Текст: Сергей Горбачёв, капитан 1-го ранга, кандидат политических наук, член Союза писателей России
Фото: Архив автора
Более чем 230-летняя летопись Черноморского флота сохранила имена всех командующих. Но в широком общественном сознании история флота Юга России связывается едва ли с десятком известных всем фамилий. Если же говорить о новейшей истории, то, пожалуй, самой яркой фигурой среди славной плеяды адмиралов, в непростое лихолетье постсоветской поры сохранивших для России её южный флот, является адмирал Игорь Владимирович Касатонов.
ОТСТАИВАЯ ДЕРЖАВНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ
За последние 22 года Черноморским флотом командовали десять человек. Многие аналитики и флотские эксперты отмечают: темп сменяемости флотских военачальников в последнее время очень высок. Тем не менее – даже недолго находясь в должности, практически все черноморские адмиралы сумели оставить неизгладимый след не только в истории нашего флота, но и всего Отечества. Решения, которые они принимали, зачастую носили судьбоносный характер. Период 1991–1992 годов вполне обоснованно и справедливо называют «касатоновским». В народе адмирал Игорь Владимирович Касатонов приобрёл характеристику человека, сохранившего Черноморский флот для России, внёсшего весомый вклад в то, что Российский флот и сегодня остаётся в Севастополе и других местах исторического базирования, территориально оказавшихся под украинской юрисдикцией.
В процессе флотораздела, решения судьбы Черноморского флота бывшего СССР, определения его статуса как флота России, наполнения этого статуса конкретным содержанием участвовали тысячи людей. Но именно благодаря адмиралу Касатонову, его позиции и действиям флот был сохранён. Причём не только для России, но в определённом смысле и для Украины – так как даже его существенно сниженный за последние четверть века потенциал и сегодня позволяет решать вопросы обеспечения безопасности юго-западного морского направления в интересах всего Содружества, народов нашего некогда Отечества. России в ответственные моменты её истории часто не везло с теми, кого обстоятельства возносили на вершину событий в судьбоносных решениях. И в этом отношении показателен факт: командующим Черноморским флотом в критический момент оказался человек, сумевший справиться с комплексом сложнейших задач. Игорь Касатонов в самое трудное время, начиная с осени 1991 года, столкнулся с огромным объёмом совершенно новых вопросов, возникших в одночасье. Причём часто при их разрешении он не только действовал самостоятельно, но и оставался с проблемами один на один.
Игорь Владимирович проявил себя как настоящий лидер-державник, отстаивающий интересы Отечества на Черноморском флоте, в Севастополе и Крыму. Реально он осуществил легитимизацию своего отнюдь не официального политического статуса: его действия неизменно поддерживались, в том числе благодаря личному авторитету и способности влиять на людей. По сути, он лично интегрировал деятельность широких социальных масс в сфере борьбы за флот. Адмирал стал объединителем идей и действий, консолидируя людей вокруг одной цели: во что бы то ни стало – сохранить флот и его главную базу, при этом не пролив ни капли крови. Адмирал Касатонов явился одновременно и центром власти, и «мозгом», и «лицом», и «визитной карточкой» сил, обеспечивших ему постоянную и длительную поддержку.
Конечно, всё происходившее не сводилось тогда только к воплощению в жизнь идей, мыслей или указаний всеми признанного лидера – командующего Черноморским флотом адмирала Игоря Касатонова. Личность Игоря Владимировича аккумулировала тогда в себе то, что, в конечном счёте, отражало и выражало интересы и цели людей – многотысячного воинского коллектива моряков-черноморцев, гражданского персонала флота, сотен тысяч севастопольцев и крымчан и подавляющего большинства россиян – ныне волею судеб граждан Украины. После перевода Касатонова в Москву конфликт между Россией и Украиной в отношении судьбы Черноморского флота прошёл несколько стадий в своём развитии. По большому счёту, он до конца не исчерпан, чему мы являемся свидетелями уже во втором десятилетии XXI века.
