Лютой, холодной зимой, когда вода в реке до того студеная, что обжигает руки, стоит у проруби старый еврей и нужду топит.

Проезжает мимо царь со своей многочисленной свитой, и видит он: экое несчастье, в такую лютую стужу стоит у проруби старый человек и нужду свою топит. Топит-топит, утопить не может.

Подходит к нему царь и спрашивает:

- Что больше: пять или семь?

А бедный еврей отвечает:

- Что больше – двенадцать или тридцать два?

Тогда царь снова задает ему вопрос:

- Что, бедняк, горел уже однажды?

А тот отвечает:

- Гореть-то горел пять раз. Да еще пару раз гореть придется!

Тогда царь ему говорит:

- Если пришлю тебе одного из своих голубков, сможешь его общипать?

- Только пришли, царь-государь! – ответил бедняк, усмехаясь.

Вся свита царская стоит, разинув рты, в недоумении. Переглядываются, с ноги на ногу переминаются, ничего понять не могут из этой беседы. Молчат, боясь впросак попасть.

Когда царь со свитою отъехал от реки, подзывает он к себе первого министра и спрашивает:

- Ну что, понял ты что-нибудь из того, о чем мы с бедным евреем говорили?

- Да как же я, государь, понять могу? Вы все загадками объяснялись, все загадками…

Рассердился царь:

- Эх ты, министерская башка, и не стыдно тебе быть моим первым советчиком? Даю тебе три дня сроку. Не разгадаешь, о чем я у реки беседовал, потеряешь место, а то и голову!

Потемнело у первого министра в глазах. Прибежал он во дворец, собрал всех помощников да советников, и давай с ними загадки царские разгадывать. Но как на грех, никто разгадать не может. Тогда решили они тайком позвать во дворец этого старого еврея и выведать, о чем они с царем говорили. Позвали его, значит, и стали допросами донимать.

Но бедняк был, видать, не прост.

- Давайте, – говорит, – ларец с золотом, тогда растолкую вам наш разговор с царем.

Возмутились царские министры, за головы схватились:

- Как же так, за несколько слов ларец с золотом отдать?!

- Ну что ж, если нет, то и не надо! – ответил еврей и пошел восвояси.

Проходит день, два, и наступает третий день. Бьются министры над головоломкой, и так и сяк рассуждают, а ответа найти не могут. Делать нечего – зовет первый министр бедняка вновь. Сулит ему любые деньги, только бы он открыл секрет: о чем они с царем беседовали. Взял бедняк золото, сунул за пазуху и дает им верный ответ:

- Когда царь увидел, что стою я в такой лютый холод и топлю в проруби нужду, то он спросил меня: разве семь теплых месяцев не больше, чем пять холодных? Он имел в виду, почему я не могу за семь теплых месяцев заработать столько, чтоб хватило и на пять холодных… Тогда я ему ответил, что тридцать два все равно больше двенадцати. Это значит, что своими тридцатью двумя зубами я съедаю больше, чем могу заработать за двенадцать месяцев. Во второй раз царь меня спросил: не горел ли я?.. Что означает: много ли я дочерей замуж повыдавал.

Потому что после дочерней свадьбы остаешься гол, как после пожара. Ну, я ему правду сказал, что уже пять раз горел, и еще два раза гореть придется, две дочери еще осталось. Тогда, как видно, царь меня пожалел и спросил: если пришлю, мол, тебе одного из своих голубков, сможешь его общипать?.. На что я ответил, только пришли. Вот он тебя, ваше сиятельство и прислал! Теперь поди к царю и скажи: смог я тебя общипать или нет?..

Перевод с идиша, литературная обработка и комментарий Льва ФРУХТМАНА