Перед Великой Отечественной войной имена легендарных лётчиц Валентины Гризодубовой, Полины Осипенко и Марины Расковой не сходили с первых полос советских газет. К сожалению, только первая из трёх народных героинь прожила полную жизнь. Две последние за свою страсть к небу заплатили жизнями. Судьба Марины Расковой наиболее интересна, ибо она не была выходцем ни из простого народа, как Осипенко, ни из технической среды, как Гризодубова.
Будущая легендарная лётчица Марина Раскова родилась в семье не просто далёкой от авиации. Мир машин для её родителей Анны Спиридоновны и Михаила Дмитриевича Малининых был иной вселенной. Отец будущей легенды советской авиации служил баритоном в оперном театре. Мать преподавала французский язык. В 1919 году, когда Марине было всего семь лет, её папа погиб под колёсами мотоцикла. Мать осталась одна с двумя детьми: Мариной и её старшим братом. Пришлось ей поступить на работу в детский дом, где лучше платили и кормили.
Оперная дива
Марина с детства отличалась крепким здоровьем и живостью: она верховодила даже среди мальчишек-детдомовцев. Физическая сила и спортивное сложение не мешали девочке проявлять необычайные способности к музыке. Вообще, Раскову вполне можно именовать продуктом эпохи. Родись она лет на десять раньше, возможно, мир запомнил бы её как профессиональную оперную певицу. Но у времени, в котором взрослела дочь певца и учительницы иностранного языка, были определённо другие песни.
Под влиянием строгой матери девочка мило выводила «Спи, дитя моё, усни…», сама аккомпанируя себе на рояле. Но в голове у покладистой и старательной Марины роились совершенно другие мысли. Она была из тех, кто каждую передовицу газеты «Правда» воспринимал не только как святую истину, но и как руководство к действию.
Нехотя способная Марина преодолела большой конкурс на детское отделение консерватории. Нехотя пела, нехотя разучивала гаммы и произведения композиторов-классиков. Особенно не любила она мрачного и религиозного, с её точки зрения, Баха. Эпоха звучала для неё скорей лёгкими нотами Моцарта.
Но четырнадцатилетняя девочка выбрала своей профессией всё-таки не музыку, а… химию. Впрочем, практически до последних дней жизни она в кругу родных и близких любила петь, аккомпанируя себе на рояле. Но человек в военной форме, в свободные от государственных заданий время поющий под собственный аккомпанемент, больше подходил духу времени, чем музыкант «в чистом виде».
Иллюстрацией к тому, каким человеком была Марина, может послужить выдержка из дневника, который она вела, работая химиком в лаборатории Бутырского анилинокрасочного завода: «Я так полюбила завод, что его котлы наполняют мою душу».
Котлы недолго наполняли душу химика, ибо она вышла замуж за коллегу, инженера Сергея Раскова. В 1930 году родилась единственная дочь Марины — Татьяна, названная в честь пушкинской героини. Супруги развелись в 1935 году. Но об этом факте, равно как и о причинах разрыва, советская пресса умалчивала. Лётчица-героиня не могла быть разведёнкой, матерью-одиночкой.
Когда дочке исполнилось полтора года, Марина стала работать чертежницей в Военно-воздушной академии. Ребёнка стала воспитывать бабушка. Теперь — и до самой своей гибели в 1943 году — Раскова занималась дочерью урывками.
Штурман своей судьбы
Постепенно она увлеклась профессией штурмана и к 1933 году овладела ею на практике.
30-е годы прошлого века стали расцветом своеобразного феминизма. Женщины не только Советской России, но и, например, Америки стали бороться за равенство с мужчинами. И делали они это, если так можно выразиться, экстремальным способом — осваивая самые тяжёлые, традиционно мужские профессии. Принцип был такой: если представительница слабого пола может быть лётчицей, то инженером или шофёром она точно работать способна…
Пример Паши Ангелиной и её тракторной бригады привёл женщин за баранки сельскохозяйственных машин. Пример Расковой позвал в небо.
Раскова мучительно ждала важного правительственного задания, и вскоре его получила. В качестве штурмана Марина прокладывала воздушную трассу Одесса — Батуми. Лётчицу, как обычно, всё восхищало: и сама работа, и штормы, в которые попадал её лёгкий самолётик, и скалы, в которые она едва не врезалась.
