|
10 февраля — День памяти Александра Сергеевича Пушкина.
Великий русский поэт скончался от ранения, полученного во время дуэли с Дантесом Прошло 189 лет, но подробности «кровавой развязки» и короткого времени, пока умирающий Пушкин еще был в сознании, волнуют многих его почитателей и сегодня.
Сам роковой поединок состоялся 8 февраля (27 января по старому стилю). Сегодня мы знаем, что накануне виконт Оливье д’Аршиак передал Пушкину письмо от голландского посланника барона Геккерна, в котором было сказано, что поединок «не терпит никакой отсрочки» и должен состояться на следующий день. 8 февраля в 9 и 10 утра поэт получил еще две записки от д’Аршиака с требованием о встрече секундантов. Но вопреки всему, в это утро «Пушкин был весел». Об этом пишет библиограф Ф. Ф. Цветаев, который зашел к Александру Сергеевичу в 12-м часу утра и говорил с поэтом о новом издании его сочинений.
Во второй половине дня, вместе со своим секундантом Данзасом, Пушкин поехал во французское посольство. Затем он оставил там Данзаса договариваться с д’Аршиаком об условиях поединка, а сам возвратился домой. Через несколько часов они снова встретились с Данзасом — уже на квартире поэта, и Пушкин отправил его за пистолетами.
«По отъезде Данзаса начал одеваться; вымылся весь, все чистое; велел подать бекешь. Вышел на лестницу. — Возвратился, — велел подать в кабинет большую шубу и пошел пешком до извозчика…», — так описывает эти часы в своих конспективных заметках Василий Жуковский.
Около 4-х часов дня поэт встретился с Данзасом в кондитерской Вольфа на углу Невского проспекта и набережной Мойки. Затем они сели в сани и отправились в сторону Черной речки.
Историки, исследователи творчества Пушкина и сейчас спорят, могла состояться дуэль или нет.
Вспоминают об удивительных случайностях, которые могли предотвратить трагедию. Как утверждает Петр Вяземский, еще раньше поэт встречался с известной гадалкой Кирхгоф. Она и предсказала ему «преждевременную смерть, предупредивши, что должен ожидать ее от руки высокого, белокурого человека». Внешне описание очень похоже на красавца Жоржа Дантеса.
Были и другие знаки судьбы. Так, на Дворцовой набережной им встретился экипаж, где ехала жена поэта, вольно или невольно ставшая причиной дуэли. Если бы они заметили друг друга, остановились, все могло сложиться иначе. «Эта встреча могла изменить все». Но Наталья Николаевна была близорука, а Пушкин смотрел в другую строну.
Дуэль могла остановить и полиция. Однако, по странному стечению обстоятельств, стражей порядка почему-то послали в другое место.
Условия схватки были жесткие: стреляться с десяти шагов, а в случае промаха все возобновлялось.
Как вспоминал Данзас, Пушкин принял условия, даже не дочитав их до конца. К тому же участникам предстояло выбирать оружие из двух наборов непосредственно перед поединком. Поэту выпало стрелять пистолетами, только что купленными Данзасом.
Есть немало исследований, что новое, не пристрелянное оружие могло дать осечку, поэтому прекрасно стрелявший Пушкин, в жизни которого было 29 дуэлей, только задел Дантеса. Тот упал, но серьезной раны не получил. Также в ходу легенда, что Дантеса спасла пуговица или защитный жилет, который он якобы надел под верхнюю одежду. Но четких подтверждений эти версии не имеют.
Около половины пятого секунданты начали приготовления к поединку. А примерно в пять вечера раздался роковой выстрел Дантеса. Еще через час раненого Пушкина внесли в дом на Мойке, и Данзас бросился искать врачей. Первыми прибыли доктор Шольц и Задлер, успевший перевязать рану Дантеса. Ночью Пушкин исповедался и причастился.
9 февраля Пушкин пожелал видеть детей.
«Они спали, — рассказывал Жуковский, — их привели и принесли к нему полусонных. Он на каждого оборачивал глаза молча; клал ему на голову руку; крестил и потом движением руки отсылал от себя».
Мужество и терпение Пушкина перед лицом смерти поражало друзей. «Такое терпение при таких страданиях!», — писал Вяземский.
Днем к Пушкину пришел врач и писатель Владимир Даль и оставался рядом с ним до последней минуты.
«У Пушкина нашел я уже толпу в передней и в зале; страх ожидания пробегал по бледным лицам, — вспоминал Даль. — Я подошел к болящему, он подал мне руку, улыбнулся и сказал: "Плохо, брат!" В первый раз сказал он мне ты, — я отвечал ему так же и побратался с ним уже не для здешнего мира».
«Ни одной жалобы, ни одного упрека, ни одного холодного, черствого слова не слыхали мы. Если он и просил докторов не заботиться о продолжении жизни его, дать ему умереть скорее, то единственно от того, что он знал о неминуемости смерти своей и терпел лютейшие мучения», — рассказывали очевидцы о последних днях поэта.
После полуночи состояние больного ухудшилось.
«Почти всю ночь держал он меня за руку, — позже писал Даль, — почасту просил ложечку холодной воды, кусочек льду и всегда при этом управлялся своеручно. Когда тоска и боль его одолевали, он крепился усильно, и на слова мои: "Терпеть надо, любезный друг, делать нечего; но не стыдись боли своей, стонай, тебе будет легче", — отвечал отрывисто: "Нет, не надо, жена услышит, и смешно же это, чтобы этот вздор меня пересилил!".
10 февраля с утра Пушкин несколько раз призывал к себе жену, а днем попросил, чтобы она покормила его моченой морошкой. По словам Жуковского, спокойное выражение лица умирающего и твердость голоса обманули Наталью Николаевну: «Вот увидите, — сказала она доктору Спасскому, — он будет жить, он не умрет». Однако Пушкину «делалось все хуже и хуже, он слабел с каждым мгновением» и, слушая свой пульс, сказал Спасскому: «Смерть идет». Время от времени повторял, заложив руки на голову: «Ах, какая тоска!..».
«Я по его просьбе приподнял его повыше, — воспоминал Даль. — Он вдруг будто проснулся, быстро раскрыл глаза, лицо его прояснилось, и он сказал:"Кончена жизнь!". Я не дослышал и спросил тихо:"Что кончено?" — "Жизнь кончена", — ответил он внятно и положительно. "Тяжело дышать, давит", — были последние слова его».
Часы показывали 2 часа 45 минут пополудни. Ему было 37 лет.
Еще «через три четверти часа» Жуковский опечатал кабинет поэта. Рядом поставил печать начальник корпуса жандармов Дубельт. Таково было распоряжение императора Николая Первого.
В передней квартиры поставили гроб, и в течение двух дней Петербург прощался с поэтом.
Похороны поэта прошли без широкой огласки по распоряжению властей. Тело Пушкина было перевезено в Псковскую губернию и захоронено на территории Святогорского монастыря, недалеко от родового имения Михайловское. Поэта похоронили рядом с его матерью – Надеждой Осиповной.
Могила Александра Сергеевича Пушкина на территории Святогорского монастыря
«Солнце нашей поэзии закатилось, — писал в некрологе Одоевский. — Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!.. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! к этой мысли нельзя привыкнуть!».
|