3 августа 1992 года в Ялте было подписано российско-украинское соглашение, которое позволило судьбу флота решать политическими средствами и методами, а не путём переприсяганий, переподчинений, шантажа и «приватизации», – «хуторянской», «махновской» тактике и практике дележа флота был поставлен прочный заслон. Борьба за Черноморский флот и его главную базу вошла в историю как «третья оборона Севастополя». Известно, что первая была в 1854–1855 годах в период Крымской войны. Вторая – в 1941–1942 годах – в Великую Отечественную. Третья формально завершилась в 1997-м, когда в мае были подписаны «большой» российско-украинский договор и «базовые» соглашения по флоту, а в сентябре – на борту черноморского флагмана БПК «Керчь» – министры обороны России и Украины заявили о том, что раздел Черноморского флота завершён. Однако...
«Бракоразводный процесс» между братскими, но несоюзными государствами «третьей обороной» был назван неофициально – но народу виднее. Точно так же каждый житель «осаждённого» Севастополя мог бы сказать, что организатором борьбы на его бастионах был адмирал Игорь Касатонов, как когда-то адмиралы Владимир Корнилов, Павел Нахимов и Владимир Истомин, а затем адмирал Филипп Октябрьский и генерал Иван Петров.
В Крымскую и Великую Отечественную Севастополь был оставлен. А в «третью оборону» – мы в нём остались. В июле 1995 года, выступая перед севастопольцами и черноморцами, адмирал Игорь Владимирович Касатонов скажет: «Город и флот мы отстояли все вместе».
Если бы эта борьба не была организована, флот, как многое в те годы, бесследно бы сгинул, а его главная база – прекраснейший белый город у синего Чёрного моря – превратилась бы в заштатный провинциальный украинский городишко с 400-тысячным населением. Подчеркнём лишь одно: первая и вторая обороны были организованы в ходе войн, третья же – в мирное время. Впрочем, в значительной мере эта война продолжается, о чём свидетельствуют события и «оранжевой революции», и Евромайдана.
Часто задают вопрос: кто стоял за адмиралом, кто давал ему советы, «прикрывал»? Вопрос интересный – и ответ на него однозначный. Оказавшись в чрезвычайно сложных условиях, Касатонов ответственность взял на себя. В декабре 1991-го – январе 1992-го «верхам» было не до Черноморского флота. Впрочем, за спиной Касатонова всё же стояли – его учителя, сослуживцы, подчинённые, его единомышленники. Стоял образ отца – Героя Советского Союза Адмирала Флота Владимира Афанасьевича Касатонова, первого заместителя Главнокомандующего ВМФ СССР. Стояли все поколения его предков...
СЫН ЗА ОТЦА
Его прадед по линии бабушки, крестьянин Селюков, был родом из Курской губернии. Хлебопашец и плотник. Другой прадед, Степан Касатонов, оттуда же, тоже хлебопашец, – года рождения своего не знал, но, по подсчётам родни, родился лет за восемь до отмены в Российской Империи крепостного права. Дед Афанасий Касатонов – полный Георгиевский кавалер, вахмистр лейб-гвардии уланского полка её величества императрицы Александры Фёдоровны. К слову, на Святой Пасхе христосовался с императрицей, принимая из её рук пасхальные яйца, из рук же императора за кавалерийскую удаль Афанасий Степанович получал призы... В настоящее время во дворе Беленихинской средней школы, названной его именем, установлен бюст Афанасия Касатонова.
Игорь Владимирович знает всё о каждом своём родственнике до пятого колена, уходящего вглубь российских веков, он гордится их судьбами. Распространённым у нас является мнение: сыновьям больших начальников живётся легко, практически всего они добиваются благодаря своим родителям. Может показаться, что сыну первого зама Главкома ВМФ в жизни было легче других – фамилия срабатывала. Однако в отношении Игоря Владимировича этого сказать нельзя. Игорь Касатонов смог пройти по стопам своего отца, через тридцать лет после него заняв отцовский служебный кабинет командующего Черноморским флотом, а затем – кабинет первого заместителя Главнокомандующего ВМФ страны. Но прежде, чем это случилось, были годы учёбы, корабельной службы, тысячи миль дальних походов...
