Вопросы философии истории, оставшиеся вне рассмотрения Р.Дж.Коллингвудом и А.Дж.Тойнби, их вклад в науку
Для краткости изложения ограничимся лишь перечислением основных таких вопросов.
1. Онтологический вопрос предполагает признание истории как отражение объективной действительности. Понимая всю сложность задачи в реконструкции давно прошедших событий, стоящую перед историком, Р. Коллингвуд, тем не менее, ограничивает его в возможности познания, оставляя изучать лишь то прошлое, которое не мертво, а живёт в настоящем. Воссоздание, например, истории цивилизации майя для нас навсегда останется невозможным, что, конечно, не так. Такой подход постулирует бессмысленность исследования истории утраченных цивилизаций. А. Тойнби, изолируя цивилизации, игнорируя их связи с другими цивилизациями и культурами, искажает действительную среду, в которой возникла и развивалась та или иная цивилизация. Это делает знания об истории неполными, а в ряде случаев – и отрывочными.
Элейская школа.
2. Гносеологический вопрос подразумевает анализ фактов с точки зрения познавательной функции. Такой анализ учитывает субъективные моменты в историческом процессе, определяемом деятельностью людей и их способностью изменять ход исторического процесса. Понимание этого помогает глубже раскрыть суть того или иного исторического события. По Р. Коллингвуду, историческое знание есть воспроизведение прошлой мысли в контексте мыслей настоящего, поэтому историк, накладывая свой опыт, размышления, интуицию на мысли людей прошлого, нередко добавляет к ним несвойственный людям прошлого опыт и размышления, игнорируя их действительные идеи и намерения. Так, пирамиды Египта, без учета погребальной традиции египтян, превращаются в воображении ученых в усыпальницы фараонов Древнего Царства. А. Тойнби, в рамках своего закона Вызова-и-Ответа, ограничивает людей в своих действиях божественными установками, сужает возможность и способность людей к изменению истории, тем самым вульгаризируя как силы, так и побудительные мотивы движения исторического развития.
Троица
3. Аксиологический вопрос. Проблема, связанная с оценкой исторических фактов и событий,не решена Р. Коллингвудом, поскольку доминантой гносеологии он поставил историка, пребывающего в контексте собственного знания и проникающего в суть явления методом эмпатии. Опыт прошлого должен стать частью личного опыта историка. Привнесение при этом субъективного взгляда, нередко искажающего суть явления, неизбежно. А. Тойнби настолько часто отходил от фактов в своих исследованиях, что вызвал даже замечание собственного переводчика. Это вызвало возражения М. Вебера, считавшего, что исследователь должен строго научно излагать только факты. А «там, где человек науки приходит со своими собственными суждениями, уже нет места полному пониманию фактов[1]».
Летописец
Вклад Р. Коллингвуда в методологию истории в том, что он «во многом способствовал правильному пониманию сущности исторического факта; он четко выделил в нем исторические свидетельства, основанные на непосредственных данных о прошлых событиях, зафиксированных в летописях, исторических хрониках и других документах, с одной стороны, и их анализ, интерпретацию и понимание, связанные с современными ценностными представлениями, с другой стороны»[2]. Однако, оставаясь на позициях объективного идеализма, он упускает, что исторические свидетельства не первичные объекты истории, а лишь более или менее точное отображение реальных событий[3].
Сразу после выхода из печати первых трех томов труда А.Дж. Тойнби «Постижение истории» (1934) его идеи подверглись критике. Причем историки отнеслись к трудам Тойнби не столько скептически, сколько иронически. Ученые сразу заметили стремление Тойнби подогнать реально существующие общества и их системы под свои схемы, не останавливаясь перед прямым искажением фактов. В 1936 году появилась статья известного французского исследователя, одного из основателей знаменитой школы «Анналов» Люсьена Февра (1878 — 1956) «От Шпенглера к Тойнби».
