Мать родная, притворяясь спасателем,
Навязала мне привычки красавицы.
Быть уверенной в себе обязательно,
Чтобы нравиться, друзья, чтобы нравиться.
В Институте было сложно и здорово,
Коротая ночь с таблицами Брадиса,
На клочки рвала штаны Пифагоровы,
Чтобы нравиться, друзья, чтобы нравиться.
На работе объявили по рации
Падать в ножки великанам и карлицам -
Так работают в любой корпорации,
Чтобы нравиться, друзья, чтобы нравиться.
И стою я вся такая успешная,
Всё я вовремя и правильно делаю,
Идеальная, послушная пешка я,
Хочешь, черной приотворюсь, хочешь - белою.
Только чувствую, следит за мной пристально
Городская алкогольная здравница.
Я пристану к этой ласковой пристани,
Чтобы нравиться, друзья, чтобы нравиться!
Не гадаю, не плачу, не жду от фортуны шансов,
Просто верю легендам, но их переврали блоггеры...
Раз в году [майской ночью] все бывшие возвращаются,
Только точную дату явления помнят немногие.
И куда же глядят вездеcущие папарацци?
Только мутные фоточки призраков в телефоне -
Постоят у постелек и медленно испаряются...
Все мы бывшие
[чьи-то]
но мы ничего не помним...
Ведь если посмотреть по сторонам,
Такие звёзды все,
А ты - неутомимый астронавт
В открытом космосе.
Алмазами сверкают небеса
С приходом вечера:
Кто в Деве закрепился, кто в Весах
На веки вечные.
Звенят их неземные имена
По всей галактике,
А я стою у грустного окна
В одном халатике.
И чувствую себя такой простой,
Такою маленькой,
Когда на небе миллионов сто
Веселых смайликов.
И думаю, кому же подражать
С моими данными?
А кошки голосят на гаражах -
У них свидания.
Они дерутся: белые коты
С котами чёрными,
Наперебой крича до немоты
Перед девчонками.
Под утро приползёт соседский кот
Весьма израненный.
Ты сравниваешь быт и небосвод,
А ты не сравнивай.
Ведь если Общий действует закон
Над организмами,
То всё, что с виду очень высоко,
По сути - низменно.
Вот видишь, я пытаюсь как-нибудь
Понять законы те,
И телефоном освещаю путь
По тёмной комнате...
Как я скучала, милый!
Видишь слезу в глазу?
Сфоткай меня, чтоб было
Видно эту слезу.
Вот, и конец скитаний,
Вот, и со мною ты.
Сфоткай меня с цветами.
Точно вошли цветы?
.
Сколько молилась Богу,
Сколько молилась, Зай,
Сфоткай немного сбоку,
Руку не обрезай.
.
Ты же моя находка,
Мой персональный рай.
Толстая? Перефоткай.
Страшненькая? Стирай!
Я же не зря скучала,
Так что давай, держись.
Это еще начало,
Я тебя отпускала корабликом по ручью,
Объясняла серьезно, что хватит, что не хочу.
Три-четыре минуты грустила, гадая в чью
Разогретую гавань ты чутким уткнешься носом…
И спешила отпраздновать первый свободный день,
Собирая подружек по радости и беде.
Приползала под утро хмельная… а ты сидел
На скамейке несчастный, влюбленный и без вопросов!
Я тебя отпускала синицей и журавлём,
Каждый раз чемодан выставляла в дверной проём
И старалась ругаться нематерно за рулём,
Подъезжая к парковкам столичных аэропортов.
Ты писал, что у Индии мой сокровенный вкус,
Что любимая часть на Иврите зовется «Кус»,
Что вчера [между делом] с дружком покорил Эльбрус…
И являлся под окнами с песней на трех аккордах!
Я тебя запускала ракетой к другим мирам,
Ты вскрывал себе вены и горестно умирал,
Кровь хлестала фонтанами из самодельных ран
И летала по комнате – вроде как невесома.
Мне тебя приходилось стремительно возвращать,
Гладить стрелки-манжетики и наливать борща,
Пересказывать байки о добрых простых вещах,
Подпускать твои руки к своим эрогенным зонам.
А потом я подумала: «Может не отпускать?
Все же мы с тобой оба болеем за ЦСКА,
Золотой на запястьях, серебряный на висках,
Ты меня осчастливишь такую же дорогую!»
И тогда я сказала: «Ну ладно уж, обними,
Мой возлюбленный Царь свою нежную Суламифь…»
И вот только я это сказала… как в тот же проклятый миг…
Ты послал меня к дьяволу и…
С каким азартом саранча
С лица земли сметает поле,
Так страсти уничтожат нас,
Оставив голую равнину.
[Когда душа поражена,
То поразительно ранима.]
Небесное живет в земном,
Душа зависима от плоти.
Поспеет сердце, как зерно,
И мельница его поглотит,
Набухнет, захрустит в печи -
Отламывай кусок и пробуй.
[Но ты ведь хочешь приучить
На пару дней, а не до гроба...]
Простая пища не вкусна,
Клыки заточены под мясо.
Когда кого-нибудь познал,
То сразу всё предельно ясно,
Влечёт другая суета,
Конец беседы, точка, смайлик...
[Любовь, конечно, не еда,
И без нее живут нормально.]
Закончен полуночный чат,
По проводам гуляет ветер.
***
Меня к себе - не приучай,
Приручишь, а потом - в ответе.
Британский художник Роб Хеферан (Rob Hefferan) родился в Манчестере в 1968 году, там же и получил образование. Его работы отличает не только высочайшая реалистичность персонажей, но и кропотливая работа над каждой деталью, в результате чего его романтические картины становятся настоящим произведением искусства.