Осиротели наши деревушки, бурьянами порос широкий тракт
и хаты, как согбенные старушки, зимой и летом стынут на ветрах.
Полощет дождик тюль и занавески, скрипит озябший тополь во дворе
и не горят в печи поленья с треском, в морозный вечер душу отогрев.
Резной наличник стал землисто-серым, герань завяла в глиняном горшке,
ракита у забора облысела, картошка проросла давно в мешке.
В амбаре покосившемся, ворота повисли на единственной петле,
не слышен гул машин за поворотом, зерно везущих с убранных полей.
Заброшенные пашни и погосты, где ворон на расшатанном кресте
тех, кто в живых остался, кличет в гости, смотря с тоской на выжженную степь.
В лугах не бродит пестренькое стадо под окрики усталых пастухов,
наставший день становится не в радость и время здесь замедлило свой ход.
Здесь не справляют больше новоселий, висят иконы пыльные в углах,
замолкли на полянах птичьи трели и не звонят в церквях колокола.
Цветущий край был варварски разрушен, как будто по земле прошелся враг.
Осиротели наши деревушки, бурьянами порос широкий тракт.
© Copyright: Ирина Стефашина, 2018
Свидетельство о публикации №118063001111
| |