Люсьен Февр
Вот его мнение о первых трех томах труда А.Дж. Тойнби: «Сравнительная история глазами Тойнби... Что это такое, как не воскрешение в XX веке старого литературного жанра, бывшего в свое время популярным …? … жанр этот именовался «Диалогами мертвых». … То, что в «A Study of History» достойно похвалы, не представляет для нас ничего особенно нового. А то, что есть в нем нового, не представляет особенной ценности... Нам не преподнесли никакого нового ключа. Никакой отмычки, с помощью которой мы бы могли открыть двадцать одну дверь, ведущую в двадцать одну цивилизацию. Но мы никогда и не стремились завладеть такой чудодейственной отмычкой»[4].
Фундаменты Лицея Аристотеля
Как мы увидели, теория локальных цивилизаций Тойнби, одна из теорий концепции исторического циклизма, возвращает историческую науку во времена эллинизма. К концепции, которую стремился преодолеть Полибий и высмеивал Августин Аврелий, которая приводит к дезинтеграции истории человечества, делает невозможным создание цельной научной теории и отрицает обоснование дальнейших путей развития истории.
Теория Тойнби отражает общий, но, безусловно, временный кризис истории, вызванный расцветом некоторых наук, в частности физики. Однако это не означает необходимость «броситься в объятия к шарлатанам, к наивным и в то же время лукавым чудотворцам, к сочинителям дешевых (но зато двадцатитомных) опусов по философии истории[5]». Теория А.Дж. Тойнби оказывает скорее негативное влияние на современное развитие истории как науки, поскольку она делает невозможным постижение современной глобализированной истории человечества.
Философ-схоласт Фома Аквинский
Тем не менее, сочинения Тойнби сыграли и положительную роль. Его труды, вместе с работами Н. Я. Данилевского и О. Шпенглера, составили концепцию исторического плюрализма. Ценной была критика, которой они подвергли линейно-стадиальное понимание исторического процесса. Последователи этого подхода, к которому относились и марксисты, не различали человеческого общества от общества вообще и не учитывали, что человечество подразделяется на множество исторических звеньев единой цепи. Они абсолютизировали единство человечества и мирового исторического процесса, а также смену стадий всемирного исторического процесса, не учитывая, что в истории происходит смена обществ и цивилизаций, и эта смена не всегда идет по пути линейного прогресса. Поэтому линейно-стадиальное понимание истории оказалось также неспособным объяснить историю человечества.
Плюралисты абсолютизировали множественность цивилизаций и пришли к отрицанию того, что существует единый мировой исторической процесс. Кроме того, плюралистический подход ведёт к признанию сходности и равноценности всех цивилизаций (на что обратил внимание Л. Февр), только потому, что они соответствуют произвольно обозначенным критериям.
Божественное рождение. Кадр из фильма
Необходимость создания новой парадигмы философии истории
Таким образом, обозначилась проблема создания нового понимания хода развития мировой истории, выработка которого заключается в конвергенции линейно-стадиального и плюралистического подходов в единую систему, сочетающую единство мировой человеческой цивилизации с множественностью входящих в нее различных по уровню развития отдельных цивилизаций. Для создания такой системы необходим полисемантический подход, позволяющий рассматривать многоаспектность земной цивилизации во всеобщей взаимосвязи происходящих явлений, развитии и угасании взаимопроникающих культур, при постоянном сопоставлении множества различных проявлений их сущности.
Такая теория должна будет решить следующие проблемы:
1. Учесть не только горизонтальные связи между одновременно существующими отдельными обществами и их системами, но соединить их с вертикальными, временными связями в истории.
2. Поскольку история дискретна и в пространстве, и во времени, а субъекты исторического процесса как возникают, так и исчезают, то неизбежно возникает вопрос не только трансформации одного общества в другое, но и о характере связей между исчезнувшими обществами и цивилизациями, занявшими их место.
