Давным-давно, в одной деревне, жили-были старые крестьяне — муж и жена. Как ни бедно они жили, кое-что у них было и лишнее. Так, они могли бы обойтись без своей лошади, потому что работы для неё не было и она целый день паслась в придорожной канаве. Хозяин ездил на ней в город, иногда её на несколько дней брали соседи, расплачиваясь за это мелкими услугами,— и всё же лучше было бы её продать или сменять на что-нибудь более нужное. Но на что обменять?
— Ну, отец, в купле-продаже ты смыслишь больше моего,— сказала однажды жена своему мужу,— а сейчас как раз ярмарка в городе. Сведи-ка туда нашу лошадь да продай её или сменяй на что-нибудь путное! Ты ведь у меня всегда всё делаешь так, как нужно. Ну, поезжай!
И тут она повязала мужу платок на шею — это она делала лучше, чем он,— да не как-нибудь, а двойным узлом повязала; очень красиво получилось. Потом она ладонью смахнула пыль с мужниной шляпы и поцеловала старика прямо в тёплые губы. А он сел на ту самую лошадь, которую надо было продать или выменять, и уехал. Ну, а в купле-продаже он знал толк!
Солнце пекло, и на небе не было ни облачка. Жара стояла нестерпимая, а тени нигде не было. Вот старик увидел, чго по дороге едет человек и гонит перед собой корову, да такую красивую, что краше и не бывает.
“Должно быть, у неё и молоко отличное, — подумал старик.— Есть расчёт поменяться”.
— Эй ты, с коровой! — закричал он.—Давай-ка по толкуем. Хоть лошадь и подороже коровы будет, да мне корова нужней. Давай меняться, а?
— Ну что же, давай,—ответил хозяин коровы; и они обменялись.
Итак, крестьянин сделал своё дело и теперь мог спокойно вернуться домой, но он собирался ещё побывать в городе и потому вместе с коровой пошёл дальше, чтобы хоть издали поглядеть на ярмарку.
Крестьянин шёл быстро, корова от него не отставала, и вскоре они нагнали человека, который вёл овцу. Овца была очень упитанная и с густой шерстью. “Вот бы мне такую! — подумал крестьянин.— Летом ей хватит корму и в нашей канаве, а на зиму её можно будет брать в дом. Если хорошенько подумать, на что нам корова? Лучше держать овцу”.
— Эй ты, хочешь сменять овцу на корову? — крикнул он.
Хозяин овцы согласился сразу, и крестьянин пошёл дальше уже с овцой. Вдруг он увидел на перекрёстке человека с большим гусем под мышкой.
— До чего у тебя гусь знатный, — сказал ему крестьянин. — И жира вдоволь, и пера много! Вот бы его привязать возле нашей лужи, да и пустить по ней плавать. И старухе моей было бы для кого собирать очистки. Она как раз говорила на днях:
“Эх, если бы только у нас был гусь!” Хочешь меняться? Даю тебе за гуся овцу да ещё спасибо скажу в придачу! Ну, теперь жена может его получить… да и получит…
Хозяин гуся сразу согласился, и они обменялись.
Город был уже совсем близко, дорога кишела людьми и скотом, не протолчёшься. Путники шагали кто по дороге, кто по дну придорожных канав, кто прямо по картофельному полю сборщика дорожных пошлин. Тут же в картошке бродила на привязи его курица,— а привязали её для того, чтобы она не затерялась в толчее. Это была очень приятная на вид бесхвостая курица. Искоса поглядывая на прохожих, она клохтала “клу-клу”, но что она при этом думала, сказать трудно!
Крестьянин, завидев её, сразу решил:
“В жизни я не видывал такой красавицы! Да она краше, чем наседка у нашего пастора. Вот бы мне такую! Курица всегда найдёт, что поклевать, — может сама себя прокормить. Неплохо бы выменять её на гуся, думается мне”.
— Давай поменяемся, — предложил крестьянин сборщику пошлин.
— Меняться? Ну что ж, я не прочь,— ответил тот.
И они поменялись: сборщик получил гуся, а крестьянин — курицу.
Дел он по пути переделал много, к тому же очень устал,—было жарко, — и теперь ему ничего так не хотелось, как пропустить рюмочку и закусить чем придётся.
Поблизости как раз оказался кабачок. Старик завернул было туда, но в дверях столкнулся с работником, который нёс на спине туго набитый мешок.
— Что несёшь? — спросил крестьянин.
— Гнилые яблоки, — ответил тот. — Вот собрал мешок для свиней.
