И вот — выставка. Куинджи пригласил лишь нескольких своих учеников, а затем друзей, профессоров Академии художеств и Дмитрия Ивановича Менделеева с женой.
Картины «Вечер на Украине», «Христос в Гефсиманском саду», «Берёзовая роща», «Днепр утром» — произвели на зрителей невероятное впечатление.
 

"Вечер на Украине"

"Днепр утром"

"Березовая роща"

Но более других поражал «Христос в Гефсиманском саду». Вот как описывает своё впечатление Иероним Ясинский, в статье «Магический сеанс у А.И. Куинджи»: «Опять собрался в складки чёрный коленкор — и мы увидели тёмный густолиственный кедровый и масленичный сад на горе Елеонской с ярко-тёмно-голубой прогалиной посредине, по которой, облитый тёмным лунным светом, шествовал Спаситель мира. Это — не лунный эффект, это — лунный свет по всей своей несказанной силе, золотисто-серебряный, мягкий, сливающийся с зеленью деревьев и травы, и пронизывающий собою белые ткани одежды. Какое-то ослепительное, непостижимое видение…».

Полотно потрясло современников. В начале XX века многие живописцы пробовали создавать картины на тему Ветхого и Нового Завета. Но картина «Христос в Гефсиманском саду» не была похожа ни на одну работу других художников, как не похож всю жизнь был автор картины, «дикарь» и самоучка Куинджи. Жуткое одиночество Христа на полотне картины, возможно, автобиографично.
 

Не осталось никаких записей, объясняющих, почему признанный художник-пейзажист обратился именно к этому сюжету. У Куинджи все остальные персонажи картины словно бы смазаны. Со временем полотно стало темнеть, и они практически полностью исчезли. А напряжение осталось, осталась загадка...

Картина «Христос в Гефсиманском саду» — единственное полотно, созданное Архипом Ивановичем Куинджи на библейскую тему. Однако сюжетным это произведение назвать нельзя.
Христос изображен выходящим из сада. Закончена молитва Отцу о даровании сил испить Чашу. В тени деревьев еле различимы фигуры Иуды и стражников, готовых арестовать Иисуса: «Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошёл Сам и ученики Его. Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. Итак, Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. Иисус же, зная всё, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: это Я, они отступили назад и пали на землю». (Ин.18:1-6).

Куинджи, отталкиваясь от Библейского сюжета, создаёт картину, полную напряжения и молитвенного спокойствия одновременно. Полотно лаконично, отличается тёмным колоритом. Взгляд зрителя едва способен разглядеть в ночном мраке и тени деревьев притаившиеся фигуры людей. Задний план картины решён в холодных синих и зелёных тонах, передний — в тёплых, коричневых и красноватых.
Христос на полотне окружён светом — здесь явно прослеживается евангельская мысль о том, что Господь и есть свет: «Я — свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). Фантастическое лунное сияние, характерное для произведений Архипа Куинджи, очерчивает фигуру Спасителя и немногих его последователей — ребёнка и троих взрослых: «… а поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны». (Ин 3:21). Фигуры воинов, напротив, находятся во мраке и едва улавливаются взглядом.

Картина безмолвна, словно весь мир замер перед страшной минутой, перед созерцанием одинокой фигуры Христа, ставшего на путь страданий и спасения человечества. Интересная деталь: от Спасителя на дорогу ложится тень, вторая тень — чуть сзади. Если приглядеться, то можно различить очертания головы и плечей. Кто-то невидимый зрителю находится невдалеке от Христа, он также освещён лунным светом, но мы не видим его. Иисус Христос на картине Куинджи трагически одинок и кто-то, находящийся неподалеку, чья тень почти касается Его одежды, только усиливает это впечатление.

«Христос в Гефсиманском саду» — это картина-размышление.

При первом взгляде на полотно кажется, что свет исходит от луны, скрывающейся где-то за деревьями. Но чем дольше смотришь на картину, тем яснее становится, что источник света – это Сам Христос. Его одежда светится в темноте, свет льется от него, бросая блики на все вокруг.

Свет оказывается в одиночестве в окружении надвигающейся тьмы. На полотне Куинджи Христос перестает быть просто добрым человеком с непростой судьбой. В этом волшебном, никем не разгаданном свечении проступает Его истинная сущность, напоминание о том, что Он не принадлежит миру сему. В этой картине находят свое завершение не только размышления русских художников-передвижников о Христе, но и разговор, некогда начатый в пустыне. Тогда злой дух приступил к Иисусу, чтобы искушать Его. Потом он отошел до времени. И вот теперь это время пришло. Удастся ли князю мира сего потушить Свет, который не в его власти?

Выдержки из текста авторов Ксении Кокоревой и Анны Гольдиной