3. Проблема циклов в истории. Поскольку цивилизации в своем развитии проходят периоды расцвета и упадка, нередко и гибнут, то предстоит решить вопрос о том, как совместить такие циклы с представлением о всемирной истории как поступательном, восходящем процессе.
Создание такой концепции тем более необходимо, потому что цивилизационный подход, исчерпал все свои возможности. При новом, глобально-полисемантическом подходе, с его диалектико-историческом учетом влияния ушедших культур, культур современности и нарождающихся культур будущего, возникнет концепция философии истории, объясняющая прошлое человечества и обозначающая её пути в будущем.
Общие Выводы:
1. Отрицание постклассическими теориями философии истории единства человечества и человеческой истории, раздробление человечества на уникальные, непохожие и самостоятельно развивающиеся единицы, приводит к разделению истории человечества на несколько независимых потоков, что противоречит всему изучаемому историками научному материалу, огрубляет, а часто и фальсифицирует историю.
2. Взгляд на историю человечества как на развитие ряда локальных цивилизаций, исключающий взаимосвязанность процессов развития различных культур, государств и цивилизаций, позволяет выделять одну привилегированную цивилизацию в ряде других. Так, цивилизация Запада противопоставляется всему остальному миру в качестве образца, достигшего предела в своем совершенствовании и высшим достижением всего человечества. Это противопоставление постоянно приводит к конфликтам и военным столкновениям между «высшей» цивилизацией и остальным человечеством в борьбе за ресурсы.
3. Философская концепция локальных цивилизаций не позволяет увидеть развитие мировой цивилизации в целом, оставляет в стороне поиск решения общих глобальных проблем человечества и, прежде всего, острейшей из них – продовольственной проблемы. Это приводит человечество в экономический, социальный, антропологический глобальный тупик.
4. Отсутствие системной, непротиворечивой, учитывающей все достижения современной исторической науки, философской теории отражает продолжающийся кризис философии истории и требует создания новых концепций философии истории человеческой цивилизации.
Космическая одиссея.
Заключение.
История представляет собой сложный, развивающийся во времени и пространстве природно-антропологический процесс, где воедино связаны взаимовлияющие космические, географические, материальные, человеческие, духовные и другие факторы. Её описание представляет собой сложную задачу, которая по-разному решается даже в рамках единой идеологической установки.
Теория локальных цивилизаций, являющаяся идеологическим обоснованием перераспределения мировых ресурсов в пользу одной наиболее развитой цивилизации в ущерб всему человечеству, неизбежно порождает неустранимые в рамках этой теории противоречия и конфликты, приближающие человечество к существованию в условиях хаоса и деградации.
Южная Эфиопия.
Представление Коллингвуда о возможности воспроизведения исторического процесса усилиями мысли историка, исходящего из ограниченного собственного знания, не только создает возможности недостаточно чёткого системного подхода к этим процессам, но и не исключает ошибки в оценке событий. Призывы Коллингвуда к необходимости установления, что же произошло в действительности так и останутся призывами, если они не будут дополнены использованием основных законов философии, встроенных во взаимозависимую систему, охватывающую все исторические процессы мировой цивилизации.
Глобально – полисемантический подход к истории как истории мировой цивилизации покажет роль и значение каждой культуры в общем развитии человечества. Объективный и полный взгляд на историю позволит принимать правильные решения для действий в условиях вплотную приблизившегося будущего. Став научной парадигмой, этот подход предопределит решение многих мировых проблем, в том числе, продовольственной, отсутствие решения которой несет угрозу всему человечеству.
[1]Вебер М. «Избранные произведения», Москва, 1990 с.723
[2]Рузавин Г.И. Основы философии истории. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001, гл.15, ч.3. http://lineburg.ru/o/fty/osnovy_filosofii_istorii_-_ruzavin_3.html
[3]Там же.
[4]Февр Л. От Шпенглера к Тойнби // Февр Л. Бои за историю / пер. с фр. М.: Наука, 1991. С. 72—96. С. 95.
[5]Там же. С.96.