Я был рожден от двух противоположностей.
Любовь и ненависть, радость и тоска, невинность и порок, смешались во мне в причудливой комбинации, порождая прекрасного монстра. Я был человеком, я был чудовищем, я просто был.
Лик мой прекрасен и светел, а душа темна и порочна. Любящий взгляд и ненависть выжигающая все изнутри. Я презирал людей, я играл с ними, я использовал их, я ломал их и улыбался.
И вот я скольжу один среди полей, легкой походкой совершенства, травинки сминаются под моими ногами, а цветы склоняют бутоны, приветствуя меня. Гибкий стан, стройный как у девушки, спрятан в шелка, волосы, цвета спелой пшеницы, перевиты солнечными лучами, а ресницы прячут лукавый взгляд. Мир дышал в одном ритме со мной.
Я поднял голову и закрыл глаза, изображение исчезло, остались только чувства - вдох-выдох, ветер, аромат земли и прелой травы, шепот листьев, тихая перекличка птиц, звонкое пение насекомых, жаркий зной полуденных лучей пронзающих густой воздух жаркими стрелами. Покой, равновесие, совершенство.
Я жил в городах, я блуждал в лабиринтах зависти и ненависти, меня любили мужчины и женщины, я пил их эмоции как вампир, высасывая до капли, иссушая и отбрасывая. Улыбка Моны Лизы на устах, ненависть, сокрытая под пологом ресниц, и молчание.
Я обрел молчание тут, на берегу озера в такой же солнечный день. Я исправил ошибку. Впервые в жизни я смеялся, хрипло и гортанно, наблюдая как откушенный язык соскальзывает по теплому камню в воду. Оставленную им полосу я превратил в бабочку, пальцы сами окунулись в кровь и, путешествуя по шероховатой поверхности, превратили уродство в искусство. Я стал совершенен, идеален как отравленное яблоко, чей сочный вид и блестящие глянцем бока манили уступить соблазну.
Той ночью я спал тут в лесу, один, укрытый высокой травой, спрятанный в тенистом кружеве переплетенных ветвей. Сквозь сон я чувствовал дыхание диких зверей на своем лице, но страха не было, его нет и сейчас. Наконец я обрету покой.
Тропинка заканчивалась зеркальной гладью озера, камни ложились под ноги, подводя к самому краю. Я опустился на памятный валун и увидел отражение.
Высокий лоб, четкие скулы, прямой нос, прозрачная синева глаз оттененная темнотой ресниц, чуть изогнутые пухлые губы, брови в разлет - идеальный образ в обрамлении живого золота волос.
Уродство...
Мерзость посмевшая осквернить идеальную поверхность. Я тронул жидкую амальгаму и встал на ноги.
Поворот и прыжок. Последний вдох. Я смотрю на сноп брызг, расцветивший воздух надо мной быстрой радугой, и наконец сумерки. День умирает вместе со светом оставшимся у кромки воды.
Меня тянет на дно, мокрая тяжесть шелка или невыносимый груз грехов. Легкие жжет, и на губах появляется сумасшедшая улыбка.
Вы думали что я был идеален.
Но я не был.
Вдох. Тишина. Тьма. Покой.