Что такое танцы и как к ним надо готовиться, я знала лет, наверно, с пяти. Меня мои родители иногда привозили погостить к папиной сестре, семья которой жила в пригороде, местечке хоть и не очень отдалённом, но имеющем все плюсы и минусы деревенской жизни. У тётушки моей было три дочки. Разница в возрасте у них была два-три года. Я ещё была маленькой, а они находились уже в возрасте барышень на выданье. А как «советские барышни» устраивали смотрины? Правильно! Ходили обычно на танцы. Своего рода балы, где Наташ Ростовых было хоть отбавляй.

Дом, в котором я гостила у своей родни, был очень маленьким: двор, сени, крошечная кухня и одна единственная комната в два маленьких окна. Вот сейчас удивляюсь тому, как мы все там размещались-то? Помню, что иногда приходилось спать с кем-нибудь из сестёр, и они утром жаловались, что я лягалась во сне. Я не случайно о доме пишу, потому что надо знать, каким образом шла подготовка к вечерним танцам. В эти предвечерние часы такая суета была, толкотня и неразбериха, что я старалась как-то забраться в уголочек со своей любимой игрушкой – изящнейшей фарфоровой куколкой в наикрасивейшем платье из ткани. Куколку эту привёз мой дядя из Германии, когда возвращался домой после войны. Сидя в своём уголке я наблюдала, как сёстры доставали из личных ящиков большого старого комода свои одёжки, приводили в порядок туфельки и босоножки. За утюгом занималась очередь из трёх человек. Затем начиналось время причесок и наведения красоты. Снимались с волос туго накрученные металлические бигуди (а ведь в них иногда ещё и спали в то время!), волосы начесывались или укладывались в волны и локоны в зависимости от моды сезона. Не помню, чтобы сёстры пользовались лаком для волос. Он позднее появился. По-моему на пиво завивались тогда. Затем шёл макияж. Макияж был, а слова этого не было. Говорили: «красились». Тушь «Ленинградская», «Медовая» бралась в коробочках (другой и не было) и привычным движением «туда-сюда» сначала наносилась на пластмассовую полупрозрачную щёточку, а затем уже на ресницы. Но это ещё не всё. Чтобы на ресницах не было комочков туши и они не склеивались, остро отточенной спичкой или иголкой(!) приходилось их разделять. Тогда вот они и становились, как крылья бабочки… так что «хлопай и взлетай» (хотя это песня из другого времени). Во время этих украшающих девушек процедур шустрые сестры мои носились по дому, чуть не сбивая с ног своих отца и мать. Когда все они были готовы, дом наполнялся заключительными нотами симфонии красоты. Каждая из девушек выбирала соответствующие своему настроению и желанию духи, целый ряд которых красовался наверху комода. Помню, что были «Белая сирень», «Наташа»…Оттого, что духи были разные и все запахи перемешивались в одной маленькой комнатке, становилось душно, тошно, и я выбиралась на улицу, где встречалась с деревенской ребятней. Сёстры мои уходили нарядные, веселые, в настроении радостного ожидания новых встреч, знакомств и, конечно, танцев. Танцплощадка была в нескольких остановках, ближе к городу, в парке. Там-то и происходили интереснейшие для моих сестёр встречи и свидания. Один раз меня взяли с собой. Но после того, как я выложила своим тёте и дяде по детскому недомыслию, с кем была моя юная няня, по сути, заложила её, меня решено было больше с собой не брать. Хотя мне так хотелось! На танцплощадке в парке было весело, музыка играла из больших таких динамиков-громкоговорителей, висящих на столбах. А рядом работало «Колесо обозрения» или попросту «Чёртово колесо». И ещё запомнилось, что многие танцы были под страшно популярного в то время Магомаева. Ну и под песенку, под которую танцевать было довольно сложно. А так хотелось!