Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение

Лорд Байрон. Стансы к Августе


[535x700]
George Gordon Byron (Noel), 6th Baron Byron /Лорд Гордон Байрон, с 1822 года — Ноэл-Байрон, с 1798 года — 6-й барон Байрон (англ; 22 января 1788 года, Лондон — 19 апреля 1824 года, Миссолунги, Османская Греция), обычно именуемый просто лорд Байрон (Lord Byron) — английский поэт-романтик, покоривший воображение всей Европы своим «мрачным эгоизмом».

[799x540]

Родовое имение Байронов - Ньюстедское аббатство, разрушенное во время тюдоровской секуляризации


Наряду с Перси Шелли и Джоном Китсом представляет младшее поколение британских романтиков. Его альтер-эго Чайльд-Гарольд стал прототипом бесчисленных байронических героев в литературе разных стран Европы. Мода на байронизм продолжалась и после смерти Байрона, даже несмотря на то, что к концу жизни в стихотворном романе «Дон Жуан» и шуточной поэме «Беппо» сам Байрон перешёл к сатирическому реализму с опорой на наследие Александра Поупа. Поэт принял участие в Греческой войне за независимость, национальный герой Греции.

«Стансы к Августе» были написаны 24 июля 1816 года. Впервые опубликованы в том же году в «Шильонском узнике» (Лондой, Меррей). Посвящены они сводной сестре Байрона - Августе Ли. Удалось мне найти три перевода этого замечательного стихотворения. Однако вначале - оригинал текста.

Stanzas To Augusta

When all around grew drear and dark,
And reason half withheld her ray -
And hope but shed a dying spark
Which more misled my lonely way;

In that deep midnight of the mind,
And that internal strife of heart,
When dreading to be deemed too kind,
The weak despair -the cold depart;

When fortune changed -and love fled far,
And hatred's shafts flew thick and fast,
Thou wert the solitary star
Which rose, and set not to the last.

Oh, blest be thine unbroken light!
That watched me as a seraph's eye,
And stood between me and the night,
For ever shining sweetly nigh.

And when the cloud upon us came,
Which strove to blacken o'er thy ray -
Then purer spread its gentle flame,
And dashed the darkness all away.

Still may thy spirit dwell on mine,
And teach it what to brave or brook -
There's more in one soft word of thine
Than in the world's defied rebuke.

Thou stood'st as stands a lovely tree
That, still unbroke though gently bent,
Still waves with fond fidelity
Its boughs above a monument.

The winds might rend, the skies might pour,
But there thou wert -and still wouldst be
Devoted in the stormiest hour
To shed thy weeping leaves o'er me.

But thou and thine shall know no blight,
Whatever fate on me may fall;
For heaven in sunshine will requite
The kind -and thee the most of all.

Then let the ties of baffled love
Be broken -thine will never break;
Thy heart can feel -but will not move;
Thy soul, though soft, will never shake.

And these, when all was lost beside,
Were found, and still are fixed in thee;-
And bearing still a breast so tried,
Earth is no desert -e'en to me.

[показать]

Когда время мое миновало
И звезда закатилась моя,
Недочетов лишь ты не искала
И ошибкам моим не судья.

Не пугают тебя передряги,
И любовью, которой черты
Столько раз доверял я бумаге,
Остаешься мне в жизни лишь ты.

Оттого-то, когда мне в дорогу
Шлет природа улыбку свою,
Я в привете не чую подлога
И в улыбке тебя узнаю.

Когда ж вихри с пучиной воюют,
Точно души в изгнанье скорбя,
Тем-то волны меня и волнуют,
Что несут меня прочь от тебя.

И хоть рухнула счастья твердыня
И обломки надежды на дне,
Все равно: и в тоске и унынье
Не бывать их невольником мне.

Сколько б бед ни нашло отовсюду,
Растеряюсь - найдусь через миг,
Истомлюсь - но себя не забуду,
Потому что я твой, а не их.

Ты из смертных, и ты не лукава,
Ты из женщин, но им не чета.
Ты любовь не считаешь забавой,
И тебя не страшит клевета.

Ты от слова не ступишь ни шагу,
Ты в отъезде - разлуки как нет,
Ты на страже, но дружбе во благо,
Ты беспечна, но свету во вред.

Я ничуть его низко е ставлю,
Но в борьбе одного против всех
Навлекать на себя его травлю
Так же глупо, как верить в успех.

Слишком поздно узнав ему цену,
Излечился я от слепоты:
Мало даже утраты вселенной,
Если в горе наградою - ты.

Гибель прошлого, все уничтожа,
Кое в чем принесла торжество:
То, что было всего мне дороже,
По заслугам дороже всего.

Есть в пустыне родник, чтоб напиться,
Деревцо есть на лысом горбе,
В одиночестве певчая птица
Целый день мне поет о тебе.

Перевод Б.Л. Пастернака

[показать]
Когда был страшный мрак кругом,
И гас рассудок мой, казалось,
Когда надежда мне являлась
Далеким бледным огоньком;

Когда готов был изнемочь
Я в битве долгой и упорной,
И, клевете внимая черной,
Все от меня бежали прочь;

Когда в измученную грудь
Вонзались ненависти стрелы,
Лишь ты во тьме звездой блестела
И мне указывала путь.

Благословен будь этот свет
Звезды немеркнувшей, любимой,
Что, словно око серафима,
Меня берег средь бурь и бед.

