[700x429]
Онгийн-хийд находится в аймаке Дундговь, примерно в 18 км от центра сомона Сайхан-Овоо, на берегах реки Онгийн-Гол. Название обозначает не одно здание: это были два больших монастырских комплекса по разные стороны реки, которые со временем стали восприниматься как единый Онгийн-хийд.Сейчас там — тишина, холмы, ветер, остатки сырцовых стен и ступ, а рядом течёт река.Когда-то здесь была совсем другая картина.

1.
[700x466]
ПОЧЕМУ МОНАСТЫРЬ ПОСТРОИЛИ ИМЕННО ЗДЕСЬ

Онгийн-Гол особенно важен для этого места.В огромном засушливом пространстве Гоби вода была не просто удобством — она определяла саму возможность постоянной жизни.Онгий считается одной из важнейших рек региона, а монастырь возник возле реки и у подножия холмов. Вокруг были священные вершины, где находились овоо — каменные насыпи, связанные с почитанием местных духов и сакрального ландшафта. Исследовательница Майер подробно описывает эти священные вершины вокруг монастыря.Получается очень красивый союз:река — жизнь,гора — святость,монастырь — человек между ними.

КАК ВСЁ НАЧАЛОСЬ

История нынешнего большого комплекса особенно связана с двумя людьми: хутухтой Ишдонэлхундэвом и его учеником Бари-ламой Дамцагдоржем.Местный официальный материал указывает период строительства 1760–1810 годов и именно этих двух духовных наставников как строителей монастыря.А затем особенно яркой фигурой стал Цэвээндоржийн Дамцагдорж (1781–1848), более известный как Брагри-лама / Бари-лама.Он родился неподалёку от Онгий-Гола в 1781 году. С детства изучал тибетский язык и буддийские дисциплины, затем отправился учиться в Их-Хүрээ — главный тогдашний духовный центр монголов — и далее в Тибет.Вот здесь история становится особенно интересной.Он был не просто монахом.Он был учёным, философом, знатоком тибетского и китайского языков, поэтом и религиозным наставником. В Тибете он учился в знаменитых центрах Амдо и Лхасы, в том числе в Кумбуме, Лабранге и Ташилхунпо. Изучал философию, литературу, поэзию, астрологию.А потом вернулся домой.И создал здесь свой монастырь.

ДВА МОНАСТЫРЯ ПО ОБЕ СТОРОНЫ РЕКИ

Вот одна из самых необычных особенностей Онгийн-хийда.Это не был огромный дворец, окружённый одной стеной.Монастырский мир растянулся по долине реки.Исследования выделяют три связанных монастыря Онгийской долины:
Брагри-ламы кхиид — северный; Хутагт-ламы кхиид — центральный;Хошуу-кхурэ — южный, примерно в 20 км от первых двух.Поэтому выражение «Онгийн-хийд» немного обманчиво. Перед нами фактически была целая монастырская система.Два главных комплекса находились по берегам Онгий-Гола.На одном берегу — Бари-/Брагри-ламы кхиид, на другом — Хутагт-ламы кхиид.И каждый имел свои храмы, жилые помещения, ритуальные пространства и школы.


2.
[700x466]


3.
[700x466]
КОГДА ОНГИЙН-ХИЙД СТАЛ БОЛЬШИМ ЦЕНТРОМ

К XIX веку здесь уже возник огромный религиозный комплекс.Источники сообщают о 28 храмах и более чем тысяче монахов. При монастыре существовали четыре специализированные религиозные школы. Там изучали буддийскую философию, тантру и мантры, медитацию, тибетскую медицину и математику.То есть это был не просто храм для молитвы.Это был:университет, монастырь, библиотека, медицинский центр,
художественная мастерская, место паломничестваи центр местной интеллектуальной жизни.И всё это — посреди Гоби.

Сегодня мы смотрим на Гоби и представляем пустоту.А несколько поколений назад человек ехал туда и видел монастырскую жизнь, голоса, молитвы, дым костров, лошадей, верблюдов, людей, колокольчики и бесконечное движение паломников.

ЗДЕСЬ НЕ ТОЛЬКО МОЛИЛИСЬ — ЗДЕСЬ УЧИЛИСЬ

У больших монгольских монастырей была очень сложная система образования.Молодой послушник мог провести здесь годы.Он изучал тексты, заучивал молитвы, участвовал в диспутах, осваивал ритуалы.А более подготовленные монахи специализировались.Именно поэтому четыре учебных направления Онгийн-хийда особенно важны.Это был центр знаний.Причём знаний, которые сейчас почти полностью исчезли вместе с монастырской системой.
Онгийн-хийд принадлежал к традиции Гелуг, реформированной школе тибетского буддизма. Исследование Жужи Майер показывает, насколько сложной была его ритуальная жизнь: здесь совершались многодневные церемонии, читались большие буддийские собрания текстов, проводились тантрические обряды, медитации и сезонные праздники.

