Знаменитый писатель, автор романа «Луна и грош» был еще и неистовым коллекционером. Ренуар, Гоген, Тулуз-Лотрек, Матисс, Боннар, Пикассо, Леже — великолепная коллекция работ была собрана Моэмом «исключительно для собственного удовольствия» и украшала роскошную виллу на Французской Ривьере.
Знакомимся с картинами и узнаем истории об их приобретении из книги, которую не так просто найти в русском переводе.
[740x409]
«Канал, Зандам». Клод Моне
Сомерсет Моэм был педантом в своем литературном труде: ежедневно — работа с девяти утра до часу дня, непременные 1 500 слов. Но он совершенно преображался, когда дело касалось его страстного увлечения: Моэм терял покой, пока не становился обладателем запавшей в его душу картины.
[594x499]
Сомерсет Моэм в своем кабинете на вилле «Мавританка»
«На свете только две вещи оправдывают человеческое существование — любовь и искусство».
Сомерсет Моэм
[740x615]
«Сена в Аржантее». Пьер Огюст Ренуар, 1888
В собрании Моэма были картины импрессионистов, постимпрессионистов и модернистов. С 1900-х годов писатель вращался в артистическом бомонде Лондона, Парижа и Нью-Йорка. Он был знаком с Матиссом, Леже и О’Коннором, искренне интересовался внутренним миром художников. Ну, а мы до сих пор мы видим Поля Гогена глазами автора романа «Луна и грош».
Сомерсет Моэм написал 21 роман, более ста рассказов и десятки пьес. Материал для своих работ он собирал повсюду. Писатель объездил почти весь мир — Европа, Америка, Азия, Дальний Восток и острова Тихого Океана. Он был медиком и работал в британской разведке. Со шпионской миссией Моэм посещал Россию во время Февральской революции и должен был помочь главе Временного правительства — А. Керенскому. Правительство Британии пыталось помешать большевикам прийти к власти и сохранить Россию в качестве союзника в войне. Но эта миссия оказалась невыполнима.
«Опасно пускать публику за кулисы. Люди легко разочаровываются и затем злятся на вас за то, что вы лишили их иллюзии, которую они любили»
Сомерсет Моэм
[740x806]
«Портрет Сомерсета Моэма». Э. Макэвой (Ambrose McEvoy)
В 1962 году в издательстве Хайнеманна выходят отрывки из книги Моэма под названием «Исключительно для собственного удовольствия», где писатель рассказывает о своей коллекции картин.
В этом же году 10 апреля на аукционе«Сотбис» в присутствии 2500 человек были проданы 35 картин из коллекции Моэма на общую сумму 524 тысячи фунтов стерлингов.
В 1917 году Сомерсет отправился в первое из многих путешествий на острова Тихого Океана и Дальнего Востока и написал одно из своих лучших произведений — роман, посвященный жизни Поля Гогена — «Луна и грош».
«Самое интересное в искусстве — личность художника, и если она оригинальна, то я готов простить ему тысячи ошибок».
Сомерсет Моэм «Луна и грош»
«Я уже давно раздумывал над тем, чтобы написать роман, основанный на жизни Поля Гогена, и я отправился на Таити в надежде найти людей, знавших его, и побудить их дать мне какую-либо полезную информацию. На тот момент я узнал, что где-то в зарослях находится хижина, в которой, будучи больным, Гоген провел некоторое время и когда начал выздоравливать, разрисовал её».
[550x1025]
П. Гоген. «Ева с яблоком»
Моэм разыскал хижину и обнаружил там три двери, расписанные Гогеном. Две из них были непоправимо испорчены, а третью он купил у владельца дома за 200 франков. Правда, вечером к Моэму приехал еще один человек и сказал, что дверь наполовину принадлежит ему и попросил еще 200 франков.
«Я с удовольствием дал ему деньги и увез драгоценный груз в Нью-Йорк,а затем во Францию. Работа Гогена — «лишь слегка очерчена, всего лишь набросок, но очаровательный. Она находится в моем кабинете».
[633x800]
А. Матисс. «Женщина с зонтиком»
«Я познакомился в Матиссом. Он был прикован к кровати. Он лежал на большой старомодной двуспальной медной кровати, с большими латунными ручками в четырех углах — в таких кроватях лет пятьдесят назад спали муж с женой, эти ложи были знаком респектабельности и доказательством прелести супружеской жизни. Матисс любил, когда я к нему приходил, он мог у меня спросить, как идут дела в часовне в Вансе, для которой он разработал дизайн, и каждый раз, когда я уходил, он просил меня зайти в Ванс снова и рассказать ему точно, что делали рабочие».
«…В один из моих визитов, после приветствия, он сказал: „Посмотрите,что я сделал сегодня утром!“. Он нанял модель и на листах бумаги размером девять на двенадцать сделал рисунки ее головы. Он приколол листы на стене рядами один над другим напротив своей кровати. Я не считал, но, думаю, их было по крайней мере сорок. Это был удивительный подвиг для старика, лежащего в постели… Я похвалил его, и он был доволен моей похвалой. „Но вы должны смотреть на них и смотреть, и только тогда вы будете видеть их силу, глубину мысли в них и их философию“. Я видел только сорок прекрасных рисунков, но я прожил достаточно долго, чтобы понимать — художник склонен видеть в своем произведении намного больше, чем обычный зритель. Я кивнул и прикусил язык».