Свой морской путь Игорь Касатонов начал в Севастополе курсантом Черноморского высшего военно-морского училища имени Нахимова. Поступил легко не потому, что его отец, адмирал Владимир Афанасьевич Касатонов, в то время командовал Черноморским флотом, а потому, что окончил школу с серебряной медалью и сдал на «отлично» вступительные экзамены.
Спустя четыре года Игорь Касатонов – уже лейтенант, специалист по корабельным ракетным комплексам. «Касатоновский» выпуск училища был, а точнее, стал особым и ударным. Молодые офицеры 1960-го года были первыми, кто все курсантские годы обучались по самой перспективной тогда ракетной специальности. В том выпуске значились и будущий министр обороны Маршал Российской Федерации Игорь Дмитриевич Сергеев, и будущий начальник штаба Тихоокеанского флота вице-адмирал Владимир Иванович Калабин, и другие ставшие известными на флоте и в армии специалисты-ракетчики.
БОЛЬШОМУ КОРАБЛЮ – БОЛЬШОЕ ПЛАВАНИЕ
После училища, как «краснодипломник», Игорь Касатонов попросился на Тихоокеанский флот. Но первый надводный ракетоносец для Тихого океана – «Упорный» – тогда ещё только заканчивал испытания на Чёрном море. Потому для приобретения практики ракетчика лейтенанта Касатонова назначили командовать стартовой батареей на однотипный «Упорному» ракетный эсминец «Гневный».
Лейтенант Касатонов быстро сдал зачёты на допуск к самостоятельному управлению подразделением, практически сразу же был допущен к несению ходовой вахты. Его «позитивный актив» составили шесть ракетных пусков (за полгода службы!). Такие боевые показатели на зарождавшемся ракетном флоте имели тогда немногие. Потому не удивительно: именно ему, лейтенанту, было поручено провести занятие по ракетному оружию корабля с группой генералов Академии Генштаба. А затем был дальний поход.
15 июня 1961 года «Упорный», на который был переведён Касатонов командиром такой же стартовой батареи, ушёл в поход вокруг Европы, а затем Северным морским путём перешёл на Тихоокеанский флот. Избрав во флотской карьере корабельную стезю, Игорь Касатонов шёл по служебному трапу к командирскому мостику, не перескакивая его балясин. Вернувшись с Тихого океана на Чёрное море, на «Гневном» он откомандовал батареей и ракетно-артиллерийской боевой частью, а после учёбы в 1967-м был назначен старпомом корабля на большой противолодочный корабль «Проворный» Черноморского флота. Через два года стал командиром этого корабля и сразу вышел на боевую службу. За три с половиной месяца плавания корабль прошёл почти пять тысяч миль. После учёбы в военно-морской академии получил назначение командиром 1-го ранга строящегося в Николаеве БПК «Очаков». Моряки знают, что значит принять от промышленности новостройку, а затем ввести в боевой состав. После ввода в боевой состав Касатонов вывел корабль на полугодовую боевую службу, где целый месяц отводился плаванию по бушующей зимней Атлантике.
ОТ ФЛОТИЛИИ ДО ФЛОТА
Для каждого человека существует верхняя планка его возможностей. К сожалению, не является редкостью ситуация, когда прекрасный командир батальона становится неплохим командиром полка, посредственным комдивом и уже совершенно никудышным командармом. О Касатонове можно сказать: он прекрасно справлялся со своими обязанностями на любой должности. Параллельно с командованием лучшим кораблём Черноморского флота «Очаковом» офицер учился в академии, окончив которую, в 1975-м был назначен начальником штаба ставшей родной дивизии противолодочных кораблей Черноморского флота. Затем – учёба в Академии Генштаба, после которой – возвращение в родное соединение. И вновь – походы, учения, инспекции…
Успешно откомандовав дивизией противолодочных кораблей, Игорь Владимирович получил назначение командующим Кольской флотилией разнородных сил Северного флота. Впрочем, самой флотилии ещё не было. Всё приходилось начинать с нуля. Новейшие объединения включали в себя 150 кораблей и подводных лодок, а также авиационные и береговые ракетные полки, огромный тыл и всю систему наблюдения Северного флота. Касатонов командовал этой флотилией. Кольская флотилия была, по существу, маленьким самостоятельным флотом в составе большого Северного флота.
