"Если бы Господь Бог не дал Вам Ваших печальных глаз и Вашей Внешности – конечно, я бы никогда в жизни не обратил на Вас такого внимания и не наделал бы столько ошибок, сколько я наделал!"

Александр Вертинский был безответно влюблен в красавицу Лариссу...

Имя Лариссы Николаевны Андерсен пишется именно так – с удвоенным «с», это придает ему артистичность и загадочность, которые были в избытке у его обладательницы. Дочь русского офицера родилась в 1910 году в Хабаровске и прожила более ста лет, скончавшись в 2012 году в маленьком французском городке.

Спасшись от революционного террора, в 1920-30 годы она обитала в Харбине и Шанхае, где вскоре стала настоящей иконой для изгнанной из родной страны молодежи. Ослепительной красоты балерина и поэтесса дружила с мистиком и живописцем Святославом Рерихом, писателем Всеволодом Ивановым, знаменитой мемуаристкой Ириной Одоевцевой.

В Харбине, расположенном на севере Китая в 1920-30-х проживало около 200 тыс. эмигрантов из России, на улицах звучала русская речь. Да и сам Харбин выглядел как русский провинциальный город. Центром артистической жизни была «Чураевка» — основанное поэтом А.Ачаиром объединение поэтов и художников.
В 1926 году на заседание пришла поразительно красивая и талантливая девушка. Это и была 15-тилетняя Ларисса Андерсен. Ее называли Белой Яблонькой и Горним Ангелом, посвящали ей стихи. И влюблялись практически все «чураевцы».

В Шанхае Ларисса, которая с детства увлекалась танцами, закончила танцевальные курсы и стала танцовщицей, выступая в многочисленных шанхайских клубах и кабаре. Продолжала она и поэтическую деятельность. На одном из поэтических вечеров в кафе «Ренессанс» Ларисса Андерсен и познакомилась с Александром Вертинским.

Вот как она сама описывает эти события:

«На вечере поэзии, устроенном в «Ренессансе» вскоре после приезда Александра Вертинского в Шанхай, я прочла стихотворение, написанное предыдущей осенью, в самое трудное для меня время. Оно было очень «жалобным», может быть, это Вертинского и тронуло. Заканчивалось стихотворение так:

…В доме, наверно, пылает печь,
Кресло такое, что можно лечь,
Очень радушное в доме кресло.
Счастье с ногами в него залезло,
Счастье в мохнатом большом халате…
Там добрая мама… И белая скатерть…
И чай с молоком.

По окончании программы меня представили Вертинскому. Я послушала его вежливые комплименты, выпила что-то со всеми и ушла домой.
… Часто во время его выступлений мне казалось, что он смотрит на меня, но я решила, что это и есть гипнотический контакт… Но оказалось, что и другие замечали — Вертинский на меня посматривал.
За первое, еще короткое время своего пребывания в Шанхае он создал мне такую рекламу, что, наверное, любители романтических приключений уже ожидали — чем все это кончится.
А кончилось вот чем. После концерта предполагался большой, многолюдный ужин все в том же «Ренессансе». Я была приглашена, но мне надо было зайти домой покормить кота, что я и сделала. Кот поет и улегся на кровать. Я прикорнула рядом и тоже задремала. А потом надо было освежиться, причесаться и прочее… А главное, я даже намеренно хотела прийти немного позже, чтобы проскользнуть незаметно и сесть где-нибудь за крайний столик…
А вот и влипла: никаких обычных столиков не было, а в глубине зала стоял один длинный стол, в середине которого, как царь, восседал Вертинский, а место справа от него… пустовало. Все были в сборе, и мне пришлось пересечь зал под восклицания: «Ну вот, наконец-то!..» Меня посадили на это пустое место.
Я, конечно, извинилась за опоздание, но довольно сердито. Почему это мне полагается сидеть рядом с ним? Что это за демонстрация? Да, я благодарна за его внимание… Я преклоняюсь перед его талантом… Но при чем тут я?.. Ведь и другие преклоняются… И тоже пишут стихи…
Вертинский с ледяной учтивостью наливал мне вино, подавал какие-то закуски, но за все время не проронил ни одного слова в мой адрес.
Конечно, я потеряла всякий аппетит и сразу перешла к последнему блюду, чтобы догнать остальных. Едва справившись лишь наполовину и совсем смутившись, я заявила, что чувствую себя плохо и, к сожалению, вынуждена уйти.
И вот, сделав каменное лицо, мой «добрый волшебник» процедил сквозь зубы: «Идите, идите, поцелуйте вашего кота под хвост». И, когда я уже пересекала зал, крикнул во всеуслышание, на весь честной народ: «Психопатка с рыжим котом!» Вот чем все кончилось. ….
Но все-таки все на этом не кончилось. Начался некий смутный период «прохладной войны». Я получила от него два письма.
…
Я не ответила. Я ждала, чтобы обида отстоялась…
Да и кроме того, мне было некогда выяснять отношения. Я получила ангажемент ехать с балетной труппой в Японию на праздник цветущей сакуры. Оттуда я написала ему примирительное письмо и получила в ответ теплую телеграмму: «Мой черный ангел! Простите мне мою грубость. Я очень люблю Вас. Рыжий кот».

***********

А потом было его стихотворение:

Приезжайте. Не бойтесь.
Мы будем друзьями.
Нам обоим пора от любви отдохнуть,
Потому что уже никакими словами,
Никакими слезами ее не вернуть. …. »

В 1956 г. Ларисса Андерсен вышла замуж за сотрудника морской компании Мориса Шеза и покинула Китай. Впереди были долгие странствия по местам его работы от Индии до Таити. В 1971 семья осела во Франции. Там, в небольшом городке Оссанжо, Ларисса прожила вплоть до своей смерти в 2012 г., успев получить от судьбы еще один долгожданный подарок: издание в России ее книги «Одна на мосту». Ей шел 102 год…

Прочитать подробнее о Лариссе Андерсен можно в моем посте https://www.liveinternet.ru/users/5152491/post498380100/#