Советские лётчицы вели негласное соревнование с американками — главным образом, с легендарной Амелией Эрхарт, совершившей первый женский беспосадочный полёт через Атлантику. По складу характера российские и заокеанские авиаторши были практически идентичны: восторженность, пониженное чувство опасности и вызванное им желание рисковать там, где надо и где не надо. Двигало ими вполне объяснимое желание доказать мужскому миру: женщина способна на нечто большее, чем ведение домашнего хозяйства. А мужчины — руководители государств встали на сторону стихийных феминисток, используя активность женщин в соревновании двух держав.
Раскова как-то даже стеснялась всего женского в себе. Она любила составлять букеты из полевых цветов. Но занятие это сопровождала комментарием: «В такой обстановке штурманские законы ветром задуваются, солнышком отогреваются и хорошо западают в голову».
Вскоре Расковой разрешили выучиться ещё и на пилота. Разрешили, ибо страна жаждала подвигов и героев. И на Марине, так сказать, остановили глаз. Она была только рада.
Вскоре на счету лётчицы были первые женские перелёты Москва-Ленинград и Москва-Севастополь (в рамках соревнований). Во время второго перелёта лётчицу специально посадили на самолёт устаревшей конструкции. Раскова не восприняла это как происки интриганов — её хлипкая машина всё равно пришла к пункту назначения одной из первых.
Неудачный перелёт
В 1938 году перелёт Москва — Дальний Восток впервые совершал экипаж в легендарном составе: Валентина Гризодубова, Полина Осипенко, Марина Раскова. Перед вылетом рапортовали Сталину: «Советские лётчики не раз изумляли мир своими подвигами. Мы уверены, что, вдохновлённые Вами и окрылённые Вашей заботой, мы также принесём нашей Родине, партии Ленина — Сталина, Вам, дорогой наш учитель и друг, Иосиф Виссарионович, — новую победу».
По всей видимости, «вождю народов» не давали покоя успешные перелёты Амелии Эрхарт через Атлантику и через Американский континент.
Несмотря на бодрое предполётное настроение, путешествие пошло не по плану. Пилот Гризодубова неправильно рассчитала высоту полёта — горючее закончилось километров за сто до ближайшего аэропорта. Валентина приказала штурману Марине первой прыгнуть в тайгу с парашютом: Гризодубова боялась, что при посадке в лесу самолёт упадёт носом в землю, и Раскова примет на себя главный удар. И Марина прыгнула. Прыгнула удачно. А вскоре Гризодубова удачно посадила машину. Их с Осипенко быстро нашли. А Раскова провела в тайге десять дней! Питалась грибами и ягодами. Когда её наконец отыскали, лётчица нашла в себе силы самостоятельно дойти до спасателей.
Во время розысков легендарных героинь погибли два поисковых самолёта с экипажами. Но сей прискорбный факт бодрая сталинская пресса от широкой публики скрыла. Мёртвых лётчиков долго даже не хоронили: их трупы некоторое время лежали рядом с разбитыми машинами.
Зато героинь встречал в Москве сам Сталин. Женщины робко попросили разрешения его поцеловать. Вождь, конечно, разрешил.
О том, что перелёт не состоялся, как бы забыли.
Теперь пресса пестрела фотографиями: Раскова в военной форме, вся затянутая в ремни, рассматривает с дочкой интересную книжку. Снимки явно постановочные…
В 1939 году во время одного из учебных полётов погибла Полина Осипенко. Но тут началась война, и Расковой поручили формировать первые женские лётные полки. На антифашистском митинге в Москве Марина говорила: «Советская женщина — это сотни тысяч автомобилисток, трактористок и лётчиц, готовых в любую минуту сесть на боевые машины и ринуться в бой с кровожадным врагом…».
Марина Раскова была из тех, у кого, по всей видимости, не было ни тени сомнений в генеральной линии партии. Или, по крайней мере, слухи о подобных крамольных мыслях до нас не дошли. Неизвестно, как отреагировала военный лётчик Раскова на обезглавившие верхушку Красной армии репрессии 1937 года.
В январе 1943 года командир женского полка Марина Михайловна Раскова погибла при переброске самолёта на Сталинградский фронт. Она прожила всего тридцать лет.
