Н. А. Куконина

 Сретение Господне

Несет Пречистая в храм Божий 
В объятьях сердца Своего, 
Того, Кто всех богатств дороже - 
Творца и Сына Своего!

Несет Пречистая в смиренье 
В Своих объятиях Творца, 
Чтоб получил благословенье 
Он от Небесного Отца!

Грядет Пречистая, чтоб миру 
Спасенье от грехов вручить, 
Чтоб род людей убогих, сирых 
Навеки с Богом обручить.

Навстречу Господу выходит 
Блаженный старец Симеон, 
К Младенцу очи он возводит - 
Создателя в Нем видит он!

Он взял Его в свои объятья, 
В любви прижал к груди своей: 
"Пришел сюда, чтобы узнать я, 
В Тебе спасение людей.

Меня Ты ныне отпускаешь, 
Владыко, волею Своей, 
В Себе спасенье предрекаешь 
Ты для Израиля людей.

Ты будешь, Господи, предметом 
Для споров множества людей 
И просветишь Ты многих светом 
Великой истины Своей!

Ты же, Пречистая, узнаешь 
Души израненной томленья, 
Но род людской Ты не оставишь, 
Его спасая от паденья!"

Иосиф Бродский

март 1972

БИБЛИЯ И РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА (ХРЕСТОМАТИЯ)

Под редакцией М. Г. Качурина

"КАРАВЕЛЛА" САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 1995

 Сретение Господне

Жизнь состоит из встреч и ожиданий,

Из явных и сокрытых знаний...

О важности одной из встреч

Ведем, мой друг, с тобою речь...

В Египет, царство Птолемея,

Из Греции и Иудеи

Созвали семьдесят мужей-

Посланий древних толмачей.

И были среди них поэты...

Придумал царь им предложить

Писанья Ветхого Завета

На греческий переложить...

Средь переводчиков отменных

Был мудрый книжник Симеон.

Меж всех собратьев безыменных

Лишь он потомками почтен.

Переводя и изучая

Пророка древнего Исайю,

Смущен он был  стихом  одним:

«У Девы народится Сын».

Уже тогда евреи знали:

Не за горами чудный свет-

Мессия и Его Завет!

И три столетья отделяли

(Наверно тоже неспроста)

Их от Рождения Христа.

И Симеон не сомневался:

«Грядет в пророчестве Господь,

Но... дева не рождает плоть,

Исайя, видно, ошибался.

Его поправить не вина:

Подарит сыну жизнь жена».

И в тот же миг он содрогнулся!

Сияньем ярким ослеплен,

На миг решил, что видит сон,

Но над папирусом очнулся,

Узревши Ангела. А тот

Ему пророчество речет:

«Все правильно писал Исайя-

У Девы народится Сын,

И будешь жить ты, ожидая,

С Ним встречи в храме в день один.

Когда возьмешь Дитя на руки,

Ты все Его провидишь муки,

И юной Деве проречешь,

А до тех пор ты не умрешь».

И вот пошли тянуться годы.

Смиренный старец Встречи ждет,

Слова Посланца бережет,

Не подлежа суду природы...

Предсказанное совершилось!

Взошла Звезда-Любовь жива,

Чрез Деву Слово воплотилось.

И эта Встреча возвестила:

Правдивы вещие слова.

И мы стремимся к Встрече с Богом-

Стремимся, словно Симеон.

А праздник  Сретенья  - дорога

Туда, где нас встречает Он

Сретение

Анне Ахматовой

Когда она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму 
не прежде, чем Сына увидит Господня.

Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром. Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: Он — Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем». — Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.

Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие...»
И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет. Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значенье и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по-застывшему храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.

И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.

Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.

И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою

как некий светильник, в ту черную тьму,

в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.