Шесть лет пестовал своё детище Касатонов. Не всё шло гладко. При штатной категории командующего он так и оставался лишь с одной контр-адмиральской звездой на погонах. Не состоялось несколько предполагаемых назначений, в том числе и начальником штаба Тихоокеанского флота. По-прежнему совершенствовал боевую готовность флотилии, выводил в море корабли. Зато, поднявшись на следующую ступеньку служебной лестницы, став первым заместителем командующего Северным флотом, Игорь Владимирович со спокойной душой передал преемнику свою флотилию, которая на сегодня является единственным подобного рода объединением во всём Военно-Морском Флоте России.
ВЫСТОЯТЬ В ГЛАВНОМ
Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая карьера адмирала, но грянул недоброй памяти 1991 год. «Форосский узник», обвиняя в своих грехах всех и вся, не забыл бросить камень и в моряков Черноморского флота, якобы не сделавших и попытки к его освобождению. Сняли с должности командующего флотом адмирала Михаила Николаевича Хронопуло, отправив в запас «по состоянию здоровья» . Нужна была замена. Выбор пал на Игоря Владимировича Касатонова.
Наступила иная эпоха. Украинские власти обрели столь желанную «самостийность». Вскоре Киев подчинил себе все три военных округа, дислоцированные на территории Украины. Вызвали в Киев для подчинения и командующего Черноморским флотом. Касатонов позвонил в Москву. Москва ответила устами тогдашнего министра обороны: «Думай и выкручивайся сам на месте! Держись!» Касатонова украинские власти поначалу соблазняли посулами и радужными перспективами первого Главкома ВМС Украины. На что командующий Черноморским флотом отвечал лаконично и однозначно: «Я русский адмирал и служу только России!»
Москва меж тем продолжала упорно молчать, всё ещё не определив свою позицию. А время не ждало. В Севастополь и в другие гарнизоны хлынул поток националистических элементов различного уровня – от генералов до депутатов Верховной Рады, имевшей антироссийскую направленность. Начались провокации, вербовка и переманивание слабодушных.
С помощью Военного совета флота, при активной поддержке большей части офицеров, ветеранов флота и простых севастопольцев Касатонову удалось постепенно переломить ситуацию к лучшему. Сделать это было непросто! К примеру, захваченную обманным путём гарнизонную комендатуру Севастополя пришлось отбивать с помощью морской пехоты... Неоднократно Касатонова провоцировали на приказание открыть огонь по возмутителям спокойствия.
На тернистом пути спасения флота Касатонову суждено было пройти через равнодушие прямых начальников и предательство недавних сослуживцев, подлость как киевских, так и московских чиновников, через угрозы физической расправы новоявленных бандеровцев по отношению к нему самому и его семье. Адрес, где проживала его семья, был напечатан во всех львовских газетах. Позднее Касатонов расскажет, что в самое трудное время его поддерживала вера в историческую правоту своего дела, в то, что Черноморский флот обязательно одолеет обрушившуюся на него напасть, отобьётся и выживет.
ИДТИ ВПЕРЁД И СОЗИДАТЬ
Казалось бы, главное в жизни сделано. Но спокойная служба – не в правилах Касатонова. Теперь он занимается отработкой новейших кораблей – тех, что будут определять лицо отечественного флота в третьем тысячелетии.
