Довольно забавно, что существует два абсолютно равных
по красоте романса, воспевающих цветущую акацию и сопутствующие настроения, возникающих один из другого и имеющих при этом ещё пару-тройку ответвлений. Авторство первого по времени появления романса теряется в музыкальной истории. Существует несколько «исходных» версий со своими авторами текстов и музыки.
Согласно одним источникам, романс "Белой акации гроздья душистые" был впервые опубликован в 1902 году.
В конце 19-го века в Санкт-Петербурге немец
Юлиус-Франц-Генрих-Мартин Циммерман открыл нотный магазин и музыкальное издательство, опубликовав произведения Балакирева, Гречанинова, Танеева и других русских
музыкальных классиков. В том числе, им же издавалась серия «Цыганские ночи», в которой и напечатали наш романс
без указания авторов.
Другие источники называют отправной точкой 1903 год,
когда в серии «Цыганские песни Н. П. Люценко»,
издаваемой в том же Питере «Нотопечатней В. Бесселя и Ко»,
был опубликован клавир романса «с вокальными партиями для тенора и сопрано».
По крайней мере, два этих источника объединены «цыганским» происхождением романса, что, в общем-то, для того времени
и не сильно удивительно, равно как и отсутствием
авторов музыки и слов.
С ростом популярности романса и его распространением на граммофонных пластинках по городам и весям росло лишь количество приложивших к нему руку постфактум.
Например, со словами «экспериментировали»
Варя Панина (1903), Волин-Вольский, А. Пугачёв.
Музыку на свой лад аранжировали А. Зорин
(он же А. М. Цимбал) (1903), М. Шаров,
М. К. Штейнберг (1906) –
каждый из них отличился в написании или
переписывании тех или иных «цыганских романсов».
Многие исследователи считают, что словами романса
"Белой акации гроздья душистые" является творчески переработанное стихотворение упомянутого А. Пугачёва,
и вот как вспоминал сам Михаил Львович о своей работе над фильмом: «Приступая к съёмке „Дней Турбиных“, Владимир Павлович вспомнил, что в те давние времена, когда происходит действие пьесы Булгакова, в моде был
романс „Белой акации гроздья душистые“,
мелодия которого позднее изменилась почти до
неузнаваемости, приобрела маршевый характер и
легла в основу известной революционной песни
„Смело мы в бой пойдём“.
Режиссёр захотел, чтобы темы этих двух песен прозвучали в картине как отзыв, эхо, отдалённое воспоминание тех лет, и поставил такую задачу передо мною и композитором
Вениамином Баснером.
Так появились в фильме две песни».
При этом песня о бронепоезде «Пролетарий» позже так
никому из исполнителей не приглянулась,
став лишь рядовой и одной из многих, а вот «Романс»,
как назвали поэт и композитор песню-реминисценцию
к «Белой акации», обрёл свою вторую молодость.
Интересно, что в "Песне о бронепоезде" авторы
использовали мотивы песни "Смело мы в бой пойдём".
Кроме того, Басов попросил поэта о том, чтобы романс был "киевским, но без упоминания слова Киев", как и у Михаила Булгакова, хотя каждый читатель пьесы
"Дни Турбиных" и романа "Белая гвардия" знает, что
у Михаила Афанасьевича Киев всегда именуется Городом.
Именно так, с большой буквы.
Михаил Матусовский блестяще справился с
поставленной задачей. Он, помня, как в детстве в его родном Луганске родители пели старинные, ещё
дореволюционные романсы, предложил Басову за основу
"Белой акации гроздья душистые".
Поэт специально приезжал в Киев, посетил
Андреевский спуск и "Дом Турбиных",
видел цветущую акацию в киевских садах, "умытых весенними ливнями"... Для размера стиха можно было использовать и "Киев молчал...", но молчал в романсе именно Город, то есть по сути — Киев. Своё настроение поэт передал композитору Вениамину Баснеру, который творчески переработал мелодию старинного романса, сочинив прекрасную мелодию, оригинальную и, в тоже время, напоминающую прежнюю.
В отдельных публикациях приходилось читать,
что в фильме звучал чуть-ли ни один куплет романса,
как можно видеть, это не так.
Романс звучит полностью, но с несколько отличающимися от ставших привычными стихами. Почти следом за премьерой телефильма Людмила Сенчина приехала на дачу
