Когда Дэниел Роузберри попал в пустоту Готье
И снова, дорогие модницы! Хватайте свои трубки для подводного плавания и запасайтесь чувством истории, потому что Даниэль Роузберри приглашает нас вместе с ним прыгнуть в «бездну» в рамках показа Schiaparelli Haute Couture осень-зима 2026-2027. Это его слова, а не наши. Лично мы предпочитаем оставаться на суше, где воздух чист, а отсылки до боли очевидны.
В прекрасном, поэтичном, отчасти драматичном пресс-релизе Даниэль признаётся, что отказался от своих обычных методов — таких как трансцендентная поездка в Барселону, чтобы увидеть работы Гауди, — потому что чувствовал себя скованным. Вместо этого он решил полностью отдаться процессу. привлекательность жизни (зов пустоты). Но, глядя на это... runway, Похоже, пустота, в которую он провалился, поразительно похожа на архивы Жана Поля Готье.
Дэниел, дорогой, пожалуйста, перестань выбирать что-нибудь из нашего "Поло" иначе мы будем слышать только эхо твоих поисков: "Марко!"
Скульптура «Скульптурный торс» Жана Поля Готье, 1990-2026 гг., также существует в виде парфюмерной композиции.
История двух торсов: имитация силикона
В этом сезоне главную роль сыграли скульптурные торсы. Можно лишь предположить, что они отлиты из высокопрочного силикона, учитывая внезапную одержимость Роузберри киностудией под Парижем, специализирующейся на гиперреалистичных, похожих на живых младенцев. runway Его изобилуют вариациями: гладкие, блестящие, похожие на кожу, отлитые из пластика детали, которые выглядят не столько как причудливый сюрреализм Эльзы, сколько как глянцевая дань уважения культовым флаконам духов Жана Поля Готье и легендарным металлическим нагрудникам.
Ким Кардашьян в платье Schiaparelli Couture 2021 от Jean Paul Gaultier
Для иллюстрации этой коллекции использовались флаконы духов Жан-Поля Готье.
Мы видели его в молочно-голубом цвете, плотно облегающем тело, словно инопланетная оболочка, поверх юбки из васильково-голубых цветов; мы видели его в бледно-розовом, блестящем отливе в сочетании с рядами жемчуга; и мы видели его в строгом, чисто-белом силуэте с бретелькой через шею, сужающемся к асимметричному кончику, ниспадающем сверкающим каскадом серебряных бусин с эффектом омбре.
Звучит знакомо? Так и должно быть. Известно, что Зендая носила именно это белое скульптурное платье на... Odyssey Премьера в Лондоне. Честно говоря, ей лучше посмотреть оригинал. Жан-Поль Готье всегда здесь, чтобы сотворить чудо — чудо, гораздо более выдающееся, чем просто современное отражение изящества.
Не стоит забывать, что это не первая попытка дома использовать анатомическую мимикрию. Помните фиаско с зеленым поясом в стиле Халка, которое устроила Ким Кардашьян в 2021 году? Или, может быть, предыдущие коллекции, в которых активно использовались элементы легендарного конусообразного бюстгальтера Готье — того самого, который он создал для Мадонны и который практически определил целую эпоху? Следующий шаг, как мы полагаем, — запуск линии парфюмов во флаконах в форме торса. Подождем.
От легкости к извращениям: Глубоководный аквариум
Когда модели не были облачены в прорезиненные человеческие торсы, они, по всей видимости, перемещались по прилавку с морепродуктами в магазине высокой моды. Роузберри утверждал, что хотел исследовать «жуткий страх перед тем, что таится в глубинах океана».
Результат? Один взгляд превратил модель в блестящего черного ракообразного, в сверкающих латексных штанах и с динамичными, надутыми щупальцами, дико свисающими с ее плеч, словно разъяренный осьминог. Другая модель прошлась по зеркалу, словно runway Она была окутана огромным, взрывающимся облаком розовых перьев, пришитых вручную, напоминая не что иное, как глубоко оскорбленного морского ежа. Был даже блестящий латексный купальник с глубоким V-образным вырезом, переходящий в многоярусную юбку с бахромой, имитирующую чешую рыбы, и асимметричное черное платье с огромным вырезом, обнажающим полностью живот.
В противовес синтетическому безумию литого силиконового атласа и запеченных красок, ателье добавило часы традиционной работы, например, инкрустацию жакетов настоящими цветами или микровышивку из высушенных методом сублимации гортензий. Но когда прекрасно сшитый цветочный жакет сочетается с прозрачной, похожей на расплавленную, лавандовой силиконовой юбкой, которая, кажется, вот-вот соскользнет с бедер, «сюрреалистическое напряжение» ощущается не столько как Эльза, сколько как кризис идентичности.
