, которые тоже были пленными и воевали на стороне Колчака. Но вот недавно прочитала, наконец, правдивую статью про Колчака как самого большого врага советской власти, как предателя России. А то вздумали вдруг его возвеличивать, проливать слезы над его любовью к Анне Темрюковой.
Семейство Комор: дед, бабушка справа сидит, стоит тетка Ванда, двое мальчишек, первый- мой папа, за ним- его младший брат Хенрик
Потом деда перевели после окончания революции в Москву, затем в Тулу. Но это уже было время репрессий. Дед отправил дочку, Ванду, в Самарканд, в мединститут, т.к. там жил его соратник по борьбе, который обещал помочь Ванде. Младший сын бабуси, младший брат моего папы Генрих-Цезарь- умница, великолепный математик, чемпион по шахматам, учился уже в Томске в институте. А мой отец служил в туркестанских войсках. И грянул гром. Деда взяли. Он оказался «шпионом японской, английской, немецкой и прочих разведок». Бабуся, чтобы её не выслали как жену врага народа, убежала буквально в Самарканд к дочери, т.к. понимала, что помочь мужу не сможет. Пару раз сходила в тюрьму с передачей, а потом не приняли. Вот она и убежала в Самарканд. К этому времени отца выпихнули из армии, как сына врага народа. Это наступил 1938 год. В этом году пропал буквально Генрих. Примерно в то время, когда забрали деда. Бабуся ничего не знала о них, но тема младшего сына была для нас всех табу. Она никогда не рассказывала, так болело сердце у неё.
Семья Комор: бабушка моя, рядом младший брат отца Хенрик, мой папа и моя тетя Ванда
Перед 20-м съездом у неё как-то вырвалось по поводу Сталина следующая фраза:»Ничего, я доживу до того времени, когда этого отца выкинут из мавзолея!» Для меня, девчонки 14 лет, это был шок, но… через год мы все узнали о культе, бабушка потирала радостно руки. Тетя Ванда подала на реабилитацию отца, но ответа не было. Тогда она написала письмо писательнице Ванде Василевской (была такая польская писательница, жившая в СССР, по её книге «Радуга» был снят даже фильм о войне, между прочим, очень страшный фильм!) Ванда Василевская помогла. В 1957 году пришла реабилитация. Бабуся получила компенсацию в размере оплаты за 2 месяца и всем купила на память часы. Это были мои первые часы. Часы «Победа», которые очень долго ходили действительно, «как по часам». Это было настоящее изделие. Как я сейчас жалею, что не научилась у бабушки говорить по-польски! Ведь они с тетей Вандой всегда говорили только на этом языке. Но… как всегда, сожаления приходят поздно.
Моя бабушка уже старенькая
Тетя Ванда стала искать, от чего умер отец, а также попыталась поискать брата. В ответ на запрос об отце получила отписку, что он умер от сердечного приступа в 1941 году, а насчет брата- его нигде нет и ничего о нем неизвестно. И до конца 80-х годов я не знала, что было с дедом. Потом стала писать сама. И получила ответ: дед был арестован 29 апреля 1938 года и в этом же году 10 сентября 1938 года расстрелян.
Как продолжение этой истории. Недавно я послала письмо в Тульский УМВД. Мне пришел вежливый ответ с приложением копий документов из личного дела деда. Там было всего 5-6 листов: ордер на арест, анкета на арестованного, один из допросов, постановление «тройки» насчет расстрела. Мне же сообщили, что могу познакомиться полностью с его личным делом в Москве. Я попросила прислать. Из Тулы также мне сообщили, где он лежит. В 162 км от Москвы в сторону Тулы есть место расстрела и захоронения репрессированных в 1937-1938 г.г. Там стоит часовня.
Сначала я побывала в Московской Лубянке, где показали мне личное дело деда. Мы были со Стасом. Страшно читать! Страницы допроса оставили такое гнетущее впечатление! Как люди наговаривали на себя! Недаром реабилитировали его из-за того, что «следствие велось недозволенными способами». А ЛЕТОМ Стас свозил меня к месту захоронения. Там стоит на постаменте огромный гранитный камень и табличка с надписью, что здесь были расстреляны и захоронены репрессированные в 1937-38 годах. Кто-то из родственников, нашедших как и я своих, поставили отдельно таблички с фотографиями и надписью. Поставили и ванночку, в которую ставят свечи и кладут цветы.
Вот такая история про деда. Когда бабуся сказала, что в его селе половина Коморов. Я не поверила. В 2007 году была в Польше в городе Наленчув (санаторий). Камёнка оказалась недалеко от него. И я съездила. Очень любезная пани искала мне по церковным книгам хотя бы каких-нибудь родных, т.к. у деда был брат Ян, старше его на 3 года. Я надеялась, что от него остался кто-нибудь. Но увы, действительно Коморов или Комаров оказалось в Камёнке слишком много, а именно тех, которые происходили бы от Иосифа Комор и Марианны Болеславской не нашли. Правда, там не хватало книг. Мне посоветовали зайти в канцелярию костела, но она была уже закрыта.