— Ох ты! Уйма какая! Вот бы старухе моей полюбоваться! В прошлом году сняли мы с нашей яблони, что возле сарая, всего одно яблоко; хотели его сберечь, положили на сундук — а оно и сгнило. Но моя старуха всё-таки говорила про него: “Какой ни на есть, а достаток!” Вот бы ей теперь поглядеть, какой бывает достаток. Я бы ей с удовольствием показал!
— А что дашь за мешок? — спросил работник.
— Что дам? Да вот курицу!
Крестьянин отдал курицу работнику, взял яблоки и, войдя в кабачок, направился прямо к стойке. Мешок с яблоками он прислонил к печке, не заметив, что она топится. В кабачке было много народу — барышники, торговцы скотом; сидели тут и два англичанина, да такие богатые, что все карманы у них были набиты золотом. Они стали биться об заклад, и ты сейчас про это услышишь.
Но что это вдруг затрещало возле печки? Да это яблоки испеклись! Какие яблоки? И тут все узнали историю про лошадь, которую старик сначала обменял на корову и за которую в конце концов получил только гнилые яблоки.
— Ну и достанется тебе дома от жены! — сказал англичанин. — Да она с тебя голову снимет.
— Не снимет, а обнимет, — возразил крестьянин. — Моя старуха всегда говорит: “Что муж ни сделает, то и хорошо!”
— Давай поспорим, — предложил англичанин.— Ставлю бочку золота.
— Хватит и мерки, — сказал крестьянин. — Я со своей стороны могу поставить только мерку яблок да себя со старухой впридачу, этого хватит с лихвой.
— Согласны! — вскричали англичане. Подали повозку кабатчика; на ней разместились все — англичане, старик, гнилые яблоки. Повозка тронулась в путь и, наконец, подъехала к дому крестьянина. — Доброго здоровья, мать!
— И тебе того же, отец!
— Ну, лошадь я сменял.
— На этот счёт ты у меня дока,— сказала старуха и бросилась обнимать мужа, не замечая ни мешка с яблоками, ни чужих людей.
— Лошадь я выменял на корову.
— Славу богу, — сказала жена. — Теперь у нас на столе заведётся и молоко, и масло, и сыр. Вот выгодно обменял!
— Так-то так, да корову я обменял на овцу.
— И хорошо сделал, — одобрила старуха, — всегда-то ты знаешь, как лучше сделать. Для овцы у нас корму хватит. А мы будем пить овечье молоко да овечьим сыром лакомиться;из её шерсти свяжем чулки, а то и фуфайки! С коровы шерсти не соберёшь: линьку она и последнюю растрясёт. Какой ты у меня умница!
— Так-то так, да овцу я отдал за гуся.
— Ах, отец, неужто у нас и вправду будет гусь ко дню святого Мортена? Уж ты всегда стараешься меня порадовать! Вот хорошо придумал! Гусь, хоть его паси, хоть не паси, всё равно разжиреет к празднику.
Так-то так, да гуся я сменял на курицу,— сказал старик.
— На курицу? Вот удача-то! — воскликнула старуха. — Курица нам нанесёт яиц, цыплят выведет — глядишь, у нас полный курятник. Мне уж давно хотелось завести курочку.
— Так-то так, да курицу я отдал за мешок гнилых яблок.
— Дай-ка я тебя расцелую! — воскликнула жена. — Вот спасибо, так спасибо! А теперь вот что я тебе расскажу: когда ты уехал, я надумала приготовить тебе обед по-вкуснее — яичницу с луком. Яйца у меня как раз есть, а луку нет. Пошла я тогда к учителю: я знаю, лук у них есть, но жена у него скупая-прескупая, хоть и притворяется доброй. Вот я и попросила у неё взаймы луковку. “Луковку? — переспрашивает она. — Да у нас в саду ничегошеньки не растёт. Я вам и гнилого яблока дать не могу”. А вот я теперь могу дать ей целый десяток гнилых яблок. Да что десяток! Хоть весь мешок одолжу. Ну и посмеёмся мы над учительшей! — И жена поцеловала мужа прямо в губы.
— Вот это здорово! — вскричали англичане. — Как ей ни туго приходится, она всегда всем довольна. Для такой и денег не жалко.
Тут они расплатились с крестьянином: ведь жена с него головы не сняла, а, напротив, крепко его обняла. Целую кучу золота ему дали!
Да, если по мнению жены муж её умней всех и что он ни сделает, то и хорошо, — это всегда ей на пользу.
Вот тебе и вся сказка. Я слышал её ещё в детстве. И с тех пор как вспомню о ней, так и подумаю: она ещё лучше стала. Ведь сказки — что люди: многие из них чем старше, тем лучше, и это очень утешительно.
Теперь ты тоже услышал её и узнал: что муж ни сделает, то и хорошо.