Монолог творческого кризиса: деконструкция драмы.
Давайте внимательно рассмотрим всю театральность самодовольного признания Дэниела Роузберри. В лучших традициях современных креативных директоров, которые принимают обычный творческий кризис за греческую трагедию, Дэниел демонстрирует нам поэтапный процесс своего психологического краха.
Он практически ноет, что это из-за коллекции прошлого сезона, «Агония и экстаз» После успеха он подумал, что разгадал формулу. Он собрал чемоданы, отправился в Барселону, любовался шедеврами Гауди и ожидал, что боги высокой моды автоматически ниспошлют на него свой гений по возвращении. Но, увы, его трехступенчатый рецепт провалился. Он попал в «цикл страданий». Другими словами, он запаниковал, потому что понял, что воспроизведение коммерческого шаблона не приводит к высокому искусству. Так что же делает дизайнер, когда источник иссякает? Он переименовывает свою тревогу в философское движение и дает ему название. Зов Пустоты.
Rebranding Силикон как «сюрреализм»
Главный защитный механизм Даниэля в этом сезоне — классический пример газлайтинга в мире моды. Он смело задается вопросом, заключается ли красота в традиционных, «благородных» материалах — таких как шелк, атлас и шерсть — или в воображении, способном заново изобрести дешевые синтетические ткани.
Он заменяет многовековое наследие роскошных текстильных изделий латексом, залитыми листами запеченной краски и озерами промышленного киносиликона, а затем заявляет, что это акт «полной капитуляции перед неизвестным». Давайте будем реалистами: выливание жидкого пластика на стол до тех пор, пока он не станет похож на двусторонний атлас, — это не сюрреалистический прорыв; это хитрый производственный трюк, обернутый в экзистенциальный нарратив. Он утверждает, что Эльза Скьяпарелли инстинктивно это понимала, потому что ее сюрреализм был посвящен «раскрытию невысказанных реальностей». Но Эльза использовала подрывную деятельность, чтобы бросить вызов общественным нормам, а не чтобы оправдать, почему модель идет по зеркалу. runway выглядит как кусок глазурованного белого фарфора с эффектом состаривания. kitкухонная посуда.
Когда мастерство означает столкновение с замкнутым кругом.
Как отмечает Даниэль в своем монологе, мастерство заключается в смелости творить в пространстве «незнания». Мы с этим согласны. Здесь много «незнания» — в основном, непонимания того, почему исторический сюрреалистический дом так стремится воссоздать ДНК другой живой, дышащей французской легенды.
BACKSTAGE
Если главное наследие Эльзы Скьяпарелли заключается в том, что невозможное может стать творческим методом, то нынешний метод, похоже, состоит в проверке пределов того, сколько силикона можно налить на силуэт Готье, прежде чем кто-либо это заметит. Это, несомненно, радостное и сложное путешествие. Но пока мы оставим водолазные костюмы профессионалам и будем наблюдать за пропастью с безопасного интеллектуального расстояния.
Самая забавно претенциозная часть манифеста Даниэля — это его внезапное переосмысление понятия «истинное мастерство». Он высокомерно спрашивает:
«Речь идёт о смелости творить в пространстве неизвестности? О способности взлететь, зная, что сеть появится под тобой?»
За кулисами он даже хвастался тем, что съехал на машине прямо с обрыва. Мы ценим склонность к драматизации, но давайте посмотрим, куда он на самом деле приземлился, когда «взлетел» без страховки: он врезался прямо в архивы Жана Поля Готье.
Он отмечает, что «коды — какими бы любимыми они ни были — не должны быть статичными», используя это как предлог, чтобы противостоять собственным основным принципам дома и рассматривать культовый жакет Schiaparelli как всего лишь «аксессуар». Если ваше понимание «отправиться в неизвестность» и «принять уязвимость» приводит к дидактическому, буквальному аквариуму с морскими ежами, рыбьей чешуей и отлитыми торсами, которые мы уже десятилетиями видим на парфюмерных прилавках, то пустота не так глубока, как вам кажется. Это просто эхо-камера.
Итак, Даниэль предлагает нам взять его за руку и прыгнуть в «блаженство бездны». Спасибо за приглашение, дорогой, но мы останемся стоять на земле и будем делать заметки.
SCHIAPARELLI HAUTE COUTURE FALL/WINTER 2026-2027