Это все или почти все о деде и его родне.
Теперь о моей любимой бабусе, моей второй матери, можно сказать. Я еще раз повторяю, что я была дурой. Как она рассказывала! Сколько интересного я могла бы узнать от неё! Я могла бы выучить польский язык, т.к. бабуся разговаривала с дочерью только по-польски. Но я была слишком глупа. Как я сейчас жалею, что не научилась у бабушки говорить по-польски! Ведь они с тетей Вандой всегда говорили только на этом языке. Но… как всегда, сожаления приходят потом.
Бабуся родилась в Риге в семье железнодорожника. Когда ей было 4 года, вся семья по призыву её дяди-миссионера, поехали в Сибирь и тоже оказались в Мариинске. И вот тоже: бабуся имела 4-классное образование, но никто бы не мог сравниться с ней в эрудиции. Сколько она читала, сколько знала стихов наизусть! Она читала массу польских журналов, которые тогда можно было выписать. И главная страсть- цветы! Сначала они жили в Самарканде. Мама с папой и со мной жили в том же доме на Энгельса, в одной комнатке. а бабуся, тетя Ванда с мужем и Магдой в 2-комнатной. Дом был коммунальный. Я помню, как примусы стояли на огромном столе на террасе, потом появились керогазы. Зимой все это выставлялось в коридоре на подоконниках. Была очередность мытья полов в коридоре и на террасе. Говорят, наш дом сейчас снесли. Какая жалость! Там были стены толщиной в 1 метр, даже летом было не так жарко.
Бабуся шила нам с Магдой одинаковые платья, сажала нас на печку, сегодняшнему поколению трудно представить, какие это были печки. И мы хором пели революционные песни. Я их помню до сих пор: «Варшавянку». «Смело, товарищи, в ногу» и другие. Пели с вдохновением. Потом им пришлось уехать в Краснодарский край станицу Каневскую, это произошло в 1946 году. Мы с мамой перебрались в их комнатку, т.к. к этому времени папа уже погиб, дом относился к Водхозу( водное хозяйство- организация, занимающаяся распределением воды из реки Зеравшан по колхозным и совхозным полям для полива хлопчатника), где работала мама и раньше папа.
Мой папа с матерью, моей бабушкой
А сейчас немного о папе. Когда деда расстреляли, папа служил в Туркестанских пограничных войсках. Его тут же выперли из армии как «сына врага народов». Не знаю, как они познакомились с мамой, наверняка в Водхозе, знаю только, что папа был одного роста с мамой. Мама никогда не могла носить туфли на каблуках. Мама была очарована его юмором, его красноречием, и дала согласие на брак. Папа был приглашен к бабушке Глафире. Там его дед хорошо накачал вином, т.к. дед тогда работал на винзаводе и всегда имел винцо, а папа завалился спать. Бабушка была удовлетворена: не буянит, не ругается. И дала согласие на брак. Когда мама с папой шли в ЗАГС, мама вдруг обнаружила в его паспорте, что он того же года рождения, как она, к тому же, видимо, и младше на пару месяцев (к сожалению, так и не знаю дня рождения папы). Мама развернулась и пошла назад. Потом она говорила, что это была плохая примета: так она потеряла папу. Конечно же папа уговорил её идти, они расписались и стали жить в одной комнатке рядом с бабусей и её семьей. Там уже родилась Магда. Затем я.
Папа, мама и я. Перед уходом на фронт.
Но началась война. Папу призвали только в конце 42 года, возможно даже в начале 1943, когда возле Рязани был организован гарнизон для обучения все поляков, проживающих в СССР. Сначала это была дивизия им. Тадеуша Костюшко, но потом дивизия влилась во 2-й Белорусский фронт, которым командовал маршал Рокоссовский, и стала называться по мере пополнения 1-й Польской Армией (Войско Польское). После недолгого обучения армию бросили на освобождение Ленино. Затем был Смоленск, затем Минск, а потом выход в Польшу к Варшаве. Войско Польское стояло на другом берегу Вислы, когда началось Варшавское восстание. Не хочу вдаваться в дискуссии по его поводу. Только документы когда-нибудь смогут пролить истинный свет, кто был прав и кто виноват. Поляки обижены до сих пор, что советские войска не поддержали их, русские отвечают тем, что якобы поляки сами отказались от помощи.
Потом было взятие Варшавы. Всем полякам Сталин пообещал остаться на родине после войны, естественно, кто останется жив. Затем 2-й Белорусский фронт пошел с востока на север, захватывая город за городом. К 8 марта 1945 года подошли к Колобжегу (Кольберг). Город был сильно укреплен. Фашисты сопротивлялись отчаянно, т.к. это был выход к морю, откуда они могли бы все уплыть, в случае поражения. Бои за город длились 10 дней, до 18 марта. Мой отец погиб по некоторым сведениям 9-го марта, на его могиле написано 10 марта. Мама получила похоронку с датой 9 мая. Вот так мне не пришлось узнать своего отца.