За тучей туча вслед плыла,
Не омрачив звезды лучистой;
Она по небу блеск свой чистый,
Пока не скрылась ночь, лила.

О, будь со мной! учи меня
Иль смелым быть иль терпеливым:
Не приговорам света лживым, -
Твоим словам лишь верю я!

Как деревцо стояла ты,
Что уцелело под грозою,
И над могильною плитою
Склоняет верные листы.

Когда на грозных небесах
Сгустилась тьма и буря злая
Вокруг ревела, не смолкая,
Ко мне склонилась ты в слезах.

Тебя и близких всех твоих
Судьба хранит от бурь опасных.
Кто добр - небес достоин ясных;
Ты прежде всех достойна их.

Любовь в нас часто ложь одна;
Но ты измене не доступна,
Неколебима, неподкупна,
Хотя душа твоя нежна.

Все той же верой встретил я
Тебя в дни бедствий, погибая,
И мир, где есть душа такая,
Уж не пустыня для меня.

Перевод А.Н. Плещеева

[показать]
Когда сгустилась мгла кругом
И ночь мой разум охватила,
Когда неверным огоньком
Едва надежда мне светила,

В тот час, когда, окутан тьмой,
Трепещет дух осиротелый,
Когда, молвы страшась людской,
Сдается трус и медлит смелый,

Когда любовь бросает нас
И мы затравлены враждою, —
Лишь ты была в тот страшный час
Моей немеркнущей звездою.

Благословен твой чистый свет!
Подобно оку серафима,
В годину злую бурь и бед
Он мне сиял неугасимо.

При виде тучи грозовой
Еще светлее ты глядела,
И, встретив кроткий пламень твой,
Бежала ночь и тьма редела.

Пусть вечно реет надо мной
Твой дух в моем пути суровом.
Что мне весь мир с его враждой
Перед твоим единым словом!

Была той гибкой ивой ты,
Что, не сломившись, буре внемлет
И, словно друг, клоня листы,
Надгробный памятник объемлет.

Я видел небо все в огне,
Я слышал гром над головою,
Но ты и в бурный час ко мне
Склонялась плачущей листвою.

О, ни тебе, ни всем твоим
Да не узнать моих мучений!
Да будет солнцем золотым
Твой день согрет, мой добрый гений!

Когда я всеми брошен был,
Лишь ты мне верность сохранила,
Твой кроткий дух не отступил,
Твоя любовь не изменила.

На перепутьях бытия
Ты мне прибежище доныне,
И верь, с тобою даже я
Не одинок в людской пустыне.

Перевод В.В. Левика


Сестра Байрона
[280x400]
Augusta Maria Leigh / Августа Мария Ли (урождённая Байрон; 1783 — 1851) — дочь Джона Байрона, единокровная сестра лорда Байрона, с которой последний предположительно состоял в кровосмесительной связи.
В апреле 1814 года Августа родила третью дочь, которую назвали Элизабет. Стали расползаться слухи, что её отцом является лорд Байрон.

Августа Ли умерла в октябре 1851 года и была похоронена на лондонском кладбище Кенсал-Грин. После её смерти, а также смерти леди Байрон (1860 год) подруга вдовы Байрона, известная американская писательница Гарриет Бичер-Стоу опубликовала книгу («Оправдание леди Байрон» / англ. Lady Byron Vindicated; 1870), в которой описывалась кровосмесительная связь между Байроном и Августой[5]. Эта публикация вызвала скандал как в Европе, так и в Америке, и способствовала падению популярности писательницы. Сам факт подобных отношений между лордом Байроном и его сестрой, тем не менее, остаётся под вопросом и является предметом споров среди биографов и исследователей творчества Байрона. По мнению Н. Н. Александрова, лучшим доказательством того, что обвинение в кровосмесительных отношениях ложно, является то, что даже после развода поэта с женой отношения последней с Августой Ли продолжали оставаться необыкновенно дружественными и оставались такими в продолжение нескольких лет после его смерти. Разрыв между леди Байрон и Августой произошёл лишь в 1830 году, то есть спустя шесть лет после смерти поэта, и при этом не имел никакого отношения к возникшему через 39 лет обвинению.

Жена Байрона
[275x368]
Anne Isabella Noel Byron / Энн Изабелла Ноэль Байрон, 11-я баронесса Уэнворт, баронесса Байрон (1792—1860), известна также под именем Аннабелла — жена поэта Джорджа Байрона (лорда Байрона).

Родилась в аристократической семье, была единственной дочерью сэра Ральфа Милбенка, 6-го баронета, и его жены Юдит Ноэль, сестры Томаса Ноэля, виконта Уэнтвуда. В 1815 году вышла замуж за Джорджа Байрона, но этот брак был недолгим. Из-за пьянства и связей лорда Байрона на стороне их брак распался уже в начале 1816 года, после чего лорд Байрон навсегда покинул Англию, а Аннабелла прожила остаток дней в забвении и больше не выходила замуж.

Дочь Байрона
[487x700]
Augusta Ada King Byron, Countess of Lovelace / Августа Ада Кинг, более известная как Ада Лавлейс (1815 — 1852) — английский математик. Единственная дочь лорда Байрона и Аннабеллы. Известна прежде всего созданием описания вычислительной машины, проект которой был разработан Чарльзом Бэббиджем. Составила первую в мире программу (для этой машины). Ввела в употребление термины «цикл» и «рабочая ячейка», считается первым программистом в истории.

-----------------------------------------------
Текст биографий взят из Википедии.