КАК ЗДЕСЬ ЖИЛИ ....Представь раннее утро.Над Онгий-Голом холодный воздух.
Где-то в монастырских зданиях зажигают светильники.Начинается молитва.
Монахи собираются на службы.В течение дня кто-то занимается учёбой, кто-то готовит ритуальные предметы, кто-то работает с текстами.В большие праздники сюда приезжают люди из окрестностей.Становятся слышны музыка, трубы, барабаны, голоса.Проходят ритуальные танцы.Исследование старых монастырей Монголии сохранило сведения о таких церемониях и о сложной системе монастырских праздников. В Онгийской долине, например, проводились ритуалы, связанные с защитными божествами, Тарой, Медицинским Буддой и важнейшими тантрическими практиками школы Гелуг.


4.
[469x700]
РАВДЖА — ЕЩЁ ОДНА УДИВИТЕЛЬНАЯ СВЯЗЬ

С Онгийн-хийдом связан и знаменитый монгольский религиозный деятель, поэт и драматург Данзанравджаа (Дульдуйтын Равджаа).В начале XIX века он был учеником Ишдонилхундэва.Источник указывает, что в 1809–1817 годах Равджаа учился у этого наставника в районе Онгийской реки, а впоследствии совершал здесь затворничество.
То есть Онгий был связан не только с монашеством.Он находился внутри интеллектуального и художественного мира Монголии.

БРАГРИ-ЛАМА ДАМЦАГДОРЖ

Особенно интересен сам Брагри-лама.Он родился в 1781 году, получил широкое образование, путешествовал в Тибет, изучал философию, поэзию, языки и астрологию.
Вернувшись, он основал монастырь возле скалистой горы и прожил там до конца жизни.Умер он в 1848 году, в возрасте 67 лет. Один из местных источников датирует основание его монастыря 1804 годом.И сегодня память о нём сохраняется.Во время возрождения монастыря были восстановлены его религиозные тексты, а в музейных юртах находятся собрания его сочинений.

И ВОТ НАСТУПАЕТ XX ВЕК

А потом в историю Монголии входит совершенно другая сила.Коммунистическое государство.В 1920–1930-е годы в Монголии начались масштабные антирелигиозные репрессии.Монастыри перестали восприниматься властью как духовные учреждения.
Их стали воспринимать как центры старого порядка, социальной и политической силы.
Начались аресты.Конфисковалось имущество.Монахов заставляли покидать монастырскую жизнь.

1937 ГОД — НАЧАЛО КАТАСТРОФЫ

Последним настоятелем одного из главных монастырских комплексов был Лувсандорж.
В 1937 году он стал жертвой политических репрессий.Именно в этот период Онгийн-хийд перестал существовать как живой монастырский организм.Здесь особенно важно сказать одну вещь честно:источники расходятся в деталях дат и количестве погибших.
Некоторые популярные описания говорят о полном уничтожении в 1937 году, другие — о разрушении в 1938–1939 годах. Полевое исследование Жужи Майер показывает, что закрытие произошло в 1937–38 годах, а письменные источники датируют уничтожение 1938 годом; другие современные источники называют 1939-й.
Поэтому правильнее говорить:репрессии и уничтожение комплекса пришлись на 1937–1939 годы.



5.
[700x525]
ЧТО ИМЕННО С НИМ СДЕЛАЛИ

Разрушили не какой-то один храм.

Уничтожили весь монастырский организм.

Храмы.

Жилые помещения.

Ритуальные здания.

Священные изображения.

Часть архитектурных деталей.

Монастырское имущество.

Людей арестовывали, казнили, отправляли в тюрьмы или заставляли отказаться от монашеской жизни.

Полевые исследования показывают, что в целом уничтожение монгольских монастырей в 1937–38 годах было практически тотальным: огромные комплексы разбирали, сжигали или разрушали, а то, что пережило первоначальную волну, позднее использовалось для других целей.

Для Онгийн-хийда источники приводят около 100 казнённых лам в самом монастыре, а популярные исторические описания комплекса называют число более 200 убитых монахов для всего комплекса. Эти цифры зависят от того, какие здания и связанные монастырские общины включаются в подсчёт.

САМАЯ ТЯЖЁЛАЯ ЧАСТЬ — НЕ РАЗРУШЕНИЕ ХРАМОВ

А то, что произошло с людьми.Некоторые из тех, кто выжил, никогда уже не вернулись к монастырской жизни.Одних отправили в армию.Других — на тяжёлые работы.Кого-то включили в светские производственные коллективы.Полевое исследование рассказывает, например, о бывших монахах, которых после репрессий отправляли в армию, на работы в соляные промыслы, в местные кооперативы.То есть государство уничтожало не только здания.Оно пыталось уничтожить сам способ существования этой культуры.

И ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ....После разрушения место не осталось священным монастырём.На территории появился обычный социалистический хозяйственный объект — бригада, а позднее ремесленный кооператив.И происходило страшно простое:старые кирпичи разбирали.Из них строили дома.Исследовательница записала слова возрождённого настоятеля: в социалистический период кирпичи старых руин забирали для строительства домов, а позднее монахи начали возвращать часть сохранившегося материала обратно.

Сначала уничтожили монастырь.Потом его кирпичи стали частью чужих домов.
Потом эти дома тоже начали исчезать.И память становилась всё тоньше..........



6.
[700x466]

А ПОТОМ ПРИШЛА ПРИРОДА

Вот теперь твоя история про лесную тропу подходит сюда почти идеально.В лесу достаточно не ходить по тропе год — и она исчезает.В Гоби работает другая система. Здесь:ветер, мороз, солнце, пыль и дождь.Стены из сырцового кирпича постепенно осыпаются.Углы исчезают.Крыши давно рухнули.Проёмы превращаются в бесформенные отверстия.То, что вчера было стеной, становится холмом глины.Поэтому сегодня человек смотрит на руины и порой уже не может понять:
здесь стоял храм или просто хозяйственное помещение?

НО ПАМЯТЬ НЕ УМЕРЛА ..... И это, пожалуй, самая красивая часть всей истории.В 1990 году, после падения социалистической системы, началось возрождение религиозной жизни.Старые ламы и их ученики начали возвращаться.Одним из инициаторов возрождения стал Нюремжавийн Даваа, или Найдан-лама. Вместе с другими монахами он восстановил общину.Сначала они даже не могли сразу вернуться на старое место.
В 1994 году община собиралась в юрте в центре Сайхан-Овоо.Потом постепенно вернулась к руинам.

ПЕРВЫЕ НОВЫЕ СТУПЫ

В 1998 году на территории Онгийн-хийда установили новую ступу в память о Йонзон-ламе.В 2000 году появилась ещё одна — Бодхи-ступа, посвящённая памяти жертв религиозных репрессий.На мраморных плитах были высечены имена монахов, арестованных, заключённых и осуждённых.Это невероятно важная деталь.Потому что теперь место говорит не только:«здесь когда-то стоял монастырь».Оно говорит:
«вот имена людей, которые здесь жили».

В 2004 ГОДУ ЗДЕСЬ СНОВА ПОЯВИЛСЯ ХРАМ

И это почти символическое событие.После десятилетий разрушения здесь вновь возникло место, где реально совершаются буддийские службы.Исследование фиксирует, что старый храм Ламийн-Чодвийн-дуган был восстановлен на прежнем месте в 2004 году.То есть история не закончилась руинами.Она повернула обратно.

СЕГОДНЯ

Сегодня Онгийн-хийд — это очень странное место.Одновременно:археологический ландшафт,руины,паломническое место,действующий небольшой монастырь,мемориал,
музей.В музейных юртах хранятся:старые книги,ритуальные предметы,музыкальные инструменты,старинная посуда,терракотовые фрагменты,кирпичи с декоративным рельефом,старые изображения,сочинения Брагри-ламы.

И это очень важно: некоторые кирпичи старого монастыря были украшены изображениями божеств и лотоса.То есть даже маленький кусок стены здесь может оказаться частью очень сложной художественной традиции.



8.
[700x466]

9.
[700x466]
И ВОТ ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОСЛЕ ВСЕГО

Если перечислить сухо, то сегодня сохранились:руины храмов,фрагменты стен,
основания зданий,ступы,остатки жилых помещений,новый действующий храм,
мемориальная ступа,музейные юрты,старые кирпичи и терракота,рукописи и религиозные предметы,память о погибших монахах.Но если сказать не сухо, осталось гораздо больше.Осталась сама форма исчезнувшего мира.

«Так уходит память… старики умирают, дома рушатся…»Онгийн-хийд — почти физическое воплощение этой фразы.Сначала умерли люди.Потом исчезла монастырская жизнь.Потом разрушили здания.Потом жители разобрали кирпичи.
Потом ветер начал стирать стены.И казалось бы — всё.Конец.Но нет.В 1990 году человек пришёл обратно.В 1998 поставил новую ступу.В 2000 высек имена погибших.
В 2004 вновь зажёг огонь в храме.И теперь среди руин снова звучит молитва.
Вот почему Онгийн-хийд для меня — не столько история разрушенного монастыря сколько история возвращённой памяти.И, пожалуй, это гораздо сильнее любой истории о красивом замке.Потому что замок можно восстановить по чертежам.
А утраченную человеческую жизнь восстановить нельзя.Но можно вернуть ей имя.
И среди пустыни Онгийского Гол это имя всё-таки осталось.



11.
[700x466]

12.
[700x467]

13.
[700x466]