В конце 70-х годов мама стала очень переживать, что она так и не побывает на могиле своего мужа. Я развила бурную деятельность: сначала написала в Совет ветеранов. Оттуда пришел ответ, что мне обращаться надо в Красный Крест. Но я попросила дать мне данные хотя бы о его однополчанах. Пока я ждала сведений из Красного Креста. Пришло письмо от пана Янека, где он писал, что знал моего отца, что недавно был на его могиле!!!
Мама очень удивилась, потому что знала: он захоронен в братской могиле. И тут приходит письмо из Красного Креста, где было написано, что могилу отца я могу посетить в любое время по этому письму. Но… увы, это было начало 1980 года, когда в Польше было объявлено военное положение. Ярузельский ввел его. И потекли долгие годы ожиданий, когда же мы сможем посетить могилу папы. И в 1984 году мои друзья КГБшники сделали нам с мамой загранпаспорта, мы купили билеты и поехали в Польшу. Когда приехали в Варшаву, я растерялась. Мама тем более. Огромный вокзал, куда двигаться-не знаем. У кого-то спросили, нам грубо ответили, что не понимают по-русски. Я ехидно осведомилась, а как по-немецки? На это тоже получила гневный отказ. Мы пошли к выходу, остановились на ступенях перед выходом наверх. И вдруг идут 3 парня. Один остановился возле нас и спросил, не нужна ли помощь. Мы обрадовались. Ребята не только все объяснили, но даже дали денег на билеты в трамвай. Это все по вопросу отношения поляков к русским. Разные люди бывают! И больше ничего дурного мы не встречали, хотя время было паршивое для русских. Мы приехали в Торунь к пану Янеку. Нам была устроена пышная встреча. Пришли пан и пани, которые участвовали в Варшавском восстании, они говорили о войне, они хвалили моего папу и Войско Польское, а также СССР. Хороший был вечер, но рано утром мы поехали в Колобжег. Там устроились в гостиницу, переночевали, а на следующее утро поехали на такси на кладбище. Я впервые увидела воинское кладбище в чужой стране. Пан Янек разволновался, стал бегать и искать плиту с именем отца. Наконец нашел! Боже мой, я не забуду, как плакала мама на могиле своего мужа! Мы положили букет цветов, зажгли свечи, потом положили по одной гвоздике по углам плит, где были захоронены советские неизвестные солдаты.
Могильная плита в Колобжеге с выбитым именем отца. Он был сапером
Вот такая была у нас первая поездка в Польшу. На обратном пути мы остановились на 2 дня в Варшаве. В гостинице моментально узнали, что «пани приехали на могилу отца». К нам отношение было великолепное. На следующий день мы с мамой обошли пешком почти всю Варшаву. Вечером без ног вернулись в гостиницу. Успели посмотреть абсолютно все известные места в Варшаве. А главное- все это пешком!
Вторая поездка состоялась в мае 1989 года со Стасом. Но Стас помнит о ней.
Моя третья поездка в Колобжег была в 2005 году осенью, после смерти мамы. Я везла землю с её могилы на могилу папы. Тогда я была одна. Кладбище переделали! Я долго не могла найти захоронения папы, но нашла! Поставила свечу, положила цветы, взяла там землю. Есть фотографии, как я там была. Вот так я побывала на могиле папы 3 раза!
А потом в Интернете познакомилась с поляком, живущим недалеко от Колобжега. Когда я ему рассказала, он повез сына своего 15-летнего на это воинское кладбище. Сделал фото с плитой моего отца, эти фотографии есть у меня в компьютере. А потом этот же поляк прислал мне книгу про Колобжег, где описывается буквально по дням освобождение Колобжега от немцев и выход к Балтийскому морю. И в книге на 507 странице стоит имя моего отца! Это когда он погиб. Тогда погибли 2 человека возле баррикад, которые они взрывали. И тот же пан Янечек прислал мне по почте фильм польский «Рябина красная», снятый тоже про Войско Польское. И взятие Колобжега. Он мне сказал, что там про моего отца. Я долго искала, где. Потом он объяснил: там есть сцена, где поручник вместе с одним сапером собираются поджечь баррикаду из сложенных поленниц, но его ранят, он роняет связку взрывного пакета, и тот взрывается. Поручник вместе с сапером погибают. Янечек написал мне, что это и был мой отец, т.к. если следовать описанию в книге про Колобжег, то погиб он именно так.
Вот такая у меня родословная, которой я, повторяю ещё раз, очень горжусь.
А Надя выяснила по форме деда – маминого папы, на фотографии, что я передала, что он был младшим офицером, т.к. сфотографирован с бабулей с саблей на боку. К тому же форма у него казацкая. Значит, происходил из харьковских казаков. Вот такие интересные факты узнаешь со временем, если копнешь поглубже.