12 (23) января 1755 года (день памяти святой мученицы Татианы и в день именин матери Ивана Шувалова) российская императрица Елизавета Петровна одобрила прошение Ивана Шувалова и подписала указ об открытии Московского университета, ставшего одним из центров русской передовой культуры и общественной мысли в России.

По сохранившимся воспоминаниям, «Шувалов нарочно выбрал этот день для поднесения государыне проекта; на память Св. великомученицы Татьяны, была именинница мать его: он хотел обрадовать её новым назначением своим в должность куратора русского университета».

Впоследствии в одном из флигелей старого здания университета была создана домо́вая церковь святой мученицы Татианы, а сама святая была объявлена покровительницей всего российского студенчества.

Учреждённый в 1850 году студенческий праздник на Татьянин день изначально слыл исключительно корпоративным мероприятием Московского государственного университета. Но уже в 1870-х годах День студента отмечала вся Москва. Масштаб гуляний достиг своего пика в 1900-е годы, когда по улицам перемещались буквально толпы пьяных студентов. Вместе с учащимися отметить праздник решались бывшие выпускники, профессора, да и просто все желающие. Царившее в городе веселье закончилось с революционными событиями 1905 года.

Праздник традиционно начинался в главном зале Московского университета на Моховой улице. После официальных поздравлений ректора студенты оставались отмечать в одиночестве. «Никогда не были так шумны московские улицы, как ежегодно в этот день. Толпы студентов до поздней ночи ходили по Москве с песнями, ездили, обнявшись, втроём и вчетвером на одном извозчике и горланили», — писал Владимир Гиляровский в своей книге «Москва и москвичи». В первой половине дня всё чаще выкрикивали мотив латинского гимна Gaudeamus igitur, ближе к вечеру подхватывали «Дубинушку». Пели и композиции собственного сочинения. Краеведы вспоминают строки: «Да здравствует Татьяна, Татьяна, Татьяна. Вся наша братия пьяна, вся пьяна, вся пьяна».
К пяти часам вечера галдящая толпа перебиралась в городские кабаки. В распоряжение студентов поступали даже фешенебельные заведения. Современники вспоминали о толпах молодых людей в ресторане «Эрмитаж» в доме 29/14 на Неглинной улице, где теперь располагается театр «Школа современной пьесы». До революции им заведовал французский повар Люсьен Оливье. В обычные дни ресторан считался привычным местом сбора иностранцев, прежде всего, московских французов, но 12 января, в Татьянин день по старому стилю, закуска и вино на столах заменялись на водку и пиво. Из праздничного зала исчезали растения в горшках, фарфоровые сервизы заменяли на простую посуду, а все стоячие и сидячие места занимали молодые люди в сюртуках и фуражках.

Театр Школа современной пьесы, ранее в этом здании располагался ресторан Эрмитаж
Театр «Школа современной пьесы», ранее в этом здании располагался ресторан «Эрмитаж». Фото: Commons.wikimedia.org

Уличные гулянья

«Эрмитаж» пустел в 9 часов вечера. Галдящая толпа перемещалась на Ленинградское шоссе, в сохранившийся до наших дней ресторан «Яръ», дом 30, и соседнюю «Стрельну», стоявшую на пересечении с нынешней улицей пилота Нестерова. В своей книге «Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы. Очерки» дореволюционный историк Пётр Иванов вспоминает, как на спинах уснувших здесь гуляк швейцары мелом писали имена и домашний адрес, куда извозчику следовало доставить гостя.

Здание гостиницы «Советская» и ресторана «Яръ». 1909–1913 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Праздник в ресторане заканчивался в четвёртом часу утра. Вся толпа студентов отправлялась в центр. Москвичи называли действо «факельным шествием» — многие гулявшие держали в руках зажжённые свечи, все дружно пели песни. У площади Тверской заставы толпа заметно редела, загулявшие ученики начинали расходиться по домам.
Дебоширам в этот день ничего не грозило. Полицейские получали наказ не трогать учащихся, сотрудники охранных подразделений, так называемые шпики, тоже старались не попадаться празднующим на глаза.

Площадь Тверской заставы и Триумфальная арка в Москве, 1920-е
Площадь Тверской заставы и Триумфальная арка в Москве, 1920-е. Фото: Commons.wikimedia.org

Торжественный закат

«Каждый год, смущая своим постоянством всех друзей русской действительности, возникает и на все лады трактуется один и тот же вопрос: нужно ли на Татьянин день напиваться или можно обойтись без пьянства, и не только можно, но даже и должно. И каждый год раздаются настойчивые призывы к трезвости — и каждый год эрмитажи, яры и стрельны полны пьяной, безумствующей толпой, вызывающей и смех, и жалость, и отвращение», — отмечал писатель Леонид Андреев. А в 1889 году в «Русских ведомостях» были опубликованы соответствующие рассуждения Льва Толстого: «Ужасно то, что люди, стоящие, по своему мнению, на высшей ступени человеческого образования, не умеют ничем иным ознаменовать праздник просвещения, как только тем, чтобы в продолжение нескольких часов сряду есть, пить, курить и кричать всякую бессмыслицу». В своей статье писатель уповает и на то, что праздничные традиции интеллигенции и простолюдинов в России часто оказываются абсолютно идентичны.

Но ждать оставалось недолго. Эпоха шумных празднеств закончилась с революционными событиями 1905 года. Городские газеты всё чаще называли мероприятия «бесцветными и скучными». Многие учащиеся примкнули к митингующим, уехали за границу или были отчислены. В университетах начались массовые увольнения профессоров, а любимую молодёжью «Стрельну» и вовсе закрыли.

После революции 1917 года храм мученицы Татианы был переоборудован в библиотеку. Студенческий день сохранился, но принял исключительно формальный характер. По окончании торжественной части в главных залах университета студенты расходились небольшими группами. А в 1930-х о мероприятиях и вовсе забыли. После смены политического курса в 1990-е власти предпринимали несколько попыток вернуть главному студенческому празднику былой размах, но мероприятие до сих пор во многих вузах носит довольно условный характер.