«Женщина, сидящая в желтом кресле»
Анри Матисс
«Я купил две картины Матисса. Одна из них известна как „Желтое кресло“. Это одна из самых привлекательных работ, которые он написал. Она производит впечатление, будто счастливое вдохновение позволило ему написать её в одно утро. Когда я об этом сказал, художник показал мне фотографии последовательного написания картины и рассказал, как три раза соскабливал живопись с холста прежде, чем получить нужный эффект».
Мона Лиза – разочарование Моэма
«Когда мне было восемнадцать лет, я поступил в Больницу Сент-Тома как студент-медик. Я снимал две комнаты, спальню и гостиную, на первом этаже пансионата на Площади Винсента. В то время иллюстрированные еженедельники дарили своим читателям большую цветную репродукцию на Рождество. У меня была одна такая [Дж. Г. Баррабл «Песни из Италии"] и как скромное украшение я повесил её на стену в своей гостиной.
[544x800]
Дж. Гамильтон Баррабл. «Песни из Италии»
«Один из моих отпусков я провел в Париже, где жили два моих брата, старше меня на несколько лет. Я читал, перечитывал и снова читал эссе Уолтера Патера о Моне Лизе и первый мой приход в Лувр я взволнованный, торопясь, проходил мимо картин, пока не подошел к знаменитому портрету Леонардо.
Я был горько разочарован. Была ли это та же картина, о которой Патер писал так красноречиво?
Я провел утро в Лувре. Никто меня не сопровождал. Один молодой человек,которого я встретил, сказал мне: «Есть только один художник, на которого стоит смотреть в Лувре, — Шарден. Не тратьте своего времени на весь этот хлам, который они показывают. Вы найдете гораздо больше искусства в Фоли-Бержер.
Я был слишком застенчив, чтобы сказать эстету, что «Молодой человек с перчаткой» Тициана — красивый портрет, и картина «Погребение» Тициана глубоко меня тронула».
Отвлечемся ненадолго от созерцания картин из собрания писателя, и обратим внимание на его изысканный портрет. Дружба Моэма с художником Джеральдом Келли длились более 60 лет, с тех пор, как они начали вести «богемную жизнь» в Париже в 1904 году. Портрет Моэма художник написал в 1911 году, когда Сомерсет стал уже довольно известным в Англии драматургом. В тот день Моэм заглянул к своему другу похвастаться обновкой — шикарным цилиндром.
[740x989]
«Насмешник. Портрет С. Моэма»
Джеральд Келли, 1911
«Прошло время. Я оставил медицину и был бедным автором. Я уехал из Лондона и снял крохотную квартиру в Париже рядом с „Lion de Belfort“. Мой близкий друг Джеральд Келли, — позже он станет Президентом Королевской Академии, — пригласил меня в ресторан, где каждый вечер собирались художники, их жены или любовницы и ужинали за небольшую плату в отдельной комнате, которая за ними сохранялась».
«Самым интересным человеком в этой небольшой группе был ирландец, угрюмый и раздражительный, по имени Родерик О’Коннор. Он провел несколько месяцев в Бретани с Гогеном, занимаясь живописью, а я уже очень интересовался этим загадочным и талантливым человеком. Мне хотелось узнать от О’Коннора, что бы он мог мне рассказать о нем; но, к сожалению, он проникся ко мне личной неприязнью,которую, не колеблясь, проявлял…»
Неизвестно, рассказал ли О’Коннор о времени, проведенном с Гогеном, но Моэм сумел расположить к себе художника. Он выразил желание увидеть работы и предложил купить два натюрморта, и тот лишился дара речи: «после минутного колебания с угрюмым выражением лица, он назвал цену, очень скромную, я достал деньги из кармана и ушел с картинами в руках. Много лет спустя я увидел картину О’Коннора в Салоне и купил её. Ирландец оставил прекрасную поэзию и несколько блестящих пьес. У О’Коннора был талант, хотя и не великого художника, но мне приятно было узнать, что он ценится в Ирландии. Однако, я не уверен, что это было бы приятно ему: напротив, думаю, это привело бы О’Коннора в бешенство».
[740x610]
«Натюрморт с вазой с яблоками».
Родерик О’Конор, 1927
«По счастливой случайности, моя пьеса, которую отклоняли, была поставлена на сцене Court Theatre и имела успех. За ней последовали другие пьесы, легкие комедии, в результате у меня появилось скромное состояние. Я познакомился с Уилсоном Стэром и мы с ним иногда виделись. Я купил два его пейзажа».
[550x415]
Филипп Уилсон Стэр. «Эффект дождя. Корфу»
«Уилсона Стэра при жизни восхваляли, а сейчас его работы неоправданно обесценились. Я был в восторге от двух моих картин».
[740x488]
«Излучина реки Северн в Литледене»
Филип Уилсон Стэр, XIX век
«Человек всегда приносит правду в жертву своему тщеславию, комфорту и выгоде. Он живет в притворстве».
Сомерсет Моэм
Не миновала Сомерсета Моэма и скандальная слава. Он был бисексуалом, а Англия была единственной в Европе страной, где в то время преследовали людей нетрадиционной ориентации. Поэтому Моэм уехал из Лондона и жил в Америке и Франции.
«Одно время я развлекался тем, что воображал себя женатым человеком, — напишет Моэм в книге „Подводя итоги“. — Женатым в принципе, а не на какой-то конкретной женщине. В браке меня привлекали условия женатой жизни. Женившись, я обрел бы покой… покой и устоявшуюся и достойную жизнь. Я стремился к свободе и полагал, что обрету её в браке».
Моэм не скрывал своей слабости даже в браке. В 1917 году он женился на Сайре Уэллкам, у них родилась дочь Лиза. Двенадцать лет супруга делила мужа с его друзьями-мужчинами, пока они не развелись.
[556x700]