Время такое – пошли разговоры и воспоминания про школу да про учителей. Мне, как и многим другим, есть, что вспомнить. Но сегодня хочу рассказать одну историю, произошедшую с моей мамой.

Мама моя была педагогом по образованию. После педучилища в - тогда ещё - Загорске какое-то время работала в школе пионервожатой. Так вот в школе, где она со своими сопливыми пионерами вышагивала под бой барабанов и звуки горна, директором была очень строгая и, даже можно сказать, злобная женщина. Не помню, говорила ли мне мама о том, была ли у неё семья. Вроде, даже и была. Но только дома директрису можно было увидеть, пожалуй, только ближе к ночи. Да и то было некому – все домочадцы давно десятые сны видели. Ничего удивительного для того времени – а это была середина 50-х годов – не было. Многие так самоотверженно работали, не только директора и завучи, но и простые учителя.
Так вот директор маминой школы явно к моей маме неровно дышала. В смысле, недолюбливала. Мама была молода, озорна, её дети обожали и бегали за ней веселой стайкой. Но её большим недостатком, как считала директор школы, было то, что после девяти часов, честно отданных детям, она не горела желанием оставаться на работе и корпеть над отчетами и планами. И так она маму мою достала со своими желчными замечаниями и уколами, что мама начала подумывать уже об уходе. Маме бы на свидание бежать, а директриса её с работы просто не отпускает, стоит над душой и каждую букву в отчете за ней проверяет, приговаривая: «Педагог должен быть с утра до ночи в школе, должен забыть о своей семье, теперь школа – твоя семья и твой дом!»
Однажды мама моя договорилась с подружками на танцы пойти вечером. Об этом в учительской сказала неосторожно. А в конце рабочего дня её директриса домой в очередной раз и не отпустила. Оказалось, она слышала про поход на танцульки, и это её страшно возмутило. Мама моя тоже возмутилась. Да разве можно спорить с такой глыбой! Но ведь это же так несправедливо! Подружки давно «ногами кренделя» выделывают, а маме в пустой и холодной школе сидеть допоздна и всякие задания директора, которые она маме моей, как Мачеха Золушке, придумывает. Сначала мама выполнила одно её задание, затем другое, а когда директор велела ей в завершение наполнить все чернильницы на партах во всех классах, возмутилась. Директору очень не понравилось мамино «непослушание». Начальница велела идти за ней в учительскую. Там высоко на шкафу стоял таз с чернилами (в те времена для школ чернила покупались в больших емкостях и выливались затем во всякие кастрюльки, банки, тазы). Разозлённая директриса приподнялась на цыпочках, стала его снимать рывком и …думаю, вы догадались… Ага, таз опрокинулся, и все-все чернила вылились на директора школы. Всё лицо было в чернилах, все волосы, вообще практически всё тело! Как моя мама сдержалась, чтобы не засмеяться!!! Потом они долго пробовали отмыться в школьном туалете. К сожалению, ничего хорошего из этого не вышло. Для отмывки явно нужна была ванна и душ. Фиолетовая директриса теперь уже не приказала, а по-человечески попросила маму посидеть с ней дотемна в школе. Только когда совсем стемнело, они вышли из здания, и директриса какими-то окольными путями и задворками пошла домой.
Через день ( на следующий день директор школы на работу не вышла ) она появилась. Так-то, вроде, поотмылась. Но вот волосы очень долго имели необычно яркий фиолетовый оттенок. Но самое главное, к маме моей она больше со всякими заданиями во внерабочее время не приставала.