Эта её привязчивость несколько угнетала.” Как она может так долго находиться вместе с кем бы то ни было!”,- раздражённо думал он про себя. Её неизменная нежность и ласковость уже начинала душить его Все последующие дни он чувствовал себя запертым в клетке. Во время болезни гриппом ведь нельзя было уйти из этой комнаты, которую почему-то так любила она. Он уже вообще начинал плохо понимать себя - как он, так любящий свободу, такой раздражительный и не умеющий привязываться а уж тем более чувствовать что либо или быть терпимым - мог прожить под одной крышей, нет , хуже того под потолком одной комнаты с одной единственной женщиной??? “Пора с этим завязывать, вот выздоровею и всё” - размышлял он, наблюдая за облаками, которые в узком крае окна ( из окна был виден только тоненький край неба) пытались куда-то плыть.
Вечер не удался. Его монотонная обыкновенность угнетала. Лавилла смотрела в стену, думая о чём-то своём, в такие минуты она казалась ему чуть ли не инопланетянкой или просто почти не реальной, особенно в профиль её глаза казались стеклянными, словно прозрачное стекло. Они были не то чтобы голубыми, такой сложный почти прозрачный цвет с оттенком цвета морской волны.
Их отношения были похожи на колебания стрелки на приборе , который показывает биение сердца... Вверх - вниз. -ровно - вверх-вниз- ровно - резко вниз - плавно вверх.. вариации. Ссоры сменялись ласковым уютом. Покой сменялся вспышками ненависти и тихого уничтожения друг друга.
Сколько прошло времени, они уже сами не помнили. Им казалось, что они всегда жили вместе. Вечность...
****