Именно под флагом Касатонова состоялся первый Средиземноморский поход нашего ВМФ в канун 300-летия флота. Тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», впервые с истребителями совершив переход вокруг Европы, несколько месяцев с отрядом сопровождения бороздил воды Средиземноморья, доказав и показав всему миру, что Россия по-прежнему великая морская держава. Тот поход был далеко не прост, и многие его участники прямо говорят: главная заслуга в его успехе принадлежит именно Касатонову.
Последним детищем адмирала стал новейший тяжёлый атомный ракетный крейсер «Пётр Великий». Его Касатонов буквально выпестовал. Три года ходил он на нём в море на испытания оружия и техники. Он же перевёл тяжёлый атомный ракетный крейсер на Северный флот. И в том, что экипаж «Петра Великого» недавно удостоился ордена Нахимова 1-й степени, который вручил ему лично Президент, – есть величайший вклад адмирала. Ведь тогда, в 1990-е, крейсер, постройка которого затянулась, мог никогда и не почувствовать силы океанской волны…
С именем адмирала связано множество других созидательных дел. В то время, когда многое в стране и на флоте рушилось, он создавал и строил. К примеру, первый в стране Морской кадетский корпус в Кронштадте. В тяжёлый момент, когда на Новой Земле, в посёлке Белушья Губа, в январе разморозился водовод, – посланный для устранения Касатонов сумел разрешить катастрофическую ситуацию. Многое делал Касатонов для популяризации флотской службы, пропаганды патриотических традиций и истории Военно-Морского Флота. Он возглавил Государственный морской историко-культурный центр при Правительстве Российской Федерации (Морской центр), сосредоточив под своим началом основную часть организаторской и практической работы. Свидетельством качества его деятельности стало то, что после празднования флотского 300-летия Морской центр не был распущен, а трансформировался в Российский государственный военный историко-культурный центр при Правительстве Российской Федерации. Под его руководством была разработана и утверждена юбилейная медаль «300 лет Российскому флоту», которую в настоящее время носят около двух миллионов человек: моряки торгового флота, речники, судостроители, судоремонтники, проектировщики кораблей, милиция и прокуратура.
Несмотря на чрезвычайную занятость, адмирал всегда находит время для любимого увлечения, являющегося серьёзнейшим делом, – в свободные часы Игорь Касатонов неизменно садится к письменному столу и пишет. За последние годы из-под пера адмирала вышел целый ряд интересных книг о послевоенном флоте и о тех, кто вывел наши корабли в Мировой океан. Он пишет и о своей службе, о своих учителях и о сослуживцах, об экипажах и кораблях, которыми командовал. Его книги – не обычные мемуары, а глубокие исследования, открывающие не только малоизвестные, но и совершенно незнакомые даже специалистам страницы флотской летописи. Эти книги отличаются исключительной правдивостью и достоверностью. В настоящее время Игорь Владимирович закончил трилогию «Триумф Военно-Морского Флота России в XX веке и его закат» о выдающихся строителях ВМФ Иване Григоровиче, Николае Кузнецове, Сергее Горшкове.
20 октября 1999 года по флотам пошла телеграмма Игоря Владимировича Касатонова – «крайняя» телеграмма, подписанная им в должности первого заместителя Главнокомандующего Военно-Морским Флотом России. Адмирал прощался с флотом. И хотя формально он вроде бы и ставил точку в своей военной карьере, многим казалось, что этот русский адмирал ещё не всё сказал – и словом, и делом. Игорь Владимирович Касатонов покинул Главный штаб ВМФ с должности, которую занимал его отец. Правда, он не догнал Владимира Афанасьевича в воинском звании (в период «реформирования» снизили категорию и понизили статус «первого зама»). Не получил Игорь Владимирович и звания Героя России (отец был Героем Советского Союза), хотя было несколько инициатив по поводу его представления к этой высшей степени отличия. Однако, независимо от этих формальных знаков официального признания заслуг, Владимир Афанасьевич, если бы был жив, мог бы гордиться своим сыном, ставшим настоящим крупным морским военачальником, достойно прошедшим свою службу на благо великой России.